Все тайное когда-то становится явным: у маршала Георгия Жукова было не четыре, а пять дочерей

Неизвестные потомки маршала

Многих читателей нашей газеты не оставила равнодушными серия публикаций с малоизвестными подробностями из жизни прославленного маршала Георгия Жукова во время службы его в Беларуси («Белорусский след маршала Победы», «ГП» за 17 февраля 2011 г.); «Молодые годы «Георгия Победоносца» (1 марта 2012 г.), «Молодые годы маршала Победы» (1 апреля 2014 г.). Примечательно, что в начале своей военной карьеры будущий полководец служил на Гомельщине, в Калинковичском районе — здесь в начале 20-х годов располагался 38-й Ставропольский полк 7-й Самарской имени английского пролетариата кавалерийской дивизии. Кавалерийский эскадрон, которым командовал 28-летний Георгий Жуков, квартировал в местечке Сырод. Недолго, меньше года, но этот непродолжительный период, безусловно, яркий, как и вся жизнь Жукова. Но даже для биографов маршала молодые годы его по непонятным причинам оставались малоизученным периодом. В публикациях «ГП» речь шла и о том, что в Калинковичском, Мозыр­ском районах Гомельщины и не только живут почти неизвестные широкой общественности потомки Жукова — внуки и правнуки Георгия Константиновича и Ганны Заренок, его белорусской любви. Чувства бравого командира эскадрона и деревенской девушки Ганны Заренок, похоже, были настоящими и взаимными. Уже после того, как Жуков покинул Сырод, у нее родилась дочь Матрена. Эти подробности личной жизни молодого Жукова корреспонденту област­ной газеты сообщил единственный остававшийся в живых их свидетель, 97-летний Павел Макарович Заренок. Увы, его уже нет среди нас, совсем немного не дожил до своего столетия. На газетную публикацию появилось немало откликов. Нашлись даже люди, называвшие себя потомками маршала и согласные доказать кровное родство с ним через экспертизу ДНК. Однако не все были готовы и далее откровенничать со СМИ. Немалых усилий стоило убедить их, что в биографии такого человека, как Георгий Жуков, не должно оставаться белых пятен. И вот одна из внучек маршала (Ольга Новик живет в Мозыре) приоткрывает завесу над семейной тайной, долгое время остававшейся табу даже для обсуждения в кругу близких родственников. Встреча с Ольгой состоялась у нее дома, где моя собеседница, средняя из пяти внуков, не только рассказала много интересного, но и предоставила немало доказательств того, что «никакие они не самозванцы».

«Никакие мы не самозванцы...»

