Преступление замедленного действия

О гомельских педофилах и нечеловеческой любви к детям

Чудовищная страсть

Когда учитель рисования Аржаных изнасиловал и зверски убил первоклассницу Катю Кантор, об этом преступлении много писали. Трагедия произошла в мае 1994 года и имела огромный резонанс. Тогда в высокие инстанции шли жалобы от матери обвиняемого на дедушку убитой школьницы в том, что он подкупил все средства массовой информации. В отношении педофила проводилось четыре судебно-психиатрических экспертизы: его признавали то вменяемым, то невменяемым. В итоге по определению судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 26 апреля 1996 года Аржаных был направлен на принудительное лечение в республиканскую психиатрическую больницу, находящуюся в Гайтюнишках Гродненской области. Под строгим наблюдением он содержится там по сей день. Подробнее об этом гомельском маньяке и еще об одном (осужденном в 2006 году "лифтере", который подлавливал жертвы в лифтах) можно прочесть в публикации "Педофилы, или Растоптанное детство" ("ГП" за 30 августа 2007 г.). С Владимиром Петровичем Кантором (дедушкой Кати) мы время от времени общаемся. С годами его боль не утихает: тяжело сознавать чудовищность произошедшего. Вот и недавно он снова звонил в Гайтюнишки, справлялся о самочувствии педофила. Говорит, что состояние усугубляется тем, что Катеньки нет, а ее убийца живет до сих пор и государство 14 лет тратит на его содержание деньги налогоплательщиков… Между тем уродливое явление с годами набирает обороты, и мы уже начинаем привыкать к заметкам типа "Педофил заманил ребенка в лес и изнасиловал..." Прочли, пролистали дальше и забыли. Возможно, подобные происшествия растворяются в общем потоке криминальной информации. А может, Интернет, пестрящий призывами посмотреть порноролики с участием малолеток, приучил нас ничему не удивляться — даже таким вопиющим преступлениям. В общем, педофилию многие стали воспринимать как распространенное и привычное явление... Судебные заседания, в которых рассматриваются дела, связанные с сексуальными преступлениями, как правило, проходят при закрытых слушаньях. И тем более они закрыты для общественности и прессы, когда жертвами насильников становятся дети. Это и понятно: ребенок, получивший серьезную психологическую травму, не должен подвергаться дополнительным стрессам. По мнению сексологов, девочки чаще подвергаются сексуальному насилию в своей семье. Некоторые похотливые отчимы глумятся над маленькими запуганными девочками, когда дома никого нет. Даже если это становится известно, в редких случаях дело доходит до заявления в милицию. Вызывает беспокойство и то, что все чаще жертвами педофилов становятся мальчики. Прошло немало лет, но все мы помним громкое дело о светлогорском маньяке Меренкове, убившем и изнасиловавшем в начале 90-х годов восемь мальчиков. Одного из них, Толю Радченко, я знала лично. Меренков убил не только Толю, он "убил" и его родителей. Они не выдержали горя и (так же, как папа Кати Кантор) скончались молодыми. Серийного садиста-насильника Меренкова, который был арестован недели за две до Аржаных, тоже уже нет в живых: по приговору суда он расстрелян. У всех на слуху еще одно расстрельное дело. В июне 2008 года за изнасилование и убийство девятилетнего мальчика к высшей мере наказания был приговорен житель Гомеля Павел Леной. На этой истории, пожалуй, остановлюсь подробнее.

