«Страх замерзнуть не отпускает до сих пор». Побывали в мемориальном комплексе в Озаричах

Отправляемся к мемориальному комп­лексу узникам Озаричского лагеря смерти. Под общим названием на переднем крае фашистской обороны у поселка Озаричи Калинковичского района размещались три лагеря: Дерть, Озаричи и Подосинник. Узников охраняли три нацистские дивизии. На поляне, где когда-то гибли люди, возвышаются три белых обелиска, на стелах – барельефы женщин, стариков и детей в память о 50 тысячах узников нацистского плена, из которых почти каждый второй – ребенок.

На заднем плане пулеметная вышка и ворота с колючей проволокой. Среди мрачного и серого – прикрепленный к столбу старый плюшевый мишка. Многое оставили так, как было, чтобы ныне живущие помнили, какие зверские преступления совершали оккупанты. Умирали в лагере быстро: март 1944 года выдался морозным, место болотистое, а разжигать огонь фашисты не позволяли. Тех, кто не выполнял приказ, убивали. Кормили пленных только черствым хлебом, который сбрасывали в грязь из машин, а воду люди черпали прямо из болота. Зинаида Хлебовец рассказывает:

– Именно на этой фабрике смерти фашисты впервые применили бактериологическое оружие, заразив находящихся в лагере сыпным тифом. Их планировали сделать живым щитом на пути Красной армии, перекрывая немецкую оборону на наиболее уязвимом для гитлеровцев участке.

Отступая вражеские войска выбрали Озаричи из-за географического положения, ведь недалеко правый берег Тремли. За него можно было отойти, оставив за собой зараженных тифом, чтобы вызвать эпидемию в рядах Красной армии. Зинаида Хлебовец продолжает:

– Приказ Йозефа Харпе, командующего 9-й армией вермахта, был нацелен на геноцид белорусского народа. По его распоряжению вблизи населенных пунктов Дерть, Озаричи и Подосинник Домановичского района Полесской области (сегодня это Калинковичский район) создано три временных лагеря. Естественно, к гражданским фашисты относились как к расходному материалу. Люди стали оружием массового поражения, живым щитом.

Зинаида Хлебовец вспоминает, как недавно в очередной раз рассказывала эту историю школьникам:

– Я объяснила, как происходило заражение сыпным тифом в условиях лагеря. После экскурсии ко мне подошла девочка и сказала: «Теперь я поняла, что такое тиф, а что за болезнь такая – геноцид?»

В ночь на 19 марта войска 65-й армии генерала Павла Батова освободили более 30 тысяч человек. Когда минные заграждения сняли, выживших пленников доставили в госпиталь. Чтобы ликвидировать очаг сыпного тифа, в районе расквартировали санитарные части.

Далее наша беседа проходит в музее. С фотографий на стенах смотрят полные ужаса огромные детские глаза. На одном из снимков мальчик и девочка пытаются растормошить лежащую на снегу мать. Она мертва, но малыши еще не понимают этого. Под стеклом – куски колючей проволоки, которой был обнесен лагерь. Педагог уверена:

– Мы должны воспитывать в детях духовность, учить размышлять, анализировать события. Тема Озаричского лагеря смерти меня интересовала еще с 1990-х. И когда мне доверили руководить музеем, поняла: архивная информация, которая в нем хранится, должна быть доступна не только нашим школьникам и жителям поселка. Мы организовали площадку для обсуждения темы военного прошлого, проведения диалогов, дискуссий. Стали активно развивать экскурсионную деятельность.

Это дало результат: каждый месяц музей и мемориальный комплекс посещают сотни людей из Беларуси, России, стран ближнего и дальнего зарубежья. Зинаида Хлебовец вспоминает:

– Приезжал гость даже из Японии. Он вместе с иностранной делегацией осматривал Гомель и захотел побывать в Озаричах. Пришел в музей, через мобильный переводчик объяснил мне, что добрался на попутке. Я предложила свозить его к мемориальному комплексу, а он показал в телефоне снимки оттуда: оказывается, уже побывал самостоятельно. Его шокировало увиденное. На каникулах мы привозили сюда группу ребят из Гомеля. Когда возвращалась к автобусу, услышала слова мальчика лет 10–11: «Какое же это было страшное время». Значит, дети что-то поняли, информация отложится в их памяти, сердце. Во время экскурсий не просто рассказываю о военных событиях, а строю диалог, интересуюсь мнением собеседников, навожу на размышления.

Музей создан по инициативе бывших узников, которым удалось выжить на обнесенном колючей проволокой болоте. Здесь хранится несколько сотен экспонатов: фотографии, письменные воспоминания и свидетельства, вещи, медали, книги, каски, куски колючей проволоки – все, что обнажает истинное лицо нацизма. Руководитель музея рассказывает:

– Пережившие войну видели, что в школе при изучении Великой Оте­чественной недостаточно времени уделяется трагедии тыла, в частности оккупационному режиму. Тем более уже было понятно, как Европа пытается фальсифицировать ход истории, подменив факты ложью. «Нас уже не станет, – говорили они, – но вот увидите: вопрос о геноциде белорусского народа обязательно назреет и все сведения, которыми мы обладаем, пригодятся».

На прощание Зинаида Николаевна подводит нас к одному из застекленных стеллажей:

– Однажды сюда пришла женщина и принесла теплую белую одежду, которую связала сама. В детстве ей пришлось пройти через ужасы Озаричского лагеря смерти, больше всего она мечтала тогда согреться… «Пусть эти вещи станут данью памяти тем, кто погиб на этом болоте от холода. Страх замерзнуть не отпускает меня до сих пор», – призналась тогда она.