От окопов до берегов Эльбы: о военной юности Виктора Дмитриевича Ветошкина рассказала его сестра

Испытания, выпавшие на его долю, могли бы стать сюжетом многостраничного романа. Жизнь 16-летнего Виктора Ветошкина, окончившего до войны девять классов, резко изменилась с приходом врага. Рослому, красивому парню пришлось прятаться в сеннике над сараем. Во время одной из облав был схвачен, но, не желая быть угнанным в Германию, сумел сбежать. В Германию он все же попал, но уже солдатом – был призван в конце 1943 года после освобождения Гомеля от немецко-фашистских захватчиков. Красноармеец Ветошкин самоотверженно сражался на берегах Одера и Эльбы, приближая нашу Великую Победу. До этого были Днепр, Друть, Березина, Висла…

О войне написано не всё

Мероприятия в честь 100-летия со дня рождения почетного гражданина Гомеля и области, уроженца Новой Мильчи В. Д. Ветошкина инициировала ветеран труда, директор музейной сокровищницы Екатерина Владимировна Волосевич. Поделилась радостью: ей удалось приоткрыть еще одну страницу древнего рода Ветошкиных – договорилась о встрече с сестрой Виктора Дмитриевича, Евдокией.

Поэт, член Союза писателей Беларуси и однофамилец Валерий Леонидович Ветошкин тоже не скрывал радости от предстоящей встречи: многие годы он погружен в историю рода, интерес ко всем мильчанским Ветошкиным у него генетический. На встрече в музее Валерий читал свои стихи-посвящения славному земляку. А я передала музею рукопись – три листа написанных рукой Виктора Дмитриевича воспоминаний о тяжелейших сражениях Великой Отечественной войны.

Для меня он был и остается советским солдатом-победителем. Это и он, и его мужество и героизм, преданность Родине воплощены в величественном памятнике подо Ржевом, и в образе главного героя романа Бориса Васильева «В списках не значился»… В преддверии 9 мая 2025 года нам должна была приоткрыться еще одна страница судьбы В. Д. Ветошкина, связанная с фашистской оккупацией его родной Мильчи.

…Из окон квартиры, в которой живет Евдокия Дмитриевна Бондарь (Ветошкина), виден областной музей военной славы. Цвели, благоухали сиреневые «облака». Военная техника на музейной площадке как декорация прошлого, пережитого. Прошлого ли, если Гомель многие именуют вновь прифронтовым городом? Всем миром мы, белорусы, будем удерживать Победу наших Победителей! Мы – мирные люди. И это не только строка нашего государственного гимна, из этого сотканы наши сердца.

Рассказ Евдокии Дмитриевны Ветошкиной

Надо быть любимым людьми. Чтоб вы любили людей, и вас любили. Этот отцовский завет сквозь годы пронесла Евдокия Дмитриевна, родная сестра полного кавалера ордена Славы Виктора Дмитриевича Ветошкина. Она поделилась воспоминаниями о брате, о пережитом семьей в Великую Отечественную войну.

– Наш отец, Дмитрий Кузьмич, родился в Гомеле на территории бывшей старообрядческой слободы Монастырек в районе улицы Любенской. У него были две сестры: Дуня и Елена. Дуня осталась жить в родительском доме, а Елена и отец, создав семьи, переселились в деревню Новая Мильча, где проживало много родни.

Женившись, отец приобрел участок земли в Новой Мильче, построил добротный дом. Здесь родились брат Витя и мы, две сестры.

Отец окончил семь классов, любил читать книги и газеты, долго работал в военторговском магазине в Лещинце. В нашем большом доме по вечерам было многолюдно, люди приходили узнать новости.

До войны в семье нас было трое: Витя, Люда и я. После вой­ны родился Саша. Из всех жива сейчас только я, родилась 28 марта 1931 года. В семье принято было маму и папу звать на «вы», это никогда не нарушалось. Отец часто говорил нам: «Надо быть любимым людьми. Чтоб вы любили людей, и вас любили».

