Полиграф в нашем деле не помощник

Досье “ГП”. Геннадий ЕРМОЛЬЧИК начинал карьеру в Хойниках оперуполномоченным ОБЭП, затем был начальником районного ОБЭП, заместителем начальника РОВД. В 2002 году переведен в областное УВД на должность главного инспектора штаба, некоторое время спустя — заместителем начальника штаба. С 2005 года — начальник управления собственной безопасности, которое подчиняется непосредственно Главному управлению собственной безопасности МВД Беларуси. Примечательно, что на должность Геннадий Ермольчик назначен 5 декабря — в день рождения службы. Образование: Мозырский пединститут, Харьковские высшие курсы МВД СССР, Академия милиции МВД Республики Беларусь. Звание: полковник милиции. Семейное положение: женат, двое детей. Профессиональное кредо: служить честно.

Беседа редактора отдела расследований “ГП” Натальи Пригодич с начальником шестого управления собственной безопасности (по Гомельской области) ГУСБ МВД Республики Беларусь Геннадием ЕРМОЛЬЧИКОМ. — Несколько лет назад в одном из интервью с офицером высшего звена МВД Беларуси я с удивлением для себя прочла о том, что служба собственной безопасности мало что делает для защиты своих сотрудников. Честно говоря, меня несколько удивило: от кого нужно защищать милиционера? Воспринимается это по меньшей мере странно, парадоксально даже, я бы сказала... — Думаю, что понятие “защита милиционера”, скорее, актуально для коллег-россиян, которым приходилось участвовать в боевых действиях в Чечне и Дагестане. Во всяком случае, этот вопрос обсуждался в Академии управления МВД Российской Федерации, где я в прошлом году проходил стажировку. Можно сказать, для нас это неактуально, ибо мы живем в суверенном государстве, на территории которого не ведется боевых действий. Хотя не все так однозначно. Навскидку первое, что приходит на ум — недавний рапорт, который сейчас находится у нас на рассмотрении. Начальник отряда Мозырской колонии обратился к нам за помощью: ранее судимый угрожает ему расправой, и сотрудник УДИН переживает за свою семью. Но такого рода случаи достаточно редки. В основном защищать приходится от руководителей-деспотов или от клеветы. Буквально в сентябре к нам поступила жалоба от гомельчанина, который сообщал о том, что возле железнодорожного вокзала его задержали сотрудники милиции и избили. В результате проверки выяснилось, что никто его не избивал, сам он, будучи в изрядном подпитии, вел себя агрессивно, отказываясь сесть в служебный автомобиль. Пришлось надеть ему наручники. Когда его доставили в опорный пункт, он падал на пол, пытался нанести удары ногами милиционеру, угрожал расправой со стороны вышестоящих руководителей и сотрудников нашего управления. На него были составлены административные протоколы за неповиновение законному распоряжению и за пребывание в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения. Все это вылилось ему в штраф размером 945 тысяч рублей. Прокуратура также не усмотрела в действиях сотрудников милиции нарушения законодательства. — Не могли бы вы привести статистику нынешнего года по жалобам в адрес сотрудников правоохранительной системы? — За прошедшие 10 месяцев к нам поступило 180 жалоб и заявлений граждан, из которых 84 направлены в другие органы и подразделения для компетентного рассмотрения, 96 разрешены сотрудниками нашего управления. Из указанного количества по 54 заявлениям проведены служебные проверки, которые полностью или частично подтвердили сведения, изложенные в 14 жалобах. — Вы анализировали эти обращения? На что в основном жалуется народ? — В основном на незаконность привлечения к ответственности. И выражают несогласие на решения руководства ГАИ. К примеру, к нам поступила жалоба от пенсионера из Мозыря на неправомочные действия сотрудников Речицкого ГАИ. В феврале этого года он ехал из Мозыря в Гомель. Возле деревни Короватичи увидел, что во встречном направлении движется колонна автобусов без сопровождения ГАИ. Во время разъезда с третьим по счету автобусом, неожиданно из-за последнего автобуса на полосу встречного движения выехал автомобиль ГАИ Речицкого РОВД с включенными проблесковыми маячками. Сотрудник Госавтоинспекции резко затормозил, от чего