Педофилами не рождаются

Этим делом занимался на тот момент следователь прокуратуры Гомельского района, ныне прокурор отдела по надзору за расследованием уголовных дел в органах прокуратуры Гомельской области Сергей Коноплицкий. Он рассказал, что Леной хоть и не сразу, но все же пошел на контакт со следствием. Видно, что у него уже накипело на душе и он искал сочувствия. По рассказам 25-летнего убийцы-педофила, жизнь у него не задалась с самого рождения: для своего отца он был нежеланным ребенком, в школе терпел издевательства сверстников из-за своей упитанности, в подростковом возрасте отношения с девочками не складывались. Всё усугублялось еще и тем, что в детстве, с его слов, он был изнасилован взрослым мужчиной. "Впоследствии, — как он выразился, — я решил сделать то, что когда-то сделали со мной". Для понятных целей он завез двух мальчиков на мотоцикле к себе на дачу и воплотил задуманное в действие. Было ему тогда лет шестнадцать. Действовавший на тот момент Уголовный кодекс предусматривал мягкое наказание за такого рода преступления: три года лишения свободы, и с учетом того, что это была первая судимость, еще один год скостили. В самых мрачных красках обрисовывал он свое пребывание в колонии. В общем, вышел Леной на свободу очень быстро и решил жить по-новому. Познакомился с девушкой. Гулял как-то с ней по городу и встретил сокамерников. Они напомнили, что делали с ним на зоне. После этой встречи буквально через день он совершил второе преступление, и снова жертва — малолетний мальчик. На этот раз преступник был приговорен к восьми годам лишения свободы. Когда отсидел пять лет и несколько месяцев, остальной срок ему заменили исправработами. Леной сразу же устроился на работу, причем там его характеризовали положительно. Уже на третий день (!!!) он предпринял попытку заманить мальчишку в подъезд. Но в тот раз, к счастью, сорвалось. Когда педофил активно уговаривал ребенка, а тот с ним спорил, прохожие заинтересовались, что происходит, и Леной вынужден был удалиться. Вот ведь как важно в таких случаях небезразличие проходящих мимо! Эти люди даже не догадываются, что спасли мальчишку от грязных посягательств. Но прошло две недели, и преступник совершил жестокое убийство. Здесь надо оговориться, что Леной не нападал на своих жертв, не тащил их куда-то силой. Прекрасно понимал, что ребенка легко завлечь. К примеру, останавливал мальчишку: "Ты в мобильниках разбираешься? Помоги мне, пожалуйста, что-то не срабатывает..." Конечно, любой пацан ему поможет! "Послушай, я спешу на дачу, пойдем со мной, по пути разберешься. Если починишь телефон, дам тебе 10 тысяч. Возьми сразу пять, чтобы не думал, что я тебя обману". Педофил прекрасно понимал, что детьми можно манипулировать, и это срабатывало: они всегда шли с ним сами. И только, начиная сексуально домогаться, он применял силу, чтобы удержать ребенка. В тот раз он встретил мальчика в Новобелицком районе, они пошли по направлению к лесу, прошли километра два-три. На следствии Леной так объясняет мотив содеянного: он предложил мальчику вступить с ним в половую связь. Мальчик отказался, назвав его при этом так, как его называли на зоне. Любое напоминание о тюрьме действовало на педофила как красная тряпка на быка. Вся накопившаяся за долгие годы агрессия выплеснулась на уходящего от него ребенка, который выкрикнул: "Я расскажу обо всем родителям и милиционерам, и тебя посадят в тюрьму!" Леной догнал мальчика и начал бить его руками и ногами. Причем удары были такой силы, что на грудной клетке ребенка отпечатался протектор подошвы его ботинка. Впоследствии этот след и был идентифицирован с обувью обвиняемого. Поначалу Леной отрицал свою причастность к убийству. Но доказательств по делу было предостаточно. Более того, нашелся свидетель, который видел его в тот день вместе с мальчиком. Во время следствия Леной постоянно говорил о том, что покончит жизнь самоубийством. Его помещали в индивидуальную камеру, внимательно следили, чтобы он ничего с собой не сделал. Но, несмотря на эти заявления, он не хотел умирать. От корки до корки изучил Уголовно-процессуальный кодекс и разговаривал со следователем в некоторых случаях только с позиции норм уголовно-процессуального законодательства. Когда велось предварительное расследование, от него поступало множество ходатайств. — На сей раз преступнику был поставлен официальный диагноз "педофилия", причем согласно психолого-психиатрической экспертизе он был признан вменяемым на момент совершения убийства, — рассказывает Сергей Коноплицкий. — Суд вынес самый суровый приговор — высшую меру наказания. Когда зачитывали приговор, Леной плакал. Его жалоба не была удовлетворена, и оставленный без изменений приговор был приведен в исполнение 3 марта 2009 года.

