Прокуратуре Беларуси 100 лет. Сложившиеся в нашем регионе мифы о ведомстве развеял прокурор Гомельской области Виктор Морозов

Интересно, что после Октябрьской революции органы прокуратуры были упразднены. Однако история быстро доказала поспешность такого решения. Необходимость в ведомстве диктовало само развитие общества. Прокуратуру учредили вновь: для надзора за соблюдением законов и более эффективной организации борьбы с преступностью. Одной из главных задач стало укрепление законности во всех сферах жизни. Тогда же были заложены четкие требования к представителю профессии: быть принципиальным, сильным духом, верить в справедливость и торжество закона, любить свою Родину и служить государственным интересам.

Конечно, за этот долгий век в народе об органах прокуратуры сложилось немало мнений. Некоторые не просто далеки от действительности, но и прямо противоположны истине. Ряд мифов и заблуждений о ведомстве для «Гомельскай праўды» развенчал прокурор Гомельской области Виктор Морозов.

Действительно, реализация программы построения коммунизма, принятая при Никите Хрущеве, на завершающем этапе подразумевала полную победу над преступностью. Поскольку, поясняет Виктор Морозов, преступность как явление явно противоречит принципам коммунистической морали. Ее называли пережитком капиталистической системы.

Однако, подчеркивает прокурор Гомельской области, уже в те времена прекрасно знали: корни преступности куда глубже, это явление имеет множество как объективных, так и субъективных причин. Тем не менее работа по сокращению преступности ведется, и конкретно в нашей стране принесла весьма ощутимый результат. Если взять период 1990-х, то количество убийств в четыре раза превышало современный показатель.

В целом за последние 10 лет общий уровень преступности в Беларуси снизился более чем на 26%. Тенденция сохраняется и, можно не сомневаться, спад продолжится и в последующие годы. О чем это говорит? О верно выстроенной работе властей в этом направлении.

Но поводы для беспокойства остаются. К примеру, рост некоторых видов тяжких и особо тяжких преступлений. В основном это незаконный оборот наркотиков, экстремистские проявления, мошенничество в особо крупном размере. Участились случаи обмана граждан, когда мошенники звонят им и предлагают выручить якобы попавшего в ДТП родственника за взятку. Пойдя на поводу у преступников, люди загодя становятся их соучастниками, ведь взятка — серьезное преступление. Но таков, к сожалению, стереотип мышления у наших граждан. Многим по-прежнему невдомек, что правоохранительная система в Беларуси так не работает – проделать подобное практически невозможно. Хотя бы потому, что эффективно действуют ведомственный контроль и прокурорский надзор.

Об этом не раз упоминал один из известных публицистов-историков. Но это, утверждает Виктор Морозов, явно не соответствует действительности. Первым прокурором нашей области, к слову, был назначен Иосиф Ашерович Котик. А в последующие годы представители этой национальности неоднократно занимали серьезные должности в прокуратуре и другие высокие посты на Гомельщине.

Сам действующий прокурор Гомельской области благодарен Якову Самсоновичу Шапиро за уроки, которые тот преподал ему, работая в аппарате прокуратуры, в том числе начальником отдела.

В этом случае весьма показателен пример тогдашнего прокурора Лельчицкого района Ивана Ломако. Его обвинили в покрывательстве врагов народа. После длительного заключения и даже применения к нему недозволенных методов следствия Иван Федорович не сдался и продолжал принципиально отстаивать свою позицию. В итоге еще в предвоенный период был реабилитирован и назначен заместителем прокурора Гомельской области, а после войны – прокурором области.

Также историки описывают противостояние довоенного прокурора БССР Ивана Ветрова с наркомом НКВД Лаврентием Цанавой. Иван Дмитриевич не мог и не собирался закрывать глаза на факты беззакония указанного ведомства. В военные годы он возглавлял партизанское движение на Мозырщине. Не так давно на здании прокуратуры Мозырского района была открыта мемориальная доска, посвященная этому человеку.

В частности, один из партийных руководителей области упоминал о факте сотрудничества бывшего прокурора с оккупантами в городском поселке Василевичи (ныне Речицкий район). Об этом ему сообщили местные жители, когда он переходил линию фронта осенью 1941 года. Как рассказал Виктор Морозов, после проверки архивных документов выяснилось, что такого факта быть не могло, поскольку довоенный прокурор Василевичского района имел еврейское происхождение.

Готовясь к 100-летнему юбилею, прокурорские работники подробно изучили архивы и уголовные дела предателей Родины, находящиеся в КГБ. Сделан окончательный вывод: ни один из довоенных сотрудников прокуратуры не изменил Родине, все как один остались верны присяге.

Многие из них служили следователями и прокурорами в действующей армии, другие вливались в партизанские отряды. К примеру, послевоенный прокурор области Григорий Кохановский всю войну прослужил следователем военной прокуратуры, а прокурор Ветковского района Исаак Фрадин — начальником контрразведки партизанского отряда.

Год назад генеральным прокурором возбуждено уголовное дело о геноциде белорусского народа. В рамках расследования проделана большая работа в архивах, а также поисковая работа непосредственно на местах событий. Имеется акт государственной комиссии, расследовавшей злодеяния немецко-фашистских захватчиков, составленный сразу после освобождения Гомеля. Из него следует, что на 9-м километре Черниговского шоссе оккупантами проводились массовые расстрелы населения еврейского гетто. Останки людей обнаружили в последние годы после того, как ветром вывернуло с корнями деревья. Их обследовала оперативно-следственная группа. Затем к поисковой работе подключился 52-й батальон Министерства обороны. Основные раскопки проведены осенью прошлого года. Найдены останки 489 человек. Останки еще 85 человек из 10 свежих захоронений недавно направлены на экспертизу. Работа продолжается.

Что же обнаружили поисковики? Множественные ямы, в которые немецко-фашистские захватчики сваливали расстрелянное мирное население. Такой вывод, отмечает Виктор Морозов, сделан после изучения характера повреждений на костных останках (прострелены черепа) и обнаружения боеприпасов (пуль, гильз) от немецкого оружия, а также других предметов – саперных лопаток, монет (пфенниги окуппационного режима), котелков, фляг, запчастей от мотоциклов. Всё немецкое.

С уверенностью можно утверждать: на окраине Новобелицы действовала настоящая немецкая фабрика смерти. А досужие предположения диванных блогеров о якобы расстрелах в годы репрессий абсолютно ничем не подтверждаются.

Можно привести сравнение с системой права Российской Федерации. Там санкцию на арест или взятие под стражу выдает суд. В Беларуси же, по сложившейся со времен СССР практике, – прокуратура. Однако это решение, как и многие другие постановления, в нашей стране можно обжаловать в судебном порядке.

В России, кстати, сохранился такой процессуальный документ, как обвинительное заключение. Оно утверждается прокурором, в нем предварительное следствие делает выводы о виновности подозреваемого лица. В Беларуси же от этого института отказались. Рассудили, что таким образом прокурор и следователи могут влиять на суд и предопределять судебные решения.

Может быть, на первых порах так и было, профессия действительно считалась мужской. Но с течением времени многое поменялось. Женщин в прокурорской работе, со слов коллег-мужчин, всегда отличали принципиальность, аккуратность, высокая ответственность за результат. Сегодня они активно пополняют ряды прокуратуры. Их доля среди прокурорских работников Гомельщины составляет почти 50%. Прокурорами Брагинского, Кормянского и Рогачевского районов являются соответственно Алеся Зуборева, Анна Федосик и Светлана Чуешова – лучшие в профессии.