его машину занесло в сторону, и она едва не столкнулась со следовавшим в колонне автобусом. Пенсионер в этой ситуации быстро сориентировался: уходя от лобового столкновения с автомобилем ГАИ, дал резко вправо и съехал на обочину. Сотрудники ГАИ обвинили его в созданной аварийной обстановке, забрав водительское удостоверение и все документы на транспортное средство. Позже мозырянину был выписан протокол об административном правонарушении. Пенсионер обратился с жалобой в областное ГАИ, но там не усмотрели нарушений в действиях своих сотрудников и направили жалобу в Мозырский РОВД для принятия решения, которое также оказалось не в его пользу. Впрочем мужчина не собирался сдаваться: он нашел свидетеля происшествия (одного из водителей автобусов, перевозивших в колонне детей в Лельчицы из Гомеля), который подтвердил, что аварийную ситуацию на дороге создал автомобиль ГАИ. За указанные нарушения инспекторам ДПС ГАИ ОВД Речицкого райисполкома капитану милиции Новикову и лейтенанту милиции Диковицкому объявлено по строгому выговору. Аналогичное наказание понес и старший инспектор группы технического надзора областного управления ГАИ майор милиции Саприко за поверхностное и неполное рассмотрение жалобы мозырянина. — Давайте вернемся к руководителям-деспотам, которые иногда забывают о том, что они, как представители власти, тоже должны соблюдать законы. Можете привести хотя бы один такой пример из вашей практики? — Могу, и не один. К сожалению, случаи, когда мы отменяем необоснованные решения руководства РОВД в отношении сотрудников милиции, далеко не единичны. Нынешней осенью мы проводили проверку Ельского РОВД. Нашими сотрудниками было установлено, что участковый инспектор был незаслуженно лишен доплат сроком на три месяца, хотя исполнял свои обязанности грамотно и профессионально. Решение о его наказании было нами отменено. В свою очередь точно такое же взыскание мы вынесли в адрес помощника начальника Ельского РОВД за формальный подход к делу и вынесение наказания, противоречащее букве закона. — А в областном центре аналогичные ситуации были? — В прошлом году в отношение четырех сотрудников милиции старшего звена патрульно-постовой службы командира полка ППСМ Белько, его первого заместителя Туманова и других руководителей прокуратурой были возбуждены уголовные дела за то, что они, используя свое служебное положение, организовали незаконный сбор денег (из премиальных), у своих подчиненных. Оперативно-розыскные мероприятия по этому делу проводилось нашей службой, удалось установить сумму не менее 15 миллионов рублей.  В итоге двое были осуждены, двое попали под амнистию. — Когда-нибудь ваше управление выявляло организованную преступную группировку, состоящую из милиционеров? Или ОПГ, в состав которой входили бы милиционеры? — Громкое резонансное дело было несколько лет назад, когда я еще работал в штабе. Тогда УСБ совместно с УБОП раскрыли деятельность преступной группы сотрудников милиции, работавших на Центральном рынке. Там было выявлено немало нарушений, многих уволили. За незаконные валютные операции среди осужденных и два капитана милиции, теперь уже бывшие, — они получили длительные сроки — от 5 до 11 лет. — Коль уж мы вспомнили те времена, любопытно узнать, как вы относитесь к появившемуся в перестроечные годы выражению “милицейская крыша”? — Тогда стражи порядка начали вливаться в преступные ряды теневого бизнеса, отсюда и понятие это появилось. В составе банды Морозова в одной связке с преступниками был сотрудник милиции при звании и должности, который вместо того, чтобы бороться с бандитами, оказывал им содействие, — и это ничем нельзя оправдать… Сейчас, с позволения сказать, крышевание осталось в прошлом. Допускаю, что на каком-то мелком уровне отдельный милиционер может еще заниматься подобного рода делами. Если мы получаем такую информацию, сразу же берем ее в отработку. — Какие дисциплинарные взыскания могут быть в отношении милиционера, совершившего проступок? — Начиная от беседы и заканчивая материальным или дисциплинарным взысканием, вплоть до увольнения. Одно время были упразднены товарищеские суды, рассматривающие проступки среди среднего и старшего состава. Сейчас они возобновили свою работу. Милиционеры такие же люди, как и все: и по ресторанам ходят, и в ночных клубах время проводят, бывает, что и выпьют лишнего. — А разве это не их личное дело? В свое свободное время пусть напиваются себе на здоровье! — Ну, не согласен с вами. Если он в 4 утра спит на скамейке пьяный, то какой с него будет толк во время дневного дежурства?   — А вам случалось выявлять милиционеров, употребляющих наркотики? — К величайшему сожалению, случалось. В прошлом году были выявлены три таких сотрудника, которые еще и сбывали марихуану. Они уже осуждены. Александр Шевеленко (в прошлом милиционер взвода ППС милиции общественной безопасности Гомельского ОВД на транспорте) проходит по нашим материалам в шести эпизодах: он хранил марихуану у себя дома, а также в гараже своего отца и даже оставлял наркотики в кармане спортивных брюк в служебном помещении для переодевания. Аналогичная ситуация и по бывшему сотруднику охраны Сергею Кравченко, в отношении которого было выявлено пять эпизодов, среди которых хранение, употребление и реализация наркотиков. Примечательно, что сотрудники УСБ задержали его в подземном переходе по улице Советской, когда он, будучи в милицейской форме, пытался сбыть два бумажных пакетика с марихуаной. Два эпизода хранения и сбыта наркотиков (опять же марихуаны) удалось доказать и в отношении Юрия Романцева (бывшего милиционера полка ППСМ Калинковичского РОВД). Это была не группа, каждый из них действовал сам по себе. — Можно ли сказать, что ваша служба носит сугубо карательный характер? — Однозначно — нет! Хоть нами выявляется около 80% от всех зарегистрированных преступлений, совершенных сотрудниками милиции, основная наша задача — профилактика правонарушений. Мы должны обеспечивать безопасную работу управлений внутренних дел, охраны и исполнения наказаний. Если невозможно предотвратить преступление или правонарушение профилактикой, принимаем решение на проведение проверки, материалы которой направляем для дачи правовой оценки в прокуратуру. А там уже на основании собранных материалов принимается решение. Но в основном, повторюсь, работаем на профилактику: сотрудники УСБ бывают в подразделениях, информируют о том, чем может закончится нечистоплотное отношение к своим обязанностям. Кто-то задумается, услышав нелицеприятные факты... — Извините, что перебиваю, но вспомнила вдруг, как в одном из интервью Александр Соловский, будучи тогда в должности начальника УБЭП, рассказывал, как читал лекцию о коррупции в одном из райцентров. Сидевшие в первых рядах чиновники внимательно слушали его, а завтра одного из них с поличным взяли при получении взятки. Вот вам и профилактика! — Каждому в душу не заглянешь. Может, кого-то такая беседа и остановит, человек послушает и подумает: “Лучше я не буду мараться об эту разовую подачку, сохраню семью, работу, статус, уважение”. А кто-то пропустит мимо ушей. В прошлом году мы двоих сотрудников ГАИ задержали. Разговариваю с одним из них: “Ну что тебе не хватало?” Один из них в этой ситуации повел себя по-мужски, сам признал: “Отрицать не стану, тут моя вина”. Второй до сих пор пишет жалобы на действия сотрудников УСБ в том, что его обвинили незаконно. Несколько раз в год на коллегиях УВД и оперативных совещаниях мы показываем всему руководящему составу фильм, снятый по материалам нашей службы и управления воспитательной работы и кадрового обеспечения. Хронометраж фильма 10 — 15 минут, но он весьма жесткий. Выступает бывший сотрудник милиции, ныне осужденный, который с экрана говорит: “Да, я совершил большую ошибку, у меня было все в жизни, теперь я этого лишен: потерял многое, стыдно перед семьей, машину конфисковали, которую брал в кредит. Теперь работаю на валке леса...” С мест лишения свободы все видится по-другому. И те, кто смотрит такой фильм, получает большую эмоциональную встряску. Я бы сравнил это с ситуацией, когда едешь на скорости 100 километров в час мимо искореженных в ДТП машин — и сразу мысль: “Все, теперь на спидометре будет только 60”… Но проходит время и забываешь об этом, снова переходя на высокие скорости. — Цицерон еще до нашей эры высказал гениальную мысль, не утратившую своей актуальности