Лечение рака в Гомеле: 10 вопросов главврачу онкодиспансера

– Дмитрий Михайлович, не планируется ли в связи с большой востребо­ванностью открыть в онко­диспансере платное отделе­ние диагностики? Чтобы не смешивать в одной очереди пациентов, которые обсле­дуются за деньги и бесплат­но? Мирра.

– Уточню, на платной основе помощь в онкоди­спансере оказыва­ем только тем, кто обратился самосто­ятельно и не име­ет медицинских показаний. Все, кто приходит по направлению из поликлини­ки или стационара, обследу­ются и проходят лечение бес­платно.

Мы являемся главным экс­пертным центром Гомельской области в сфере онкологии. Почти 70% врачей имеют высшую категорию. Канди­даты на должность врача-онколога проходят несколь­ко сложных этапов отбо­ра и обязательно уже имеют определенный опыт, пора­ботав онкологами в различ­ных медучреждениях регио­на. Регулярно стажируются в России и за рубежом, изуча­ют научные достижения кол­лег и внедряют новшества в свою работу. Поэтому было бы неправильно ограничи­вать часть специалистов ока­занием помощи только плат­ным пациентам.

– Как много пациентов обращаются в онкоди­спансер напрямую, минуя поликлинику?

– Очень много. И это логично – люди стремятся попасть сразу к самым опыт­ным врачам-онкологам. Еже­недельно наша поликлиника принимает порядка 3 тысяч человек. Из них около 100 — с впервые выявленными зло­качественными новообразо­ваниями. Остальные – это пациенты с подозрением на онкологию, которая не под­твердилась, те, кто находит­ся под диспансерным наблю­дением после перенесённого онкозаболевания, и категория «мне просто спросить».

А мы должны в первую очередь помогать онкоболь­ным. Поэтому прежде, чем прийти к нам, целесообраз­но сначала пройти обследова­ние в поликлинике по месту жительства, чтобы исключить другие заболевания.

Если будут на то показания, направление в онкодиспансер выпишет врач общей практи­ки или врач-специалист. Жела­тельно, чтобы это был онко­лог, который знает порядок и правильно проведёт пред­варительное обследование – анализы, УЗИ, эндоско­пию и так далее.

Когда пациент приходит с нужным перечнем ана­лизов и исследований, мы можем госпитализировать его прямо в тот же день. В противном случае назначает­ся уточняющая диагностика, а люди зачастую воспринима­ют эти стандартные 7-10 дней, как какую-то очередь на госпи­тализацию. На самом деле это время даётся на дообследова­ние и подготовку к операции, химиотерапии или облучению.

– Почему в онкодиспан­сер нельзя записаться через сайт talon.by? Светлана И.

– Мы ведём запись на сво­ём сайте gokod.by, где в верх­нем правом углу есть кноп­ка «Электронная регистрату­ра». Но надо понимать, что без направления записаться вы сможете, а по факту врач вас не примет либо вам пред­ложат консультацию на плат­ной основе.

В регистратуре по номе­ру 49-19-19 работают четыре телефонные линии, по кото­рым специально обученные сотрудники ответят на все вопросы и подскажут правиль­ный алгоритм действий.

Корр.: Справляетесь всег­да своими силами или есть случаи, когда нужна помощь коллег из Минска?

– Встречаются редкие локализации опухолей, кото­рые оперируются в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии. Речь идёт об опе­рациях на костях и мягких тканях, головном и спинном мозге, на глазах. Дети до 18 лет также проходят специали­зированное лечение по пово­ду онкологических заболева­ний в Минске на базе РНПЦ детской онкологии и гемато­логии.

В год в гомельском онкоди­спансере выполняется более 8 тысяч операций. Это примерно 30 операций в день.

– Слышала, что у вас ра­ботает передвижной маммограф. Врачи выезжа­ют с аппаратом только в райцентры или в Гомеле то­же есть возможность обсле­доваться, например, сразу всему женскому коллективу предприятия? Татьяна.

