Дрын-дып-дын

— Слышь, на концерт пойдешь сегодня? — позвонили мне на мобильный. — Не-а. Честно говоря, даже не знаю, кто выступает… — Ну ты даешь! «Лейся, песня»! Помнишь, «Обручальное кольцо-о, непростое украше-е-енье…» Еще бы не помнить! Остановилась у афишной тумбы. Что такое? Какой еще Игорь Агафонов? После распада ВИА “Лейся, песня”, насколько мне известно, руководит ансамблем с таким названием уже много лет Александр Филаткин. Поискала глазами его фамилию, но она нигде не значилась, даже мелким шрифтом. Да мало ли… через 15 минут я уже переключилась на другие мысли. Вечером дома, когда в ОКЦ вовсю шел концерт, вдруг вспомнила документальный фильм о том, как двойники вокально-инструментальных ансамблей советского периода вовсю бороздят просторы необъятной когда-то державы. Тут же полезла в интернет наводить справки: кто же все-таки такой этот Игорь Агафонов. Друзья мои, через час я уже точно знала, что много потеряла, не купив билет на этот концерт! У меня была уникальная возможность вместо песен ностальжи получить порцайку лжи! …Итак, всемирная паутина содержит скудную информацию о солисте, обозначенном на афише. Игорь Агафонов почему-то фигурирует на весьма сомнительном сайте «Женсовет» как… продюсер. Не менее сомнительной мне показалась и анкета «заслуженного артиста России». Судите сами: «любимая книга — интересная», «любимая фраза — дрын-дып-дын», «жизненный принцип — все делать с кайфом», «любимый клуб — где хорошо платят», «успеваемость в школе — ой, ой, ой» и тому подобная лабуда вплоть до воспоминаний о первом поцелуе. А о том, что он «заслуженный» — ни слова. Странно, не правда ли? Так что мой скепсис по отношению к такому высокому званию вполне закономерен. Звоню в Министерство культуры Российской Федерации. К званию «заслуженный» представляет не только наше ведомство», — поясняют специалисты и советуют обратиться в Управление Президента Российской Федерации по кадровым вопросам и государственным наградам, где имеются сводные данные по интересующему меня вопросу. Не откладывая в долгий ящик следую совету. Ольга Садовская, сотрудник отдела госнаград вышеназванного управления сообщила, что в России аж шесть Игорей Агафоновых имеют звание заслуженный! Но, внимание (!!!), интуиция меня не подвела: среди них нет НИ ОДНОГО артиста — это заслуженные врачи, военные и т. д. Абсолютно никакого труда не составило найти информацию и о группе «Лейся, песня!», которой с 1999 года и до сих пор руководит Александр Филаткин. Кстати, его внешность знакома почитателям творчества «Лейся, песня!» по многочисленным телетрансляциям. Любопытно, что на главной странице сайта выложено обращение Александра Филаткина: «В последнее время мы стали получать все больше информации о том, что периодически то там, то здесь возникают «клоны» нашей группы. Поэтому одна из задач, которую призван выполнять наш сайт — постараться как можно эффективнее минимизировать все двусмысленности и непонятные ситуации, возникающие вокруг нашей группы». Здесь же без особого труда я нашла и его контактные телефоны. Сразу позвонила. Александр Филаткин подтвердил мои догадки. Через день после нашего разговора я получила от него письмо по электронке: Уважаемая Наталья, здравствуйте! Сообщаю вам, что после неоднократных устных и письменных предупреждений в 2003 году Игорь Сергеевич Агафонов был вызван в 9-й отдел УБЭП ГУВД г. Москвы, где старшим оперуполномоченным майором милиции А. Г. Агиенко был опрошен. И. Агафонов сообщил, что в настоящее время в коллективе «Лейся, песня!» он не работает, лично с А. А. Филаткиным не знаком, никогда не работал в составе ВИА «Лейся, песня!», никакого отношения к ансамблю не имеет, никогда не проводил концертных выступлений, используя название «Лейся, песня!», не получал денежные вознаграждения. На тот момент оказалось недостаточно фактов для возбуждения уголовного дела и его с миром отпустили домой, после чего его не было слышно года три. 16 августа 2007 года на концерте в клубе «Полигон» г. Костромы под нашими афишами г-н Агафонов в наручниках был снят со сцены работниками местного УБЭПа. После проведенной беседы был отпущен с подпиской о невыезде. Московский УБЭП ждет письменного сообщения о факте незаконного использования названия «Лейся, песня!» г-ом Агафоновым, чтобы на основании этих данных вынести свое решение. Свидетельство, которое имеется у нас на название «Лейся, песня!», имеет юридическую силу только на территории России. Уголовная ответственность за незаконное использование названия предусматривает до 6 лет лишения свободы. Поэтому Агафонов, зная это, в последнее время часто выезжает с концертами в ближайшее зарубежье. Эта проблема существует не только у нашего коллектива. Если есть сомнение по поводу приглашенных артистов, нужно не стесняясь спрашивать подтверждающие документы на право работать под тем или иным названием, а не довольствоваться устным ответом. Ответственность за контрафактный коллектив должны нести как сами «левые» исполнители, так и промоутеры, которые привезли их в ваш город. Промоутеры в данных случаях пользуются дешевизной, малым составом и абсолютной неприхотливостью мошенников в использовании аппаратуры для концертов. Кстати, на прошлой неделе наш коллектив «Лейся, песня!» находился в г. Галич с концертами, посвященными Дню города». Чтобы проверить достоверность этой информации, я дозвонилась в объединение «Интеллект Патент» (Москва), сфера деятельности которого — защита интеллектуальной собственности. Его сотрудник Сергей Шулов любезно согласился ответить на мои вопросы. — На прошлой неделе в Гомеле выступал Игорь Агафонов. На афишах большими буквами было написано «Лейся, песня». Причем название песни на этой афише не выдерживает никакой критики «Прощай, где же ты была»! Кто такой Игорь Агафонов и какое отношение он имеет к ансамблю «Лейся, песня»? — По моим данным, Игорь Агафонов не имеет никакого отношения к этому ВИА. Несколько лет назад умер Владимир Орлов, который в те славные советские годы пел в ансамбле «Лейся, песня» некоторый период и в 2000-х годах выступал с этими песнями как «Экс-солист ВИА «Лейся, песня» Владимир Орлов». Агафонов некоторое время работал у него в качестве администратора — организатора выступлений. Работал не столь долгое время, чтобы оставить в данной среде заметный след. После неожиданной смерти Владимира Игорь Агафонов решил выступать самостоятельно по налаженным контактам. По слухам, ходящим среди артистов, встречавших его на различных концертных площадках, в своих выступлениях он использует фонограммы, записанные Владимиром Орловым, в том числе с использованием вокала Владимира Орлова. Не располагая данными фонограммами, мы не вправе вменить ему в вину также этот факт, но если они станут нам доступны, мы можем доподлинно установить их происхождение и принадлежность. — Перед выступлением Игорь Агафонов давал интервью местной радиостанции в прямом эфире. Позвонивший гомельчанин интересовался у него по поводу двойников, на что Агафонов ответил, что двойников в последнее время развелось великое множество. Когда тот же слушатель позвонил еще раз и спросил про Александра Филаткина, Агафонов, заметно нервничая, ответил, что все права на группу «Лейся, песня» только у него, Агафонова. Как вы можете это прокомментировать? — Игорь Агафонов кое в чем прав: двойников действительно хватает, и он лидер среди них. Второго двойника с аналогичной активностью мы отслеживаем только у ВИА «Синяя птица» — г-на Преображенского из Вологды, пригретого, непонятно, на каком основании, Вологодской филармонией. Относительно прав на товарный знак “ЛЕЙСЯ, ПЕСНЯ”. Все права в России бесспорно и в установленном порядке закреплены за Александром Филаткиным. Нам известны все детали регистрации этого товарного знака, поскольку именно мы изначально занимались его регистрацией. Игорь Агафонов был своевременно и должным образом уведомлен нами о том, что он не имеет права на использование товарного знака “Лейся, песня”. Несовершенство законодательства в области защиты интеллектуальной собственности позволяло ему избегать ответственности по настоящий момент. Не далее месяца назад мы направили заявление правоохранительным органам г. Костромы по факту выступления там двойника “Лейся, песня!”, украсившего свое выступление афишами ансамбля “Лейся, песня!” под управлением Александра Филаткина. С подобным ухищрением, признаться, мы столкнулись впервые. Двойником оказался г-н Игорь Агафонов. До этого были отменены несколько его выступлений в тех