Акробатические фигуры

Мы растягиваем — она назад
— Алине Юшко — 23, Кате Мурашко нет и 20. Однако их медальная коллекция (два золота чемпионата мира, два — Европы, Кубок мира) уже сегодня впечатляет. В чем секрет успеха ваших воспитанниц?
Ж. Ю.: — В трудолюбии и полном послушании. Без этого просто невозможно. Если ученик выполняет все твои установки, тогда есть результат.
Г. В.: — Никогда не забуду одну из своих учениц. В ней было все — красота, талант, способности, но не было трудолюбия. И она ничего не сделала в спорте. Ровным счетом ничего. Поэтому обязательно должно быть трудолюбие. И еще цель. Когда Алина Юшко только пришла в секцию, у нас тренировалась пара Оксана Феоктистова — Екатерина Ракчеева. Титулованные спортсменки — абсолютные чемпионки Европы, призеры чемпионата мира, победительницы Всемирных игр. Они стали для Алины маяком, планкой, которую нужно было достигнуть.
— Алина изначально выступала в паре с Валей Драпеза. И неплохо — девочки были серебряными и бронзовыми призерами юношеского чемпионата Европы. Почему Алина сменила партнершу?
Ж. Ю.: — Валя стала очень быстро набирать вес и оказалась неподъемной.
— Как-то ужасно звучит…
Ж. Ю.: — Это реальность акробатики. Набрать всего 3 — 4 дополнительных килограмма — значит стать неподъемной. Вале пришлось перейти в прыжки на батуте.
— А Катя Мурашко сразу начала показывать результаты?
Г. В.: — Пришлось помучаться (смеется). Она была как раскладушка. Мы ее растягивали — она назад. До такой степени негибкая была, что доходило до врачей и зеленых соплей.
Ж. Ю.: — Катя — красивая девочка. Худенькая, тоненькая. Но как раз у таких слабая растяжка, даже на шпагат сложно посадить. А вот пухленькие, наоборот, хорошо гнутся — их хоть наизнанку выворачивать можно.

В акробатике тоже гармония есть
— У вас есть какие-то приметы перед выступлениями?
Г. В.: — Я на дачу уезжаю. Там работаю на земле, а заодно то молюсь, то мысленно прохожу с девчонками элементы. С каждым разом Алине и Кате выступать сложнее. Им многие завидуют — и конкуренты, и тренеры, и даже судьи. Высматривают малейшие помарки, чтобы только не отдать золото. Как только ты становишься сильным, тебя сразу пытаются с удовольствием скушать.
— Строят козни?
Г. В.: — В том числе. Это же субъективный вид спорта, как фигурное катание. В легкой атлетике пришел первым к финишу — ты чемпион. А тут попробуй, когда столько пар глаз тебя оценивают и столько зависти.

Пухленькие хорошо гнутся — их можно хоть наизнанку выворачивать

— Кое-кто из белорусских  тренеров рассказывал, как перед одной из Олимпиад судьи чуть ли не заранее распределили медали по художественной гимнастике. В акробатике такое возможно?
Ж. Ю.: — До такой степени — нет. Конечно, люди могут сговариваться, но это стараются пресечь. С другой стороны, приезжают на чемпионат Европы 7 — 8 сильных пар. Все высокого уровня. Однако считается, что какая-то из них изначально чуть-чуть сильнее. Тогда при прочих равных она автоматически будет впереди.
Г. В.: — Еще судьи смотрят на внешние данные пары. У наших девочек они самые выигрышные — это две высокие красивые акробатки. А, например, бельгийки тоже весьма мастеровитые, но там очень крупная нижняя выступает с совсем миниатюрной верхней.
Ж. Ю.: — Акробатика сейчас стремится к тому, чтобы два человека в паре смотрелись гармонично. А если на помост выходит одна рослая и коренастая, а вторая маленькая, то говорят, что будто мама с дочкой выступают. Это наказывается сбавкой за артистизм.
— Жанна Валерьевна, а когда вы сами судите и выступают Алина с Катей, какие чувства испытываете?
Ж. Ю.: — Никакие. Я только сжимаю кулачки и говорю шепотом: “Делай, молодец… держи… лови… стой…”. Тихонько бурчу. Может, только судья, который рядом сидит, слышит.
— Девочки сильно волнуются перед стартом?
Ж. Ю.: — Не особо. Срабатывает автоматизм, годы тренировок. Они выступают на классе, уже не задумываясь.
— А вот спортивные гимнасты валятся на соревнованиях и говорят, что от нервов…
Г. В.: — Все можно оправдать. Нужно просто лучше готовиться.