Витя перед войной окончил девять классов. Рослый, красивый парень. Его, хорошего надежного друга, всегда окружали ребята, да и те, кто постарше, уважали его мнение. А мы, малые сестренки, когда все чаще стало звучать в разговорах взрослых слово «война», спрашивали его, что это такое? Брат пояснял: это когда одни нападают на других, скажем, если две деревни не дружат и дерутся между собой. «А теперь на нас напали враги, это немцы», – помню слова Вити.

Мама была великолепной хозяйкой: в просторном уютном доме с верандой всегда было чисто, красиво. Хорошая баня, сад. В доме по соседству жил мамин отец, Владимир, а у него две дочери и сын. Они всегда помогали нам. Все готовились к испытаниям военного времени. Папа под мобилизацию на фронт не попал, был комиссован по болезни.

Каждая встреча с полным кавалером ордена Славы была необыкновенно теплой

В канун немецкой оккупации отец с Витей вырыли окопы, в которых мы, дети, прятались. Не забуду крик: «Немцы, немцы!» Вначале фашисты проехали на больших мотоциклах, потом на лошадях. Бьют орудия. И сейчас вижу: осколки отсекли угол нашего дома, да какой – тот, где висели иконы. Но… чудо! Угла нет, а иконы целые!

Пока Гомель сопротивлялся, немцы заняли дом, выгнав нас на улицу. Семья вынуждена была перебраться в баню. Из деревянного полка, на котором парились, отец сделал нам кровать, устелили ее перинами, подушками. Вите же, на вид взрослому парню, пришлось первое время прятаться от вражеских глаз в сеннике над сараем, где мама настелила одеяла.

Запомнила, как на наших глазах фрицы с чердачка-насеста хватали кур, откручивали им головы и выбрасывали. Разжигали костер, обрабатывали тушки и с хохотом шли в наш дом. Мама отправилась узнать, что же там, в доме? Плачет. Все замки сорваны, все открыто, разбросано. Из подполья забрали все продукты, сало, заготовки. Когда мама попыталась сказать, ведь у нас дети малые, ее оттолкнули с такой силой, что она чуть не разбилась и долго после этого хромала.

Чтобы уберечь корову, отец отгородил часть сарая досками. К счастью, она уцелела. Повезло, что наглые «постояльцы» быстро ушли за двигавшимся на восток фронтом. Из оккупированного Гомеля многие жители уходили, двигались в ближайшие деревни к родственникам – в Мильчу, Залипье, Рандовку. Располагались у них на ночлег, потому бывало, что на полу в домах негде стать, все полы устланы одеялами, тряпьем, на этом лежат взрослые и дети.

В 1942 году участились немецкие облавы, трудоспособную молодежь «сортировали» и угоняли в рабство. Хотя в нашей деревне староста предупреждал об облавах, каждый раз кто-нибудь попадался. Как-то ночную тишину прорезал истошный крик женщины. Оказалось, забрали ее дочку. Это было в двух домах от нас. Мать девушки бежала вдогонку, кричала, упала. Помнится, кто-то из сельчан ее поднял и сказал: «Ничего не поделаешь, Зину уже угнали». В послевоенное время говорили, что девушка в Германии и погибла…

Мы прятались кто на чердаке, кто в подполе. Вите мама сделала в подполе место, настелила одеяла, поначалу там прятался. Сколько же он пережил, наш брат!

Баня была на краю улицы, за ней – олешник, железная дорога, потом лес. Приходили партизаны. Помню, мы с Людой стоим, а мама двум парням кладет в кулечек картошку и еще продукты. Стали эти двое уходить, тут ворота скрипнули, мама с парнями бросились назад. Люда была настороже: «Если кого увидишь, хлопни в ладошки», – сказала ей мама. Но, слава Богу, пронесло.

Не забудется облава, когда немцы схватили много людей: и взрослых, и молодежь. Погнали в Залипье. Конвоировал их один из немцев, стоявших на посту у нашего дома. Он немного говорил по-русски, сообщил, что Витя с другими людьми в Залипье. Туда же загнали и двух дядей наших, Поликарпа и Захара. Они постарше были, женаты, своих детей имели.