— Ольга, если родство вашей семьи с Георгием Жуковым не вызывает сомнений, отчего же это долгие годы оставалось тайной? Или сами не знали? — Не то чтобы не знали. Скорее догадывались. Разговоры о том, кто отец нашей мамы, в деревне нет-нет да и проскальзывали. Но мы, дети, не очень расспрашивали об этом у бабушки и у мамы. Не принято было. А когда повзрослели, на все вопросы получали ответ: «Не верьте, это неправда. Отец Матрены совсем другой человек. Придет время, все узнаете». Бабушка даже записала в свидетельство о рождении, что мама родилась не в конце 1923 года, а в 1924-м. Их обеих уже давно нет в живых. Со временем мы и думать перестали обо всем этом. У всех своя жизнь, свои заботы. Но статья в «Гомельскай праўдзе» словно перевернула устоявшийся мир. Мне даже стало страшно от того, что тайное откроется и что я предала родителей. Начала искать в доме хоть какие-то документы, вещи, которые могли бы подтвердить и старые деревенские слухи, и наши догадки. И нашла. Ольга снимает со стены портрет бабушки Ганны, который и хранил едва ли не главный ключ к разгадке тайны: «Раньше не обращала внимания на то, что между фото и задней стенкой что-то есть. Посмотрите, что я там обнаружила!» Цветная репродукция портрета Жукова из журнала, пожелтевшие от времени газетные вырезки с публикациями о нем, устав КПСС, фотоснимки, на которых Георгий Константинович рядом с Брежневым, Буденным, другими вое­начальниками. Очевидно, что это не подделки. Но как они могли оказаться в простой белорусской крестьянской семье? Не иначе, как кто-то передал или подарил. Очевидно и то, что Ганна Заренок всю свою жизнь следила за судьбой дорогого ей человека. А то, что напоминало о нем, спрятала в укромном месте, возможно, с надеждой, что и правда наступит время, когда их внуки смогут узнать тайну. Ольга показывает оставшиеся после бабушки вещи, каких в послевоенное время не могло быть в сельпо или раймаге. Но даже если бы они там были, простая крестьянка вряд ли стала бы их покупать. Дорогая шкатулка для женских туалетных принадлежностей, похоже, бронзовая статуэтка с часами, картинки-репродукции известных художников — на шелке, в оригинальной оправе, карманные часы... Часы появились у отца уже в 50-е годы, и он ими очень дорожил. На некоторых из этих изящных безделушек стоит клеймо производителя с надписью на немецком языке. В общем, можно предположить, что вещи трофейные. Шикарный павловопосадский платок, маленькая кожаная дамская сумочка, белая ажурная блузка, другие сохранившиеся старые вещи — подарки от Георгия Константиновича, убеждена Ольга. А еще много чего сгорело — горел недостроенный дом. — И это далеко не все из того, что сохранилось. У моих братьев есть настоящий полевой бинокль и очень редкое охотничье ружье, у дочери — тоже очень красивая фарфоровая статуэтка, старинные сережки. И не только это указывает: после рождения моей мамы, Матрены, Георгий Константинович и бабушка Ганна долгие годы, почти до самой ее смерти поддерживали отношения. Он постоянно помогал семье. А почему бы и нет? Тем более что до войны много лет жил в Минске. Он не вычеркнул бабушку из своей жизни, не забыл ее и не отрекся. Вспоминаю, что несколько раз в год бабушка исчезала куда-то на несколько дней, а то и на неделю. Объясняла нам, детям, что «в город, продавать масло, сметану, творог, чтобы купить вам обновки». Столько на вырученные «молочные» деньги не купишь, стала понимать я, уже повзрослев. К тому же, я хотя и маленькая была, видела, что мои старшие братья и все мы по деревенским меркам одевались шикарно. Не говоря уже про маму: такого красивого пальто и ботиков-румынок ни у кого в деревне не было. Все это бабушка привозила после поездок «в город на рынок». Односельчане тоже удивлялись, откуда все это. А еще отец работал на железной дороге и забирал «передачи», которые ему передавали проводники. От кого они могли быть, уже не надо объяснять. — Вы понимаете, эти свидетельства вероятного родства с Жуковым хотя и убедительные, но их недостаточно. — И в остальном мы жили очень хорошо в сравнении с другими односельчанами. У нас был большой дом, который отец построил сам уже в деревне Ладыжин в 1944 году. Отец партизанил в отряде имени Пономаренко. Мы имели, наверное, целый гектар земли, в то время как у других было по двадцать соток. На подворье — голов по 100 индюков, 40 кур, другая живность, даже собственный пруд с рыбой. Первый телевизор в деревне появился в нашей семье, первый холодильник «ЗиЛ» — тоже у нас. А еще в доме располагался магазин, в котором работала мама. Бабушка по большим праздникам готовила кучу всяких вкусностей, щедро угощая всех, кто к нам заходил. Павел Макарович Заренок, мне он, кстати, троюродный дед (его отец с отцом бабушки были двоюродные братья), тоже еще в 80-е годы подтверждал деревенские слухи и наши догадки. Говорил, что я, братья Валерий и Николай очень похожи на Георгия Константиновича. Братья, как и он, тоже невысокого роста, коренастые, мы все невысокого роста. Много рассказывал и о жизни красных кавалеристов в деревне. Те помогали крестьянам вспахивать огороды, подправить заборы, дома, детей угощали солдатской кашей с тушенкой. Рассказывал и то, что молодой Жуков часто заходил в хату к родителям бабушки. И то, что она не ходила на гулянки с подругами, а все больше ткала и вышивала. Тогда-то она и приглянулась командиру эскадрона. Убеждена, экспертиза ДНК могла бы стать самым убедительным доказательством нашего близкого родства. — Ольга, как вы думаете, Георгий Константинович видел свою дочь? — Думаю, видел, и не один раз. Вспоминаю, как бабушка тяжело заболела. Онкологию тогда еще не очень успешно лечили. Даже обезболивающие сложно было достать. А мама поехала в Москву и привезла их. Кто их помог достать, если других родственников в столице не было? Но спасти бабушку не удалось. Она умерла в 1971-м, в 68 лет. Уже после, рассматривая старые фотоснимки, я не могла не заметить, что старенькая моя мама очень похожа на маму Жукова — ее фото я нашла в Интернете. Я хорошо помню день смерти Георгия Константиновича, в июне 1974 года. Отец сидел перед телевизором и плакал — прежде с ним такого никогда не было. Спрашиваю, что случилось. — Умер Жуков. Очень хороший человек был, и нашей семье здорово помог.

