И кнутом, и пряником

— Валерий Николаевич, с 23 февраля распитие пива на улице стало нарушением правопорядка. Каковы результаты первых дней работы по новым антиалкогольным требованиям?
— Мы не преследуем цели наказания ради самого наказания. В первые дни никого не штрафовали. Главное для нас — предупредить. Проверяли с помощью систем видеонаблюдения места, где обычно люди пили пиво. Нарушений замечено не было. Когда будут, то сначала граждан предупредят. Если они не отреагируют, тогда придется наказывать. Сумма штрафа может достигать 525 тысяч рублей и будет взыскиваться через суд.
Хотя от ужесточения мер пить меньше не станут. Правильно поставил вопрос председатель облисполкома Александр Серафимович Якобсон, что нужно предоставить места, где можно культурно проводить время. Администрация заведений позаботится о порядке, установит видео­камеры — все будет подконтрольно. Выпил человек лишнее — вызвали такси, отвезли домой. Не обязательно составлять протокол и взыскивать штраф. Это крайняя мера.
— Какие криминальные явления вас больше всего удивили?
— Один предприниматель воевал с другим в самом прямом смысле этого слова, поджигая автомобили конкурента. Какой-то совсем дикий случай! Пока никаких подробностей — дело расследуется. И еще кражи из автомобилей, которые были оставлены на дороге из-за поломок, — их водители на некоторое время отходили за помощью.
— Помогают ли раскрывать преступления обычные жители?
— Благодаря помощи гомельчан изобличена группа воров, похищавших оргтехнику из офисов в Новобелицком районе, задержана группа наркоманов — похитителей автозап­частей в Центральном районе. Есть и другие факты. К примеру, мы недавно материально поощрили гомельчанку за помощь следствию.
— Ощущается ли влияние мирового экономического кризиса на оперативную обстановку в нашем регионе?
— У нас в прошлом году на полторы тысячи снизилось количество преступлений. По тем, что относятся к компетенции уголовного розыска, — всего зарегистрировано 17 770. Из них имущественных преступлений — 12 970 (68%). А из этого числа выделяются кражи из жилищ (40%). Вот здесь этот кризисный момент, может, и сказался. На территории области — 11,5 тысячи граждан с погашенной и непогашенной судимостями. Что прискорбно, половина из них не работает, а жить-то надо: есть, одеваться, а они еще выпить хотят...
— Как, на ваш взгляд, нужно работать с этими людьми?
— Мы должны вместе с местными властями, руководством предприятий и организаций заниматься трудоустройством ранее судимых. Директора не хотят их брать из-за низкой квалификации, и эти люди требуют постоянного контроля. А когда заставят взять таких на работу, то чуть какой прогул или другое нарушение — сразу увольнение. Нам надо налаживать более тесные контакты, совместный контроль как по месту работы, так и жительства.
— Насколько сильно влияние на уровень преступности граждан без определенного места жительства?
— Одного приверженца такого образа жизни задержали в Рогачеве. Оказалось, что на нем — девять краж. Сельские бомжи “питаются” за счет дач. В отсутствие хозяев забирают все, что можно унести, а затем это продают. Городские — тащат велосипеды, картофель из подвалов и даже обувь. Они нам делают определенную “погоду”. Раньше бомжей задерживали, мыли и чистили, чтобы потом передать родственникам, которые такой встрече не рады.
— Что скажете об организованной преступности? Правду ли говорят, что сегодня ее деньги работают в официальном бизнесе?
— Сегодня не 90-е прошлого столетия, когда расцвела оргпреступность. Сейчас одна из главных наших задач — сберечь бюджетные средства, направляемые государством, к примеру, на строительство или социальные нужды. Есть, к сожалению, такие руководители, которые проводят мнимые тендеры, заключают договора и получают “откатные”…
— Какова сегодня эффективность подразделений, где раньше служили участники так называемого “охотничьего дела”?
— Кроме них, уже признанных судом виновными, еще несколько человек покинуло управление по собственному желанию, хотя каких-то претензий к ним не было. Но от этого отделы не перестали выполнять свою работу. Объединили управления БЭП и по работе в стратегических отраслях экономики. Освободившихся пять человек перевели в отдел по борьбе с организованной преступностью. Результаты их работы за первые два месяца года не хуже предыдущих.
— Как продвигается “оздоровление” своих рядов?
— Очищением рядов занимается служба собственной безопасности. В райотделах эту работу также проводим. Так, в Житковичском РОВД сами сотрудники выявили двух разгильдяев, которые были уволены. Так что совершил проступок — будет и наказание.
— Что делать человеку, если, по его мнению, милиционер не прав?
— К сожалению, бывают факты, которые не красят человека в погонах, и мы стараемся, чтобы такого не происходило. На мой взгляд, лучше воздержаться от ответных противоправных действий против стража закона и обратиться к его непосредственному начальнику.
— Сейчас на свободу выходят те, кто в 90-е прошлого столетия принимали участие в организованных бандах. Вы готовитесь к их “встрече”?
— Человек отбыл наказание и возвращается в общество. Он гражданин страны. Тем осужденным, у кого есть родственники, будет легче адаптироваться. Для других Центр социальной адаптации на первое время предоставит жильё, еду и одежду. Там помогут восстановить документы и найти работу. Пока такое учреждение только одно на всю область — в Гомеле, но ставим вопрос об открытии аналогичных центров в Речице, Мозыре и Жлобине.
— Как сделать прорыв в профилактике детской преступности?
— Надо уходить от формализма. По отчетам всё гладко: кружки, секции, внимание и забота. Но на практике далеко не всё так. И мы остаемся почти единственными, кто реально тянет эту работу. Но ребенок легче пойдет на контакт с педагогом, чем с сотрудником инспекции по делам несовершеннолетних…
— Что из практики Могилевской области, где вы до этого служили, планируется внедрить на Гомельщине?
— Будем поощрять семьи наших лучших сотрудников, награждать родителей работников милиции на собраниях трудовых коллективов.
Интервью взял
Василий ДУБИК