– Всё верно, такой аппа­рат у нас есть и, кстати, он единственный в республике. Предназначен передвижной маммограф для обследова­ния пациенток из удалённых от областного центра районов и пострадавших после аварии на ЧАЭС. Каждый год состав­ляется график работы, сейчас, например, наши специалисты выехали в Чечерский район.

Что касается предприятий, пока такой практики нет. Но мы недавно посетили испра­вительную колонию в Гомеле и обследовали всех заключён­ных женщин. Результаты уже обрабатываются –идёт опи­сание снимков. В планах на этот год посетить психонев­рологический дом-интернат в деревне Хальч. То есть при­оритет отдаём женщинам, которым по разным причи­нам тяжело добраться до медучреждений, где есть мам­мограф.

Особое внимание к это­му виду исследования свя­зано с тем, что рак молоч­ных желез в нашем регионе на первом месте – состав­ляет 20% от всех опухолей у женщин. Скажем так, каж­дая пятая опухоль — это рак молочной железы. А вот уми­рают женщины чаще всего от рака лёгкого.

Корр.: То есть рак молочной железы излечивается луч­ше?

– Всё зависит от того, к какому подтипу относится опухоль и на какой стадии её выявили. Здесь Америку не открою, если скажу – чем раньше обнаружили, тем луч­ше прогнозы. В запущенной стадии с метастазами любой рак лечить намного сложнее и дороже. Но и в этом слу­чае есть хорошие результа­ты, даже 4-я стадия не при­говор. У нас есть пациенты, которые и с такой опухолью наблюдаются и лечатся уже больше пяти лет.

Корр.: У мужчин тоже есть свой «лидер»?

– Сейчас на первом месте рак предстательной желе­зы, но это связано со стар­том скрининговых мероприя­тий, из-за чего выявляемость таких опухолей стала боль­ше. В прошлом году в реги­оне рост составил порядка 60%, но болезнь в подавля­ющем большинстве выявле­на на ранней стадии, и это хорошо. Надо понимать, что в самом начале рак себя никак не проявляет и на самочув­ствии пациента не сказывает­ся. А когда появляются такие симптомы, как слабость, ане­мия, кровотечения — это уже, к сожалению, запущенный случай. Скрининг помогает снизить смертность.

До запуска программы по выявлению рака предстатель­ной железы на первом месте у мужчин был рак лёгкого.

Корр.: А если не привязы­ваться к полу, какой вид ра­ка на Гомельщине самый распространённый?

– Базальноклеточный рак кожи. Правда, он не даёт метастазов и практически никогда не приводит к леталь­ному исходу, поэтому зача­стую в статистике не учи­тывается, хоть и считается раком.

– В прошлом году вес­ной онкодиспансер проводил акцию, направ­ленную на профилактику меланомы. Все желающие могли записаться на приём к вашему врачу и бесплатно обследовать родинки. Но когда я позвонила, в реги­стратуре сказали, что уже нет мест. Может быть, в этом году повторите такое важное мероприятие? Ири­на Евгеньевна.

– Желающих обследо­ваться, действительно, было очень много. Такого количе­ства звонков мы не ожида­ли, пришлось закрыть запись раньше времени, иначе спе­циалисты просто физически не смогли бы принять всех.

В мае вернёмся к этой теме и учтём опыт прошло­го года. Постараемся орга­низовать приём несколь­ких специалистов. Плюс проводить акцию в этот раз будем совместно с врачами-дерматовенерологами, которые на первом этапе отсе­ют пациентов, не имеющих признаков рака. А уже наши специалисты проведут более углубленное обследование тех, у кого дерматологи запо­дозрят проблему.

Точную дату, когда пройдёт акция, сообщим дополнитель­но через СМИ.

– И ещё немного побеспо­кою вас. Скажите, почему в онкодиспансере больше не удаляют родинки амбула­торно?

– Была проблема – уво­лился специалист, который эти операции проводил. Но мы уже нашли ему замену, и эту услугу снова оказыва­ем. Как хирургическим мето­дом, так и с помощью лазера в зависимости от вида и состоя­ния образования. Правда, без направления только на плат­ной основе. И подождать при­дётся около месяца с учётом дообследования перед хирур­гическим вмешательством.