и по сей день: невелика заслуга, если человек честен лишь потому, что никто не пытается его подкупить. Под вашим наблюдением УВД, УДИН и охрана. Какая из этих служб попадает в поле зрения УСБ в плане коррупции чаще других? — Это же чисто человеческий фактор. К сожалению, в каждом коллективе могут быть, недобропорядочные люди. Коррупции больше всего подвержены сотрудники ГАИ и участковые инспекторы милиции — те, кто работает в непосредственном контакте с населением. К примеру, в прошлом году два сотрудника ГАИ задержаны за то, что остановили водителя, превысившего скорость и не имеющего при себе водительского удостоверения. За нарушения потребовали у него 200 тысяч белорусских рублей взамен на несоставление протоколов. По данному факту прокуратурой Железнодорожного района возбуждено уголовное дело, в настоящее время приговор еще не вступил в законную силу. Таких примеров предостаточно. — Простите за каламбур: вы обладаете полномочиями на увольнение стража порядка, который сам не придерживается установленного порядка? — УСБ может вынести решение на увольнение милиционера, который по званию не выше капитана, согласовав это с начальником УВД. По остальному старшему и высшему составу принимает решение министр МВД. Буквально месяц назад уволили первого заместителя начальника Лельчицкого РОВД. Выехали на проверку по одному факту, а во время его отработки открылся еще один – незаконное содержание женщины в ИВС на целые сутки. Там все получили сполна. Начальник РОВД подал сам рапорт на увольнение, первый заместитель, как я уже сказал, уволен, хотя и был депутатом райсовета (пришлось ходатайствовать перед Советом депутатов о снятии с него полномочий). Еще человек семь получили взыскание за различные нарушения. — Судя по рассказам наших читателей, которые обращаются в газету с просьбой помочь в сложной ситуации, некоторые руководители правоохранительных органов вместо того, чтобы вникнуть в суть проблемы, стараются выгораживать своих подчиненных, утверждая, что их действия носят законный характер. Тогда как руководитель должен быть в курсе, что вверенная ему служба призвана стоять на защите интересов общества. Как вы реагируете, когда на ваших подчиненных приходят жалобы? — Назначаю служебную проверку. Или пишу отношение на Минск в ГУСБ и оттуда приезжают специалисты с проверкой. Если человек виновен — получит по заслугам, если нет — независимая проверка вынесет решение “невиновен”. Выгораживать заведомо виновных — значит идти вразрез с буквой закона. — Сегодня благодаря телевидению детектор лжи стал использоваться гораздо шире, чем в работе правоохранительных органов. Денежное вознаграждение стимулирует народ проверять свою честность в небезызвестном психологическом шоу Андрея Малахова. В связи с этим вопрос: подвергаются ли испытанию полиграфом сотрудники милиции, попавшие в поле вашего зрения? — Детектор лжи в своей работе мы используем, но редко. В основном при приеме на работу в случаях, когда обладаем не совсем хорошей информацией о потенциальном сотруднике. Главный упор в работе делаем на материалы, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий. Раз в квартал и раз в полугодие нас проверяет прокуратура и ГУСБ. И ни разу прокурор не отменял наших материалов ни в этом, ни в прошлом году. Если по заключению служебной проверки мы усматриваем состав уголовно-наказуемого деяния, то направляем материал в прокуратуру, которая как орган надзора должна вынести решение: возбуждать уголовное дело или нет. — С каждым годом требования к милиционеру только возрастают. Не боитесь, что со временем ваше управление расформируют за ненадобностью? — Не боюсь. Раньше сотрудники милиции по убеждению работали, сейчас некоторые молодые люди приходят после вуза ради того, чтобы не идти служить в армию. В милиции всегда были и будут как профессионалы, работающие по призванию, так и временщики. Равно как порядочные люди и совершенно беспринципные. Если бы не было УСБ, в плане очистки своих рядов от недобросовестных сотрудников начался бы аврал. Ведь служебные преступления и правонарушения носят латентный характер и нужно детально в них разбираться. Вот совсем свежий пример. Бывший начальник милиции