Суд да дело…
- 1759
Поделиться
3 декабря “ГП” в статье “Охотники за компроматом” рассказала о нашумевшем в Беларуси “охотничьем деле” и последовавшем за ним всплеске “обличительных” публикаций в СМИ. На них начальник УКГБ по Гомельской области Иван Корж отреагировал гражданским иском о защите чести и достоинства, предъявив его к матери одного из фигурантов дела Г. Барановой. В итоге суд обязал женщину опровергнуть распространенные ею сведения, как несоответствующие действительности.После публикации в редакцию газеты поступило письменное обращение самой Г. Барановой, в котором она указывает: статья формирует “негативное общественное мнение обо мне и членах моей семьи и содержит многочисленные факты, не соответствующие действительности”. По утверждению женщины, редакция газеты
3 декабря “ГП” в статье “Охотники за компроматом” рассказала о нашумевшем в Беларуси “охотничьем деле” и последовавшем за ним всплеске “обличительных” публикаций в СМИ. На них начальник УКГБ по Гомельской области Иван Корж отреагировал гражданским иском о защите чести и достоинства, предъявив его к матери одного из фигурантов дела Г. Барановой. В итоге суд обязал женщину опровергнуть распространенные ею сведения, как несоответствующие действительности.
После публикации в редакцию газеты поступило письменное обращение самой Г. Барановой, в котором она указывает: статья формирует “негативное общественное мнение обо мне и членах моей семьи и содержит многочисленные факты, не соответствующие действительности”. По утверждению женщины, редакция газеты не имела права публиковать статью, так как “охотничье дело” находится на рассмотрении в Верховном суде Республики Беларусь, а на решение кассационной инстанции областного суда по гражданскому иску она подала надзорную жалобу. Автор письма ссылается на совместное постановление правоохранительных органов, по которому публикации и комментарии по уголовным и гражданским делам разрешаются лишь с согласия председательствующего судьи.
Действительно, такое постановление существует (постановление Генеральной прокуратуры, КГК, МВД, КГБ, Министерства юстиции Республики Беларусь от 1.10.2008 года № 59/4/283/49/52 “Об утверждении Положения о порядке предоставления сведений по уголовным делам, связанным с преступлениями, получившими широкий общественный резонанс и преступлениями, подрывающими авторитет государственной власти, для освещения в средствах массовой информации”). Однако этот нормативный акт относится исключительно к деятельности органов уголовного преследования и не запрещает проводить журналистские расследования, и, тем более, освещать рассмотрение гражданских дел.
Ни КГБ, ни МВД никак не комментировали “охотничье дело”, несмотря на неоднократные просьбы газеты. Между тем, в СМИ систематически появлялись публикации на эту тему, в том числе со ссылкой на Г. Баранову. Приглашенные в суд Гомельского района журналисты БелаПАН для освещения в прессе гражданского процесса публиковали заметки буквально “с колес”. Когда же в “ГП” была высказана иная точка зрения, сразу же последовало заявление о нарушении конституционных прав. Но гражданский процесс был гласным, и никто ни в чем ответчика не обвинял.
Автор статьи “Охотники за компроматом” присутствовал на судебных заседаниях, а в публикации основывался на вступившем в законную силу решении суда. И коль ответчик осталась при своем — она якобы не писала обращений в электронные СМИ (что и отражено в ее письме в газету), то почему у нее не возникает вопросов к тем сайтам, которые, по мнению Г. Барановой, просто использовали ее фамилию, чтобы преподнести на суд общественности “жареные” факты? Такие публикации, как “Родственники арестованных милиционеров жалуются на диктатуру”, “Меня бы не оставили в живых”, а также судебные разбирательства по ним подводят к тому, что государственное регулирование деятельности электронных СМИ действительно необходимо. Да и сами интернет-источники, сохраняя молчание по поводу подлинности авторства обращений, провоцируют массу вопросов.
