Парад гормонов

В Гомеле делаются уникальные операции на околощитовидных железах Аналогичные пока проводят только в Минске, где также оперативными методами лечат гиперпаратиреоз. Суть этого хитрого заболевания в том, что разрастание паращитовидных желез приводит к повышенной секреции паратгормона и, как следствие, вымыванию из костей кальция и фосфора. Проблема в том, что порой медики начинают лечить не причину, а следствие, говорит кандидат медицинских наук, доцент Александр ВЕЛИЧКО — заведующий отделением эндокринной и реконструктивной хирургии РНПЦ радиационной медицины и экологии человека. — Это заболевание с тру­днопроизносимым названием, как оказывается, доставляет массу головной боли. У людей, страдающих им, становятся ломкими кости, расшатываются зубы, дряхлеют мышцы… И это далеко не полный букет. Если вовремя не обратиться к врачу, можно и в кому впасть. — Ну, такие фатальные случаи не так уж часты. Гиперпаратиреоз развивается на фоне увеличенных околощитовидных желез. Их разрастание может быть спровоцировано аденомой, к примеру... Заболевание пока мало изучено. И в мире, и в СНГ. Если говорить о Беларуси, то нам неизвестна его эпидемиология — то есть, сколько случаев приходится на сто тысяч населения. Это дорогостоящие исследования, которые могут позволить себе лишь страны с развитой экономикой. Такие, в частности, как Англия. Согласно западной статистике, ежегодно регистрируется 16 — 112 случаев на десять тысяч человек. Разбежка велика из-за того, что разные регионы различаются по уровням радиационного фона. А медики связывают возникновение гиперпаратиреоза и с влиянием малых доз радиации в том числе. Так что для нас эта проблема актуальна. — Как можно заподозрить, что с тобой что-то не так? — Существуют бессимптомная, малосимптомная и манифестная формы. При малосимптомной происходит уменьшение плотности костной ткани. Люди жалуются на небольшие боли в мышцах, суставах. Они не ярко выражены и зачастую лечатся, к сожалению, не эндокринологами и эндокринными хирургами, а другими специалистами. — В то время когда нужна помощь как раз эндокринного хирурга? — Ну да… — А при манифестной форме что происходит? — Пациенты подвержены патологическим переломам, мочекаменной болезни. Происходят изменения со стороны сердечно-сосудистой системы. Возможны серьезные нарушения психики вплоть до истерик и глубоких депрессивных состояний. — То есть, грубо говоря, если у меня ломаются кости, если я — истеричка, у меня камни в почках, в желчном пузыре… — Язвенная болезнь, психосоматические расстройства… — Нужно на всякий случай обратиться к эндокринологу… — И сделать анализ крови на содержание кальция. — Нужно идти в районную поликлинику? — Не обязательно. Все можно сделать в нашем центре. — Да, но ведь у вас услуги платные. — Консультация у эндокринолога стоит недорого. Далее будет назначено необходимое обследование. — Скажите, кто более подвержен гиперпаратиреозу — мужчины или женщины? — Женщины страдают им в два раза чаще. Как правило, после 45 — 50 лет. — Лечение только путем хирургического вмешатель­ства? — Нет. При малосимптомных и бессимптомных формах, когда количество паратгормонов относительно невелико, применяются консервативные методы: пациент принимает определенные препараты, регулирующие уровень кальция в крови. Но это довольно длительный процесс. Хирургические методы наиболее эффективны, и мы настроены именно на них. Потому что сегодня это может быть бессимптомная форма, а завтра уже манифестная, которая лечится только оперативно. Если есть опухоль паращитовидной железы, значит, ее нужно удалить. — А сколько подобных операций вы уже провели? — Начиная с 2007 года более пятидесяти. — Почему так поздно начали — всего несколько лет назад? Заболевание ведь известно давно. — Дело в том, что соответ­ствующий профиль отделение эндокринной и реконструктивной хирургии приобрело именно в 2007 году. И второй момент — мы научились определять уровень паратгормона. Ведь при гиперпаратиреозе важно не только удалить опухоль, а уже в ходе операции определить количество паратгормонов в крови. А это доступно не каждой клинике. В Беларуси таких только две — в Гомеле и Минске, обладающих серьезной лабораторной базой. — Удаляется только опухоль или вся околощитовидная железа? — Вся железа. Собственно она и превращается в опухоль. — Ее отсутствие потом не сказывается негативно на здоровье пациента? — В организме человека четыре паращитовидные железы, и, когда заболевание вызвано одной из них, — три остаются. — А бывает так, что поражены сразу две или три железы? — И такое возможно. При первичном гиперпаратиреозе поражается, как правило, одна паращитовидная железа. Реже — две, еще реже — три. Четыре — это казуистика. Но есть еще вторичный и третичный гиперпаратиреоз. Он развивается у тех, кто находится на программном гемодиализе, то есть страдает хронической почечной недостаточностью и ожидает своей очереди на пересадку почки. Мы оперируем и лиц, страдающих третичным гиперпаратиреозом, когда поражаются все четыре паращитовидные железы. У данных пациентов, кроме всего прочего, как правило, уже имеются переломы костей. У них тяжелая патология внутренних органов и сердечно-сосудистой системы. Мы оперируем таких пациентов и готовим к трансплантации почки. — Давайте не будем брать тяжелые случаи, а поговорим о начальных стадиях гиперпаратиреоза. Насколько быстро пациенты восстанавливаются после операции? — Очень быстро. Уровень паратгормона падает уже в ходе операции. — То есть, если за время болезни кости пациента несколько размягчились… — То после операции все восстанавливается. — Без применения препаратов? — Препараты применяются, но лишь для того, чтобы ускорить процесс реабилитации. В дальнейшем в них нет необходимости.