Цена украденного детства

29 июня этого года суд Центрального района г. Гомеля вынес приговор еще двум педофилам. Рассматриваемое уголовное дело уникально не только для области, но и для страны. На скамье подсудимых были 47-летний гражданин Израиля, приговоренный к тринадцати с половиной годам лишения свободы, и 30-летний гомельчанин — к десяти годам лишения свободы. Потерпевшими выступали шесть несовершеннолетних мальчиков в возрасте от 11 до 14 лет. К слову, в материалах следствия по этому делу фигурирует более широкий круг детей. С ними на данный момент работают сотрудники правоохранительных органов и психологи. Эти мужчины были задержаны в мае прошлого года по подозрению в совершении насильственных действий сексуального характера в отношении малолетних мальчиков. Взрослые дядьки "дружили" с пацанами более года, и если бы в милицию не поступил сигнал от соседки одного из педофилов, которой такие отношения показались странными, возможно, отношения мальчиков с ними еще продолжались бы. Оперативные мероприятия и задержание подозреваемых проводили сотрудники управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми УВД облисполкома. — Аналогичное дело по количеству пострадавших детей было в Мозыре в 2008 году, когда педофил использовал совсем маленьких девочек, среди которых были даже 6-летние, для создания порнопродукции, — рассказывает начальник вышеназванного управления полковник милиции Юрий Маркевич. — Что касается мальчиков, то это первый случай в нашей практике, когда сразу несколько детей проходят потерпевшими по делу. В тесном контакте с четырьмя сотрудниками УВД над этим делом работал старший следователь следственного отдела прокуратуры Гомельской области Денис Сизоненко. Приведу фрагмент нашей с ним беседы. — Это первое дело подобного рода в вашей практике? — Нет. Когда я работал в прокуратуре Добрушского района, в январе 2007 года передал прокурору дело в отношении 14-летнего подростка. Педофил завел его в лесопосадку и, угрожая ножом, пытался совершить с ним половой акт. Но мальчик оказал физическое сопротивление и убежал. В том же году в Добруше было еще одно дело. Отчим неоднократно насиловал 12-летнюю падчерицу. Девочка рассказала обо всем матери, и та сообщила в милицию. В 2005 году было совершено дикое преступление в Мозыре. Мать держала свою 14-летнюю дочь, пока девочку насиловали трое мужчин (какой же надо быть сволочью, чтобы участвовать в надругательстве над собственным ребенком! Пропила, наверное, всё, вплоть до материнского инстинкта! — прим. автора). — Что показала психолого-психиатрическая экспертиза в отношении двух мужчин, которых судили недавно? Они в полной мере осознавали то, что делали? — Согласно экспертизам, проведенным отделом амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз управления государственной службы судебно-медицинских экспертиз по Гомельской области, у обоих "диагностируется расстройство сексуального предпочтения в виде педофилии". При этом оба признаны вменяемыми на момент совершения преступления: "могли сознавать фактический характер общественной опасности своих действий и руководить ими. В применении к принудительной безопасности и лечении не нуждаются". Денис Сизоненко рассказал о том, что мужчины познакомились с двумя мальчиками возле фонтана на Советской, разговорились, сходили в тир, купили жвачки, шоколадки, сладкую воду, после чего предложили дружить и пригласили к себе в гости. Пацаны не увидели в этом ничего зазорного. Тем более что никаких намеков на сексуальное домогательство в первое время не было. Долгое время они попросту интересно проводили время: ходили на речку, в пиццерию, в походы, на городские мероприятия, ходили к взрослым друзьям домой поиграть в компьютерные игры. И когда те предложили мальчишкам приводить своих друзей, они так и сделали. Так что все потерпевшие по этому делу знакомы между собой, живут в одном районе. Знаки внимания сексуального характера мужчины стали проявлять к некоторым мальчикам не сразу, причем никогда не делали этого в группе, только один на один с ребенком. Они также демонстрировали детям фильмы порнографического характера (при обыске у обвиняемых было изъято 57 дисков с порнопродукцией), угощали алкогольными напитками. В персональном компьютере гражданина Израиля сотрудники правоохранительных органов обнаружили также фотографии этих мальчиков в обнаженном виде, сделанные вторым фигурантом, проходившим по этому делу. Во время следствия и судебных слушаний в непосредственном контакте с мальчиками и их мамами работала психолог областной организации Красного креста Алеся Костюк. Так уж получилось, что все мальчики из неполных семей. Возможно, и повелись на предложения взрослых дядек, потому что именно мужского внимания им не хватало. Ребята вместе с мамами прошли двухнедельный курс реабилитации в кризисном центре международной организации по миграции, который находится в Минске. С каждым из них индивидуально работали различные специалисты. Этой же международной организацией семьям была оказана и материальная помощь. Красный крест также оказывает им поддержку. Алеся Костюк убеждена, что самое главное теперь — вернуть этим детям доверие ко взрослым и чувство защищенности.