Далее Г. Баранова пишет: “Утверждение автора статьи, что на судебном заседании я никаких доказательств своей невиновности (цитата из статьи: “доказательств, подтверждающих достоверность распространенных ею сведений”) представить не смогла, по крайней мере незаконно, так как согласно ст. 26 Конституции РБ, никто не может быть признан виновным в преступлении, если его вина не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность”. Однако Г. Баранова, являясь не обвиняемой по уголовному делу, а ответчиком по гражданскому, несколько путает понятия (сознательно или по незнанию — другой вопрос). Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного суда Республики Беларусь от 23 декабря 1999 года “О практике рассмотрения судами гражданских дел о защите чести, достоинства и деловой репутации” обязанность доказывать, что распространенные сведения соответствуют действительности, возлагается на ответчика.
Что же касается “охотничьего дела”, то в статье нет каких-либо сведений, составляющих государственные секреты. В публикации использованы данные из представления следственного отдела УКГБ по Гомельской области министру внутренних дел Беларуси об устранении причин и условий, способствующих совершению преступлений. Еще до начала судебного процесса жена одного из фигурантов дела передала это представление журналистам “Белгазеты”, и выдержки из него были опубликованы в октябре 2009 года. Представление широко обсуждалось в системе органов внутренних дел, и когда оно попало в “ГП”, редакция в первую очередь через пресс-службу УКГБ связалась с начальником следственного отдела В. Жогло, расследовавшим дело. Само представление он комментировать отказался, однако подтвердил, что действительно направлял его в МВД Беларуси. Так что “никакой Америки” газета в своей статье не открыла.
В обращении в “ГП” Г. Баранова также заявила: “Фразу “Коль уж те, в чьих интересах, казалось бы, лучше молчать, не хотят этого делать” я расцениваю как угрозу и оскорбление, так как с моей стороны были предприняты законные попытки освещения данной темы в печатных СМИ. Мною были написаны заявления в некоторые газеты, но они так до сих пор и не опубликованы”. Никаких угроз и оскорблений в адрес Г. Барановой в статье нет, что же касается отказа в публикации в СМИ ее заявлений, то претензии к “ГП” явно не по адресу, так как в редакцию нашей газеты женщина не обращалась. Единственное ее заявление поступило уже после выхода статьи, и газета предоставила возможность Г. Барановой высказаться, опубликовав сегодня выдержки из него.
“В деле же арестованных милиционеров точку должен поставить Верховный суд, а не И. Корж своими утверждениями о их вине и автор статьи”, — пишет Г. Баранова. Газета считала и считает также. Именно этими словами, напомню, и заканчивается публикация, о которой идет речь: “Точку в “охотничьем деле” поставит суд, дав правовую оценку действиям всех героев этой криминальной истории”.
А. ОРЛЕНКО
После публикации в редакцию газеты поступило письменное обращение самой Г. Барановой, в котором она указывает: статья формирует “негативное общественное мнение обо мне и членах моей семьи и содержит многочисленные факты, не соответствующие действительности”. По утверждению женщины, редакция газеты не имела права публиковать статью, так как “охотничье дело” находится на рассмотрении в Верховном суде Республики Беларусь, а на решение кассационной инстанции областного суда по гражданскому иску она подала надзорную жалобу. Автор письма ссылается на совместное постановление правоохранительных органов, по которому публикации и комментарии по уголовным и гражданским делам разрешаются лишь с согласия председательствующего судьи.
Действительно, такое постановление существует (постановление Генеральной прокуратуры, КГК, МВД, КГБ, Министерства юстиции Республики Беларусь от 1.10.2008 года № 59/4/283/49/52 “Об утверждении Положения о порядке предоставления сведений по уголовным делам, связанным с преступлениями, получившими широкий общественный резонанс и преступлениями, подрывающими авторитет государственной власти, для освещения в средствах массовой информации”). Однако этот нормативный акт относится исключительно к деятельности органов уголовного преследования и не запрещает проводить журналистские расследования, и, тем более, освещать рассмотрение гражданских дел.
