Воспоминания жительницы Гомеля о событиях Великой Отечественной войны

В годы Великой Отечественной войны я спасла еврейскую девочку Олю Соркину, прятала ее на чердаке. Мама боялась, что соседи донесут немцам и нам тоже не поздоровится, так как папа мой был коммунист, и нам угрожали. Я отдала Оле свое пальто, оно ей было до земли, бурки на ноги, которые мне сшила мама. На голову – платок. Днем укрывала одеялом, а когда темнело, забирала с чердака на ночь в дом. Но чтобы не видели соседи. И так продолжалось больше недели, пока бабушка не увела Олю вместе с еврейским мальчиком Борей в лес к партизанам. Невозможно описать, как бабушка объясняла немцам, что это за дети и куда она их ведет. А партизанкой была моя тетя Тина Васильевна Маковская. Она после войны усыновила Борю, дала мальчику свою фамилию. Он до сих пор живет в Жлобине, недавно о нем писала районная газета. А Оля после войны вышла замуж, но жила недолго.

Еще была свидетелем, как в Жлобине немцы согнали всех евреев в старую школу. Пока они были там, я носила детям в графине молоко от коровы, которую нам привела мамина подруга Фейга. Подойду к дверям, а дежурный немец меня не пускает. Вытаскиваю два яйца из кармана и даю ему в руки. Только тогда пропускал… Сколько кому капель молока перепадало – не сосчитать. Мало. По доносу одного «инициативного» соседа корову у нас забрали.

Я и еще несколько моих подруг наблюдали из-за кустов, как расстреливали всех евреев из Жлобина и Стрешина. А стреляли в них не немцы, полицаи. Мой взгляд остановился на тете Фейге. В одной руке она держала маленького сыночка, в другой была рука ее дочки. И вот выстрел. Она падает. С живыми детьми в яму. Так же и все остальные. Я рыдала, и мои подруги – а нам было по 11–12 лет – тоже. Когда все были убиты, мы видели, как сочилась кровь и колыхалась земля.

В годы войны я ходила со своей тетей Анной Павловной в лес к партизанам. Она передавала сведения о том, когда должен проходить немецкий поезд и сколько находится немцев на нашей территории. Маскировались походом за грибами. В руках – обязательно ведро или корзинка. Я помню, как сидела на пеньке и ждала тетю, когда она выйдет из землянки. В это время раздавала детям, которые прятались от фашистов, тыквенные семечки.

***

Когда началась война, мне было 9 лет. Сейчас мне 91 год, но я помню эту историю до сих пор – всю свою жизнь не могу забыть страшные события тех лет.