Преступившие черту

На суде гражданин Израиля мотивировал длительность отношений с малолетними пацанами тем, что очень любит детей. Прокурор отдела по надзору за следствием в органах внутренних дел прокуратуры Гомельской области Александр Шинкарев, выступавший обвинителем по данному уголовному делу, задал ему резонный вопрос: "Если вы любите детей, то почему в круг вашего общения не входили девочки?" На что подсудимый ответил: "Зачем мне девочки? Я не хочу отвечать на этот вопрос". К слову, второй обвиняемый заявил на суде, что в детстве был изнасилован отцом. Александр Шинкарев рассказал о том, что обвиняемые вину свою на суде не признали и намерены обжаловать приговор. Так что это дело будет проходить кассационные инстанции. Надо отметить, что в отношении гражданина Израиля было выделено в отдельное делопроизводство еще одно уголовное дело по ряду статей. Сейчас оно находится на стадии судебного рассмотрения. Это объясняется тем, что есть еще и потерпевшие старше 16 лет, которые не были связаны с группой малолетних мальчиков. — Дети, контактировавшие с насильниками, осознают, что с ними произошло? Это накладывает какой-то отпечаток на их неокрепшую психику? — этот вопрос адресую начальнику отдела по надзору за расследованием уголовных дел в органах прокуратуры Надежде Бондаревой, советнику юстиции, подполковнику. — На ум пришел рогачевский эпизод 2008 года в отношении малолетнего ребенка. После сексуального насилия у мальчика появилась психотравма. Пока шло расследование, его мать умерла, осталась одна бабушка. Так вот насильник на судах всячески пытался очернить бабушку, представить ребенка душевнобольным, умственно отсталым. Пришлось проводить дополнительные проверки. И до сих пор с осужденным у нас переписка идет, — рассказала Надежда Бондарева. — В последнее время наши психологи стали смелее делать заключение: "ребенку причинена психотравма". Он напрочь замыкается в предчувствии опасности. Когда психиатры пишут "дальнейшее участие в привлечении потерпевшего к процессуальным следственным действиям не рекомендуется", я с ними абсолютно солидарна, хоть для нас это еще больше усложняет и так непростую работу, потому что при таком диагнозе с ребенком работать вообще нельзя. Также Надежда Бондарева высказала свое мнение и по поводу ранее осужденных педофилов: — Когда при рассмотрении такого рода дел выясняется, что обвиняемый в детстве тоже был жертвой аналогичного преступления, чувствуешь какую-то вину за собой. Значит, в свое время все мы что-то недосмотрели, где-то недоработали, а ребенок долгое время жил один на один с горьким осадком, что над ним поглумились, и никто за это не наказан. В итоге его тянет преступить ту же черту.

Ребенок — это океан чувств

Как сообщили в управлении по наркоконтролю и противодействию торговле людьми МВД Республики Беларусь, в прошлом году правоохранительными органами государства выявлено 157 преступлений, связанных с изготовлением и распространением порнографии, из них 41 — в сети Интернет. Кроме того, выявлено 12 преступлений, связанных с изготовлением и распространением детской порнографии, из них 9 — с использованием малолетних, несовершеннолетних, 3 — в сети Интернет. Ликвидированы 2 порностудии, прекращена деятельность 11 порносайтов. По данным УВД облисполкома, в прошлом году по статье 167 часть 3 Уголовного кодекса (насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении заведомо малолетнего) только в нашей области возбуждено 10 уголовных дел в отношении 13 потерпевших мальчиков и 8 уголовных дел в отношении 8 потерпевших девочек. В нынешнем году цифры не столь пугающие: одно уголовное дело в отношении двух мальчиков и одно — в отношении одной девочки. Думаю, что официальная статистика преступлений насильственного сексуального характера в отношении малолетних — это только вершина айсберга. Ведь ни по одному из приведенных выше примеров нет случаев, чтобы ребенок-жертва сам начал бить тревогу. Кто-то в силу возраста не понимает, что с ним сотворили, кто-то боится наказания родителей, кого-то запугали насильники (а может, шантажируют его снимками в обнаженном виде) — в общем, причин держать это в тайне великое множество. Несколько раз в этом материале я намеренно акцентировала внимание на том, что многие педофилы — в прошлом жертвы таких же сексуальных домогательств со стороны взрослых. Есть над чем задуматься, не так ли? В связи с этим вспомнила разговор со знакомым психиатром о разрушении табу. "Табу — это запрет на уровне смерти, — сказал он. — Сексуальные отношения для любого ребенка ведь тоже на уровне табу. И когда с ним происходит нечто из ряда вон выходящее, этот запрет разрушен. Но при этом мир не изменился. И если вовремя не заняться таким ребенком, то он со временем начнет представлять особую опасность, потому что для него уже не будет рамок допустимого..." Хотела бы привести еще один эпизод, который по-тряс меня до глубины души. Когда проводилась одна из психолого-психиатрических экспертиз на бывшего учителя рисования Аржаных, психиатры с целью исследования его мыслительных процессов дали ему задание сравнить понятия "океан" и "ребенок". Вот что ответил педофил, жестоко изнасиловавший и убивший беззащитную 7-летнюю девочку: "Всегда был океан, и всегда будут дети. В океане есть большое число детей. В том смысле, что особи совершенно разные живут в океане. И в то же время в ребенке скрыты самые разные океаны. Ребенок — это океан чувств, которые он вызывает у окружающих. И как всякий океан может быть опасен, точно так же может быть опасен и ребенок". Самое трудное в написании такого рода материалов — это сдерживать эмоции!     Наталья ПРИГОДИЧ