ПЕРЕПИСЬ неНАСЕЛЕНИЯ

22 июля. 6 часов утра. Звенящая тишина пустынных улиц. В сторону гомельского вокзала идут три человека. Один в форме милиционера, двое “по гражданке”. Один среди них — я. Цель нашей экспедиции — “перепись населения”. Точнее сказать, перепись той его части, которую уже трудно назвать населением.
Речь идет о бомжах. Мне казалось, что они относительно безобидны. Кроме неприятных запахов и болезней они большего вреда не приносят, конечно, если держаться от них на расстоянии. Ну ладно, еще они разбрасывают мусор у контейнеров, зимой спят в подъезде, иногда стащат что-нибудь. Вот и все, что можно от них ожидать. У сотрудников правоохранительных органов другое отношение к этой публике. Это удалось выяснить в ходе нашего рейда по “кормушкам” Железнодорожного района, где обитают бомжи.
Не буду описывать словами, что довелось увидеть в ходе нашей экспедиции, ведь фотографии гораздо красноречивее.
Мусорный накопитель. По меркам бомжей, это место весьма хлебное, за которое нужно побороться в прямом смысле этого слова. Сюда доставляют отходы со всех поездов, проходящих через станцию Гомель. Здесь кормятся два брата и старик-инвалид на костылях. Наш приход его не потревожил,
братья же всполошились и стали спешно подбирать мусор, оставленный после их сортировки контейнера. Оперуполномоченный уголовного розыска лейтенант милиции Игорь Разуванов сказал, что они уже “откатаны”, то есть прошли “перепись” двумя днями раньше, в самом начале рейда. Их личности установлены. Перед нашим уходом братья заверили, что пока они здесь, все будет в порядке.
Сквер привокзальной площади. На лавочках спят “заблудшие души”. По виду не бомжи, просто вечер удался на славу. Лейтенант настоятельно нарушает их благостное состояние и требует незамедлительного ухода: “Этих спящих часто грабят бомжи, поэтому от греха подальше — пусть уходят. Транспорт уже курсирует, все по домам!”
Автовокзал. В толпе заметили женщину в белой одежде. По внешнему виду совсем не заподозришь, что это бомж с трехлетним стажем. Никакого запаха, только помятое лицо, такая же блузка. Впрочем, при нынешней жаре многие отказываются от глажения одежды. Стиль легкой небрежности, знаете ли… Что касается Любы Кочетовой, так зовут женщину в белом, то почти вся ее жизнь прошла в этом стиле. Последних четыре года точно. Две судимости, на учете в милиции с 2008 года. В отделении мне показывают электронную копию ее паспорта, на фотографии совсем другое лицо.
—От выпивки я никогда не отказывалась, но когда умерла мать, не помню в каком году, я запила по-настоящему.
— Где ночуете?
— Где придется. Сейчас тепло, можно спать на улице. Зимой добрые люди пускают в подъезд. Я аккуратная. Там, где обитаю, гадить не буду.
— Дети есть?
— Двое. Они уже взрослые. Мы не встречаемся.
— Что делала на автовокзале?
— Мне там люди помогают.
У Любы есть талант вызывать доверие и сострадание. Более-менее опрятная одежда не отталкивает людей. Этим она и пользуется — просит помощи, но если подвернется пьяный клиент, то может и по карманам пошарить. Что интересно, в Тереховке Добрушского района у Любы, если верить ее словам, есть квартира. Правда, окна и двери заколочены. Когда-то был и огород. Но возвращаться на малую родину она не желает. Там нужно реально работать.
— А как же талант? Пропадет на селе, пропадет!
Заброшенный дом на улице Кирова. Игорь Разуванов перелез через забор и обнаружил очередное пристанище. Кострище, грязная кастрюля с засохшим супом. В пакетах одежда и зимняя обувь — бомжи уже готовятся к зиме. Большой моток проводов спрятан под тряпками. Значит, здесь обитают “металлоискатели”, но мы никого не встретили.
Итог одного дня. За 22 июля сотрудниками отдела внутренних дел администрации Железнодорожного района было выявлено 17 лиц без определенного места жительства. У каждого из них взяли анализы для выявления генома, произведены фото- и видеосъемка и дактилоскопирование.