Ветеран из Гомеля: «Наши потомки сейчас живут так, как мы и мечтать не могли»
- 967
- 18:48
- 20.04.2025
Поделиться
Когда приезжаешь к фронтовику Ивану Мельникову, в памяти невольно всплывают строки: «Гвозди б делать из этих людей, крепче б не было в мире гвоздей». Простой деревенский парень отправился сражаться с захватчиками прямо со школьной скамьи, дошел до Берлина и участвовал во встрече на Эльбе. Дважды смерть была близко. Первый раз — в окопах под Мозырем, второй — уже на пороге векового юбилея. Но Иван Филимонович не спешит покидать строй и признается: хочется еще пожить.
Когда приезжаешь к фронтовику Ивану Мельникову, в памяти невольно всплывают строки: «Гвозди б делать из этих людей, крепче б не было в мире гвоздей». Простой деревенский парень отправился сражаться с захватчиками прямо со школьной скамьи, дошел до Берлина и участвовал во встрече на Эльбе. Дважды смерть была близко. Первый раз — в окопах под Мозырем, второй — уже на пороге векового юбилея. Но Иван Филимонович не спешит покидать строй и признается: хочется еще пожить, сообщает sb.by.
Радостная встреча
В просторной гомельской квартире, обозначенной табличкой «Здесь живет ветеран Великой Отечественной войны», нас встречает Юлия — жена внука Ивана Мельникова:
— А дедушка вас заждался. Пройдемте скорее. Представляете — с самого утра сидит и плачет. Я уж думала встречу отменять.
— Так я от счастья плачу, — доносится из комнаты голос ветерана, а сам он встречает нас радостной улыбкой.
В феврале фронтовику исполнился 101 год, хотя сам он уверяет, что в документах напутали и на самом деле Иван Филимонович на год старше. Пять лет назад гостей привечал в родной хате на Кормянщине. Семья внука еле уговорила на переезд. Решающим фактором стало здоровье. Еще в 70 лет у Ивана Мельникова нашли грыжу. Медики в Корме предложили отказаться от операции — опасно в таком возрасте. За год до столетия вскрылись и другие проблемы, а потому уже гомельские хирурги провели сразу три операции. Юлия до сих пор не до конца верит в произошедшее:
— Случай для такого возраста уникальный. Даже в газетах писали. Но нашего дедушку так просто не сломаешь. Он и в 85 лет мешки с картошкой тайком переносил, пока мы не видели.
— Так я в селе самый крепкий с детства был, — пожимает плечами ветеран. — До октября в одной майке ходил, а побороться со мной желающих во всей округе не было.
Фронтовые страницы
К началу войны Иван Мельников окончил всего семь классов. Сперва партизанил в лесах, а в декабре 1943-го был призван на фронт. Служил в 1316-м стрелковом полку, в составе которого освобождал Беларусь и дошел до Берлина. Ветеран вспоминает:
— До рогачевского военкомата я и еще пятеро новобранцев добирались пешком несколько дней. Меня поставили вторым номером расчета пулемета максим. В боях под Мозырем получил ранение в грудь. Пуля прошла навылет. Сразу увезли в госпиталь, но там долго не лежал. Приехали с фронта «купцы» — искали добровольцев. Руки подняли я и еще трое раненых.
Боевой путь для ефрейтора Мельникова продолжился в зенитной артиллерии малого калибра и теперь уже в качестве первого номера орудия. Признается, что только поначалу было страшно, а потом сражения с вражеской авиацией стали просто рутиной. Советские войска уверенно продвигались в сторону Кенигсберга (нынешнего Калининграда). Там Иван Филимонович стал свидетелем гибели дважды Героя Советского Союза генерала армии Ивана Черняховского. Ветеран рассказывает:
— Это было рядом с городом Мельзак. Перед каждым большим наступлением генерал приезжал на передний край и всегда общался с рядовыми бойцами. Так было и на этот раз. Нас накрыло минометным огнем, а он в машине был буквально в ста метрах от моей позиции. Осколками выбило стекла в автомобиле, а Черняховского посекло насмерть.
Многие тогда навечно остались на полях сражений. Но Мельников выжил и встретил Победу в Берлине. На Рейхстаге, правда, не расписался. Говорит, не было команды — а без нее нельзя.
О былых сражениях теперь напоминают многочисленные награды: орден Отечественной войны II степени, медали «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в ВОВ 1941—1945 гг.». Вспоминает, что и в пехоте командир обещал приставить к еще одной награде, но так и умер на руках у ефрейтора, не рассказав, что за награда была.
Тяжелые воспоминания
Иван Филимонович всегда был скуп на рассказы о войне. Особенно — о взятии Берлина и последующей службе в столице поверженного врага. Попытки расспросов на эту тему Мельников десятилетиями пресекал решительным «не помню ничего». Но на этот раз, к удивлению родных, сам начал вспоминать то, что еще никогда никому не рассказывал:
— Остатки гитлеровских войск уже не хотели воевать. Многие сами сдавались в плен. Иногда наши войска действовали не ружьем, а словом. Помню, окопались их солдаты и хотели по нам стрелять. Один из наших бойцов вышел вперед и начал говорить им что-то по-немецки. Долго говорил, а они все слушали, слушали, да и побросали оружие. А потом еще один наш солдат сразу 30 пленных привел.
Самое тяжелое воспоминание у фронтовика осталось от обхода квартир в Берлине. Иван Филимонович тихо и печально завершает свой рассказ:
— Мы заходили в квартиры, а там целые семьи мертвые. Сами себя стреляли и травили, боялись, что придется отвечать за все преступления гитлеровского режима. Вот и все, пожалуй. Больше не помню я ничего.
Хочется жить!
Богатым на подвиги, но уже трудовые оказался и послевоенный путь Ивана Мельникова. 46 лет он работал на различных должностях. Трудился в совхозе, затем секретарем Волынцевского сельского Совета, вел уроки труда в Струменьской школе, а на пенсию ушел с ткацкой фабрики. Теперь же мечтает дождаться правнуков и обязательно посмотреть по телевизору очередной, юбилейный, парад Победы 9 Мая. Прощаясь, ветеран снова плачет и напутствует:
— Берегите мир, берегите Беларусь. Наши внуки сейчас живут так, как мы и мечтать не могли. Спасибо нашему Президенту, что ветераны могут доживать свой век с такой заботой и вниманием, что не забыты наши подвиги. Ноги уже почти не ходят, здоровье уже не то, что в молодости. Но жить сейчас так хорошо, что еще жил бы и жил!
Реклама