Ни КГБ, ни МВД никак не комментировали “охотничье дело”, несмотря на неоднократные просьбы газеты. Между тем, в СМИ систематически появлялись публикации на эту тему, в том числе со ссылкой на Г. Баранову. Приглашенные в суд Гомельского района журналисты БелаПАН для освещения в прессе гражданского процесса публиковали заметки буквально “с колес”. Когда же в “ГП” была высказана иная точка зрения, сразу же последовало заявление о нарушении конституционных прав. Но гражданский процесс был гласным, и никто ни в чем ответчика не обвинял.
Автор статьи “Охотники за компроматом” присутствовал на судебных заседаниях, а в публикации основывался на вступившем в законную силу решении суда. И коль ответчик осталась при своем — она якобы не писала обращений в электронные СМИ (что и отражено в ее письме в газету), то почему у нее не возникает вопросов к тем сайтам, которые, по мнению Г. Барановой, просто использовали ее фамилию, чтобы преподнести на суд общественности “жареные” факты? Такие публикации, как “Родственники арестованных милиционеров жалуются на диктатуру”, “Меня бы не оставили в живых”, а также судебные разбирательства по ним подводят к тому, что государственное регулирование деятельности электронных СМИ действительно необходимо. Да и сами интернет-источники, сохраняя молчание по поводу подлинности авторства обращений, провоцируют массу вопросов.
Далее Г. Баранова пишет: “Утверждение автора статьи, что на судебном заседании я никаких доказательств своей невиновности (цитата из статьи: “доказательств, подтверждающих достоверность распространенных ею сведений”) представить не смогла, по крайней мере незаконно, так как согласно ст. 26 Конституции РБ, никто не может быть признан виновным в преступлении, если его вина не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность”. Однако Г. Баранова, являясь не обвиняемой по уголовному делу, а ответчиком по гражданскому, несколько путает понятия (сознательно или по незнанию — другой вопрос). Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного суда Республики Беларусь от 23 декабря 1999 года “О практике рассмотрения судами гражданских дел о защите чести, достоинства и деловой репутации” обязанность доказывать, что распространенные сведения соответствуют действительности, возлагается на ответчика.
Что же касается “охотничьего дела”, то в статье нет каких-либо сведений, составляющих государственные секреты. В публикации использованы данные из представления следственного отдела УКГБ по Гомельской области министру внутренних дел Беларуси об устранении причин и условий, способствующих совершению преступлений. Еще до начала судебного процесса жена одного из фигурантов дела передала это представление журналистам “Белгазеты”, и выдержки из него были опубликованы в октябре 2009 года. Представление широко обсуждалось в системе органов внутренних дел, и когда оно попало в “ГП”, редакция в первую очередь через пресс-службу УКГБ связалась с начальником следственного отдела В. Жогло, расследовавшим дело. Само представление он комментировать отказался, однако подтвердил, что действительно направлял его в МВД Беларуси. Так что “никакой Америки” газета в своей статье не открыла.
В обращении в “ГП” Г. Баранова также заявила: “Фразу “Коль уж те, в чьих интересах, казалось бы, лучше молчать, не хотят этого делать” я расцениваю как угрозу и оскорбление, так как с моей стороны были предприняты законные попытки освещения данной темы в печатных СМИ. Мною были написаны заявления в некоторые газеты, но они так до сих пор и не опубликованы”. Никаких угроз и оскорблений в адрес Г. Барановой в статье нет, что же касается отказа в публикации в СМИ ее заявлений, то претензии к “ГП” явно не по адресу, так как в редакцию нашей газеты женщина не обращалась. Единственное ее заявление поступило уже после выхода статьи, и газета предоставила возможность Г. Барановой высказаться, опубликовав сегодня выдержки из него.
“В деле же арестованных милиционеров точку должен поставить Верховный суд, а не И. Корж своими утверждениями о их вине и автор статьи”, — пишет Г. Баранова. Газета считала и считает также. Именно этими словами, напомню, и заканчивается публикация, о которой идет речь: “Точку в “охотничьем деле” поставит суд, дав правовую оценку действиям всех героев этой криминальной истории”.
А. ОРЛЕНКО
Реклама