Новобелицкого ОВД начал строить себе дачу в Буда-Кошелевском районе на берегу реки. Ну и пусть бы строил, как и все горожане. Но он же пошел другим путем. В то время, как его подчиненный должен был вести прием граждан, он в это время выгружал кирпичи на дачном участке начальника. Наши сотрудники поездили несколько дней в Буда-Кошелево, задокументировали все нарушения: начальник ОВД ездил туда на служебной машине и своих подчиненных к себе на дачу работать возил. Такие “трудовые подвиги” несовместимы с работой в правоохранительной системе — мы с ним распрощались. — Сложно психологически работать в этой службе? — Очень сложно. Я ведь сам милиционер. Потому и работаю, что слишком дорожу своей профессией и понимаю, что кто-то же должен выполнять эти функции. Контролировать работу своих коллег, конечно, морально нелегко. Сложно психологически еще и тем, что мы точно такую же форму носим, можно сказать, в одном строю стоим. Если сотрудник УСБ заходит в какое-то подразделение и спрашивает, как работает такой-то, этот человек воспринимает такой визит как предупредительный сигнал: наверное, не просто так спросили... И это тоже одно из профилактических направлений. Человеку достаточно услышать один раз свою фамилию из уст нашего сотрудника, чтобы задуматься о чести мундира. — Управление собственной безопасности контролирует милицию. Кто контролирует вашу деятельность? — Главное управление собственной безопасности МВД Беларуси, прокуратура и Комитет госбезопасности. — Спасибо за откровенный разговор, Геннадий Михайлович. И с 15-летием возглавляемой вами службы!   Для чего нужна служба собственной безопасности?

	Начальник управления внутренних дел облисполкома Валерий ПОЛИЩУК: — Я проанализировал ситуацию с кадрами: за последние пять лет мы приняли на работу 1787 человек, а уволили 2348. То есть за это время практически 50 процентов личного состава поменялось. Я за то, чтобы УСБ делало упор в своей работе на выявление правонарушений или преступлений на ранней стадии. Больше всего меня тревожит пьянство за рулем, последствия которого бывают трагичными. И если в гибели человека виновен сотрудник милиции, это позорит всю систему. Еще одна проблема, с учетом того, что у нас приграничье с Украиной и Россией: в соседние государства везут металлолом, сельскохозяйственную продукцию, но не из личного или подсобного хозяйства. И вот если милиционер один раз пропустит такой груз, второй раз он уже возьмет за это взятку, а потом начнет работать по налаженной схеме. Выявление таких фактов на ранних стадиях позволяет не доводить ситуацию до возбуждения уголовного дела. Вот вам еще один, свежий пример, за который мне как руководителю очень стыдно. Участковый Гомельского РОВД приехал в школу, где было разбито стекло, чтобы разобраться в ситуации. И “разобрался”: избил несовершеннолетнего! Прокуратура возбудила уголовное дело. Словом, что тут говорить — служба нужна, конечно.
	Временно исполняющий обязанности начальника управления Департамента исполнения наказаний по Гомельской области Александр ТАБАКИН: — Помощь УСБ достаточно ощутима. Что тут скрывать, в нашей сфере проявляются иной раз такие негативные моменты, как использование служебного положения в корыст­ных целях. В большей степени это касается учреждений открытого типа, именуемых в народе “химией”. Всего у нас в области 8 таких спецкомендатур. Там осужденные отбывают наказание в условиях полусвободы, чем и пользуются некоторые нечистые на руку сотрудники, непосредственно контактирующие с ними. Благодаря службе собственной безопасности мы избавляемся от таковых.
	Начальник областного управления Департамента охраны МВД Республики Беларусь Александр ЛИСИМОВ: — Что касается нашей службы, то УСБ помогает прежде всего защищать наших сотрудников. Ведь мы работаем на охране различных объектов и квартир, и зачастую преступников приходится задерживать оперативно, прямо на улице. Поэтому сталкиваемся с их необоснованными обвинениями в адрес охраны. УСБ помогает беспристрастно разобраться в каждой из таких ситуаций. Ну, и чистота рядов от оборотней в погонах — это святое, конечно… У меня не возникает сомнений в том, что это управление  помогает нам в работе.