На всю оставшуюся жизнь

— Почему же, по-вашему, бабушка Ганна не открыла свою тайну родным и близким? — Думаю, она любила Георгия Константиновича и не хотела навредить дорогому человеку. В мирное время ему жилось непросто. После Победы, в 50-е годы, он попал в опалу и был практически предан забвению. Помните, у него было немало неприятностей по службе, из-за женщин также, а тут появилась бы еще одна семья. В сталинские времена ему бы не поздоровилось. Родители подчеркивали, что мы должны добиться всего в жизни самостоятельно. Все пятеро получили образование: педагоги, военные, работник торговли и сельского хозяйства. Старший брат Николай окончил школу прапорщиков в Гатчине, ВПШ. Средний, Валера — Новосибирское высшее военно-политическое училище. Наверное, не случайно и то, что в нашей семье немало военных: целых шестеро — десантники, ракетчики, танкисты. А, может, и это передается на генетическом уровне? В день смерти Георгия Константиновича мы всей большой семьей собираемся за столом, чтобы вспомнить его. — Ганна так и не вышла замуж. А кто этот усатый красавец на фото рядом с ней? — Тимофей Ситниченко, родом с Западной Украины. В 20-е годы, во времена голодомора, приезжал на заработки в наши края. Был влюблен в бабушку, хотел жениться на ней, а мою маму Матрену удочерить. Но бабушка дала дочке лишь его отчество, а фамилию свою — Заренок. Бабушка не захотела уехать с ним: так и не смогла жить с нелюбимым человеком. Он после еще приезжал, надеясь, что она отнесется к нему благосклонно. Рассказывали, судьба его сложилась трагически — погиб от рук бандеровцев. Удивительно трогательная история — настоящая, не выдуманная. История любви простой крестьянки и известного на весь мир человека. В молодости у них было немало общего. Георгий хотя и командовал эскадроном, но вышел из такой же бедной крестьянской семьи, как и Ганна. Молодые люди встретились, понравились один одному, и это так естественно, что их тянуло друг к другу. Восхищает другое: добрые чувст­ва, если не любовь, то глубокое уважение друг к другу они не растеряли, пронесли через всю жизнь. Георгий Жуков был не только великим маршалом Победы, но и обычным земным человеком, которому ничто человеческое не было чуждо. Не потому ли частная жизнь его тоже неоднозначная: запутанная, счастливая и трагичная, но он не боялся жить так, как подсказывало сердце. Ганна была красавица и могла бы устроить свою судьбу, но так и не вышла замуж. Кроме Матрены, других детей у нее не было, и всю свою нерастраченную любовь отдала внукам. Другие женщины: Александра Зуйкова, Лидия Захарова, Галина Семенова, безусловно, занимали большее место в жизни Жукова. Но, оказывается, не только они оставили яркий след в судьбе полководца. Известно, что Георгий Константинович очень любил своих дочерей Эру, Эллу, Маргариту и Марию (Эллы и Маргариты уже нет в живых). Так почему же он должен был иначе относиться к своей старшей дочери? Пусть официально не включил ее в список своих наследниц, но без помощи и поддержки, похоже, никогда не оставлял. Судьба щедро одаривала его народной любовью и ненавистью врагов, возносила на вершину славы и сбрасывала с пьедестала. Однако заслуги маршала Жукова перед страной бесспорны. То, что легендарный полководец сделал для Победы, переоценить невозможно. К сожалению, немалый отрезок биографии Жукова почти не тронут и кинематографом. В одной из предыдущих публикаций в «ГП» автор выражала надежду, что сыродский период в его жизни еще получит свое художественное воплощение. Ведь молодость столь выдающейся личности не менее интересна, чем зрелые годы. Недавно этот пробел взялся восполнить известный белорусский режиссер-документалист Анатолий Алай. В 2010 году уже вышел его фильм «Война и мир маршала Победы». Теперь творческая группа киностудии «Беларусьфильм» работает над второй частью кинодилогии, которая как раз и будет посвящена молодым годам легендарного маршала.