городах, где нам удавалось узнать о его выступлениях заблаговременно. — Звонившие читатели говорили, что выступление было более чем скудным. Но в конце, тем не менее, зал аплодировал стоя. В фойе продавали диски за 13 тысяч белорусских рублей, но знающие люди утверждают, что они контрафактные... — Если диск и правда окажется контрафактным — это уже особая тема. Здесь территориальные ограничения не действуют. Нарушение авторских и смежных прав — это наша область. Будем признательны за образец такого диска. Сомневаемся, что при этом пробивались и выдавались чеки, но диск это тоже что-то для начала. Те самые диски, которые продавали после концерта Кстати, в этом плане Беларусь не является исключением. Такая же ситуация на всем постсоветском пространстве. Госрегулирование концертной деятельности отсутствует, организаторы и чиновники на местах порой и слов таких не знают — «товарный знак». Ответственность организаторов на настоящий момент наступает крайне редко. — Что от деятельности двойников теряют настоящие исполнители? — Потери настоящих артистов огромны. Размер их определяется не столько финансами, сколько «потерянными» городами. Доверие слушателей и организаторов зарабатывается годами, а теряется одним выходом на сцену двойника. Как, да и к лицу ли, артисту оправдываться, мол, это был не я, «он первый начал». — Насколько распространено это явление в России? — Достаточно широко. Двойники есть у “Лейся, песня!”, “Добрых молодцев”, “Синей птицы” и других. Главное пастбище «двойников» — это так называемые корпоративные мероприятия (заказники — как принято у артистов). Афиш нет, реклама не дается, публика или навеселе, или уже полностью готова к любому артисту и любому качеству. Да и по размеру гонорара легче сговориться с двойником. * * * Очень позабавил меня еще один звонок. Номер мобильного Елены Голиковой я тоже без особого труда разыскала в интернете. Елена уполномочена представлять интересы Игоря Агафонова и его «легендарной» группы в нашей стране. На всякий случай я решила уточнить в компетентных органах, в каком городе она проживает. Оказалось, что в пределах Беларуси Елена Голикова по прописке не числится. — Елена, в каких городах Беларуси будет выступать ансамбль в ближайшее время? — Они были по приглашению Гомельской областной филармонии, дали в области несколько концертов, сейчас намечены гастроли на Украине. — А вы уверены, что Агафонов — заслуженный артист России? — Да, уверена, у него документы есть, он их вышлет по факсу... Вы поймите, все старые группы разделились, те же “Песняры” имеют несколько составов. Не у всех, конечно, есть права выступать под названием «Лейся, песня», но у этих артистов они есть. Можете не сомневаться. Все юридически обоснованно. Ловлю и этот пас. Звоню в юридический отдел Министерства культуры Республики Беларусь, интересуюсь, какие документы должны представлять гастролеры из других государств. Оказывается, в этом плане в законодательстве — явный пробел. У каждого государства свои законы. В Беларуси, к примеру, гастроли — не лицензируемый вид деятельности. Для того чтобы выступить с концертом, артисту достаточно получить в местном управлении культуры одноразовое гастрольное удостоверение. Что касается иностранных артистов, то мне посоветовали посмотреть, как составлены договорные отношения филармонии с ансамблем. В областной филармонии узнаю, что, помимо концерта в Гомеле, “легендарный” ансамбль с плотным гастрольным графиком проехался по многим городам нашей области — “заслуженный артист России” порадовал своими вокальными данными жителей Жлобина, Калинковичей, Мозыря и Ветки. Исходя из имеющейся у меня информации, адресую свои вопросы Сергею Лепешкину, заместителю директора филармонии по концертной деятельности. — Кто выступал инициатором гастролей этого ансамбля у нас в области? — Гомельская областная филармония. — Как вы на них вышли? — Через людей, которые с ними раньше работали. (Документы на право Игоря Агафонова использовать название “Лейся, песня” мне здесь тоже не показали, сказали, что “Агафонов вышлет их после 6-го числа”. — прим. автора). — Почему после 6-го? Они выступали без документов?! — Они сейчас на Украине, увезли с собой документы. Есть такой Белорусский национальный центр для