45 — уже не поднять
— А кому в паре легче — верхней или нижней?
Г. В.: — Верхняя имеет право на любую ошибку, нижняя нет. Она должна четко ловить верхнюю, ставить. В общем, отвечает за нее головой и поднимает вес, сравнимый с собственным. Нижняя работает как грузчик, чернорабочий. А все аплодисменты достаются верхней. С другой стороны, верхней очень сложно держать вес. Алина каждый новый Катин грамм ощущает на себе.
Ж. Ю.: — Аля весит около 60 килограммов. Катя под 40. А 45 килограммов уже невозможно поднять. При этом все движения выполняются в высоком темпе — программа-то у них очень непростая.

Раньше детей отбирали на пляжах, а теперь учат, кого приведут

— После стольких побед в чем девочки находят мотивацию для дальнейших выступлений?
Ж. Ю.: — Каждый выход на помост — это выброс адреналина. Поэтому, конечно, им хотелось бы продолжать карьеру.
Г. В.: — Люди ищут экстрим, а у Алины с Катей его каждый день в избытке. Другой раз и не хотят, а он есть.
— И олимпийских перспектив не предвидится…
Ж. Ю.: — Практически никаких. Разговоры о включении акробатики в олимпийскую программу ведутся еще с 1998 года. Тогда чемпионат мира проходил в Минске, и акробатику обещали сделать олимпийским видом спорта, но до сих пор этого не произошло. Говорят, главная проблема в том, что для этого нужно забрать медаль у спортивной гимнастики — исключить из программы Игр многоборье или соревнования на одном из снарядов. А это маловероятно. Да и в любом случае, даже если какой-то из видов акробатики попадет на Олимпиаду, то это будут или смешанные пары, или мужские четверки. Считается, что именно они наиболее зрелищны. Но опять-таки, пожертвуют ли ради нас двумя “чужими” медалями?
— А может, дело скорее в том, что в акробатике доминируют страны бывшего Советского Союза? Мы ведь знаем примеры, когда функционеры МОК от Соединенных Штатов быстро проводили на Олимпиаду те виды, в которых тон задают именно американцы…
Ж. Ю.: — Отчасти вы правы. Постсоветские страны пока еще действительно впереди. Но ситуация начала стремительно меняться. Сегодня очень сильные акробаты представляют Великобританию, Бельгию, Китай. Та же Америка имеет смешанную пару, которая стала чемпионами мира и победителями Всемирных игр. Так что география значительно расширилась.
— А призовые за достижения в акробатике соизмеримы с олимпийскими?
Ж. Ю.: — Нет, конечно. Они намного меньше. Но все равно это значительные суммы.

Ноги, руки, голова…
— Жанна Валерьевна, вы окончили политехнический институт. Как стали тренером по акробатике?
Ж. Ю.: — Я сама занималась этим видом спорта. Выступала в тройке. Физически это легче, чем в двойке. А психологически сложнее. И две партнерши с одинаковым характером трудно подобрать, а тут трех девочек надо найти, чтобы они уживались друг с другом. Затем стала работать в цирке при стеклозаводе имени Ломоносова в Костюковке. Готовила там акробатов. А потом Галина Яковлевна предложила сотрудничать.
— А вы к этому времени перешли с тренерской работы в спортивной гимнастике. Не жалеете?
Г. В.: — Нет. Но душа у меня лежит именно к спортивной гимнастике. Жанна сначала не соглашалась со мной работать — меня же в СДЮШОР все боятся. Но потом решила попробовать. Я знала, что если попадутся нам одаренные дети, то мы сможем сделать из них чемпионов. Так и случилось. Оксана Феоктистова и Катя Ракчеева достигли высот, а теперь и Алина Юшко с Катей Мурашко стали очень титулованными.

Когда выступающая пара выглядит как мама с дочкой — это грозит сбавками за артистизм

— Не могу не спросить у вас, почему сейчас в белорусской спортивной гимнастике так упали результаты?
Ж. Ю.: — Очень много специалистов самого высокого класса уехало за рубеж.
Г.  В.: — Тренеры виноваты. Они растят маленьких спортсменов, а потом не хотят их отдавать другим тренерам, тем самым закрывая дорогу для профессионального роста. А ведь главное — любить свое дело и детей, а не себя в детях. Тогда будут результаты.
— Дело не в том, что мало ребят приходит в секции?
Г. В.: — Наоборот, много. Только у нас в СДЮШОР занимается около 700 человек. В этом есть и минус. Сейчас мы берем, кого приведут, а раньше отбирали сами — ходили с Лидией Горюновой (тренером по художественной гимнастике — прим. автора) по школам, по пляжам бегали — детей высматривали.
— А по каким критериям на пляже отбирали-то?
Г. В.: — По внешнему виду и физическим данным. Но самое важное — по глазам. Однажды в 38-й школе нам построили 7 или 10 первых классов. Разве можно в такой толпе что-то разобрать? Видишь только, что стоят дети как дети: ноги, руки, голова. А определить можно только по глазам. Если ребенок загорается, когда ты с ним о спорте говоришь — бери!
Наталья СТАРЧЕНКО