Слово разведчика. О том, как гнали немца с польской территории, рассказал артиллерист-разведчик Николай Евгеньевич Касперович

Гомельскому пареньку с 16 лет хорошо известны ужасы войны – бессмысленно жестокой и беспощадной. Трижды раненный, контуженный, он прошел все огненные дороги, освобождал Варшаву, брал Берлин и вернулся домой победителем.

Июнь 1941-го встретил в Гомеле подростком, выпускником седьмого класса железнодорожной школы № 4. Семья Касперовичей занимала два деревянных дома на улице Ветковской. Мать Коли погибла в августе 1941-го. Выходила из погреба в момент налета авиации, в голову прилетел осколок… Это было в день ее рождения. Похоронили прямо под домом, справили оградку. После войны перезахоранивали. Сами выкапывали. Николай помнит, как дрожащими руками гладил черепок с осколком внутри.

Удивительным образом ветерану выделили квартиру на Ветковской, недалеко от тех домов, где прошло детство. И место, где первый раз была захоронена мама, он видит со своего балкона.

Прошел путями эвакуации через Сталинград, Оренбург, Ташкент, Ашхабад… В столице Туркменистана постоянно ходил в военкомат, просился на фронт. В 1943-м не стало отца, умер от кровоизлияния в мозг в 63-летнем возрасте.

Парень все же добился отправки на войну. Попал в разведку, в противотанковую артиллерию. Это даже не передовая, а еще дальше. Их подразделение бросали в самые разные места боевых действий, там, где скапливалась техника противника. Задачу ставили такую: бить танки и идти вперед. А уже за ними продвигался фронт. Гибли наши артиллеристы как мухи, говорит, 70% состава за два года полегло.

Форсировал Днепр, Одер, Вислу, Шпрее. Участвовал в сложнейшей Ясско-Кишиневской операции. Одно из трех ранений получил в штыковой: одолел фрица в рукопашном бою, но сам пострадал. Сейчас на пробитой штыком груди орден Славы III степени, орден Отечественной войны I степени, медали «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией». Бережно хранит и благодарности от Верховного главнокомандующего И. В. Сталина, в них перечислены десятки освобожденных городов в Польше, Германии.

Как встречали поляки советских солдат? Встречали-то хорошо, отвечает Николай Евгеньевич, но спинами мы недобрые взгляды ловили. О том, что благодарность за освобождение у жителей будущей Польской Народной Республики не совсем искренняя, знали и понимали еще тогда, до Великой Победы.

Путь к польской столице был тернистым и кровавым. 1 августа 1944 года в Варшаве вспыхнуло восстание. В боях с немцами варшавянам помогли как ополченцы Войска Польского, так и воины 2-го Белорусского фронта. Перешли Вислу, захватили пару плацдармов. В тех ожесточенных боях участвовал и 98-й артполк Касперовича. Сломить врага тогда не удалось, в том числе из-за разногласий командования поляков и советских войск. Восстание фашисты утопили в крови. Но радовались недолго. Их окончательно вышибли из города в ходе Висло-Одерской операции. Здесь уже все лавры достались красноармейцам.

Возможно, рассуждает ветеран, полякам хотелось сыграть более значимую роль в освободительной борьбе. Но к чему эти обиды, когда идет война, решается судьба мира? Здесь уже не до компромиссов и местечковой дипломатии.

Эта двойственность, стремление угодить то одним, то другим, но урвать свой кусок характерна для западных соседей и сегодня, считает Касперович. «Вот вам слово разведчика, – говорит он. – Ненадежные это люди, нельзя на них положиться».

Николай Евгеньевич каждый день смотрит телевизор, переписывается с друзьями в Беларуси, России. В курсе всех событий. А вот с Украины, говорит, мне давно никто не писал. Может, нет уже в живых. Или другие причины есть…

С особой болью воспринимает именно отношение к ветеранам Великой Отечественной войны в бывших союзных республиках – странах Балтии, Украине. Там, по его словам, они если и живы еще, то сидят тихо, как мыши, боятся слово сказать, на улицу выйти: «Мы с ними прошли такой путь, столько вынесли, вытерпели и победили… А теперь они заложники в своих странах. Обидно».