патентов и свидетельств интеллектуальной собственности. Вот этот центр выдал им патент на использование марки “Лейся, песня” на территории Республики Беларусь. — Что для вас является гарантом того, что это настоящий артист? — Мне никогда не приходило в голову заниматься выяснением, настоящий это артист или нет. — Но ведь люди идут на концерт, доверяя прежде всего филармонии, полагая, что она отслеживает информацию такого рода! — Понимаете, реальный концерт прошел. Зрители довольны, не было никаких нареканий. — И все-таки, если приезжает артист, на основании каких документов вы с ним работаете? — На основании его паспорта. — Значит, любой Вася Пупкин, приписав себе любое звание и на привезенных с собой афишах поставив свою фамилию рядом с раскрученным брэндом, может теоретически начать гастролировать? — этот мой вопрос прозвучал как риторический. Выяснить, сколько же наличности увезли с собой после гастролей на Гомельщине “легендарные” артисты, мне так и не удалось. Наверное, это коммерческая тайна. В отделе культуры Ветковского райисполкома сообщили, что за полуторачасовое выступление ансамбля “Лейся, песня!” на счет областной филармонии было перечислено 3,5 миллиона рублей. — Кто для вас был гарантом того, что Игорь Агафонов — заслуженный артист и вправе работать под названием “Лейся, песня!”? Ведь для отдела культуры в той же Ветке гарантом является областная филармония: у них заключен договор не с Агафоновым, а с вашей организацией? — не унимаюсь. Ответа на этот вопрос не получила, к сожалению. Прямо из кабинета Сергея Лепешкина мы звоним на Украину Игорю Агафонову, разговариваем по громкой связи. — Сразу хочу вам сказать, что все подтверждающие документы у меня есть, — начинает он бодро. — Обязательно напишите статью, и я обязательно подам на вас в суд! Патент Филаткина на торговую марку действителен только на территории России, а при чем тут Беларусь? У меня есть точно такой же документ, как у него, только на территории Беларуси. Мне его выдал “Белпатент”. — А какое отношение вы имеете к “Лейся, песня”? — Имею. Хотя могу не иметь никакого, купить торговую марку и работать. — А звание заслуженного вы тоже купили? — Да, купил. Где? Да на рынке у вас в Беларуси! Вас это устраивает? И вообще не ваше дело этим заниматься. Этим должны заниматься соответствующие органы. Полагаю, что “соответствующим органам” и правда есть над чем поразмыслить после всего этого. Игорь Агафонов, немного попререкавшись, все же дал номер мобильного телефона сотрудника “Белпатента” Эдуарда Свидерского, человека, “который занимается нашими правами, он вам все объяснит”. Звоним и ему с одной лишь просьбой — сбросить на факс свидетельство на товарный знак “Лейся, песня!”, принадлежащее Игорю Агафонову на территории Беларуси. Оказалось, что такового еще нет. Пока что в этой организации есть заявка Игоря Агафонова на получение такого свидетельства. Так что если вскоре Игорь Агафонов получит в “Белпатенте” на руки документ о том, что товарный знак “Лейся, песня” принадлежит именно ему, выступать он уже будет на законных основаниях. Интересно, исчезнет ли тогда с его афиш звание “заслуженный артист”? Корр.: — За что могут привлечь к ответственности двойника? Сергей Шулов (“Интеллект “Патент”, Москва): — За незаконное использование товарного знака. В равной мере к нарушителю применим термин уголовного законодательства — мошенничество. Однако следует отметить низкий процент такого рода дел, доведенных до суда. Причин тому много. Это отдельная тема. Мы в течение ряда лет предоставляем всем желающим бесплатную информацию относительно подлинности артистов. Нет ничего проще — написать нам письмо и уточнить или позвонить (телефон +7 495 7961430). Только следует отметить, что, как правило, именно организаторы выступлений и не звонят, предпочитая «не выносить сор из избы» или просто имея свои финансовые интересы с двойником. Грешат этим и управления культуры на местах. Те, с кем мне довелось переговорить лично в расчете на сотрудничество в пресечении деятельности двойников, в основном скучнели, когда дело доходило до отработки взаимодействия. Что это? Наверное, всепроникающая система «откатов», лень чиновников, отсутствие государственного регулирования концертной деятельности...