Мама с двумя соседками отправились в Залипье. Сарай с людьми под немецкой охраной. Женщины спрашивают о своих родных. Маме сказали, что Вити нет. Рыдает, покоя не находит, где сын? Спустя два дня приходит ее сестра из Старой Мильчи: «Не волнуйтесь, Витя у меня». Оказывается, брат с одним парнем сделали подкоп и выбрались из сарая. Рядом поле ржи. Днем шли, ночью лежали. Парень соседский сразу домой пошел, их семья в огороде жила, а наши родители были в неведении. И когда тетя сообщила, что Витя жив, мама чуть не упала в обморок.

Тетя укрывала Витю на печи. У нее в то время в доме жили две семьи из Гомеля. Свирепствовал тиф, многие умирали. Огромными буквами на воротах тетя написала «ТИФ». Во время облавы один немец все же зашел, но, увидев больную на кровати, услышав, что и дети ее болеют, ушел.

После этого случая Вите с его несколькими сверстниками и надежными друзьями приходилось уходить в густые заболоченные места, а потом встречать приход Красной армии.

Страничка из воспоминаний ветерана

В декабре 1943-го Витя был призван военкоматом Гомельского района, который находился в Ново-Белице. Узнав, что брат уходит на фронт, я плакала. Болела тогда тифом, лежала в больнице. Переболели и отец с Людой, но они быстрее пошли на поправку.

Военкомат направил Витю в Стародуб на Брянщине обучаться, а затем на фронт. Мама один раз ездила к сыну в Стародуб, возила передачу. А дядя Захар погиб под Рогачевом.

О Вите, его боевом пути минометчика, много в газетах писали, в книгах публикации есть. Брат был необыкновенно добрым, искренним и скромным человеком, патриотом своей земли. Говорил, что они, мильчанские парни, держались на фронте вместе, дружно. Жаль, не всем была судьба вернуться живыми домой.

После фронта Витя поехал учиться на танкиста в Ульяновск. Спустя год учебы прислал отцу письмо: «Как быть? Продолжать учебу и путь военного или возвращаться?» Отец ответил, чтобы возвращался. Мол, хватит, навоевался.

Помню, брат приехал вечером, в военной форме, статный красавец. Как вошел, мама зарыдала. Всю ту ночь у нас был полный дом народу. Пришли матери погибших в Германии ребят. Плач, объятия. Витя рассказывал, как форсировали Вислу и Одер, как всегда рядом держались. Мать Коли Грабаря, который погиб в Берлине, Витю целовала, обнимала, называла сыночком. Женщина успокоилась тем, что тело ее сына предано земле, как следует, хотя и далеко от дома. Витя тому был свидетель.

Сначала брат устроился водителем в какой-то организации. В 1950-м пришел на фабрику «Полеспечать», трудился там до 1983-го года. Я всю жизнь в торговле отработала, также ветеран этой отрасли.

Мы с Витей маму досматривали. Несли дежурства по очереди. Он наравне со мной все необходимое делал: готовил, стирал, убирал. Сыновний долг выполнил сполна.

Не посрами!

…Юбилейный День Победы с музейщиками из Поколюбичей мы праздновали в агрогородке Урицкое Гомельского района. Свое литературное творчество, посвященное Виктору Дмитриевичу Ветошкину, представляли у музейного стенда с материалами и фотодокументами о герое. Здесь познакомились с другой ветвью продолжателей рода. Максиму, правнуку, учащемуся колледжа, подарила свою книгу с очерком о героическом прадеде, напутствовала: «Живи и помни. Не посрами».

10 мая, в день 100-летия со дня рождения Виктора Дмитриевича Ветошкина, в 80-й год Великой Победы, побывали в Мильче. Постояли в молчании у домов на улицах Весенней и Стрельца, на земле, где было столько пережито нашим героем и его родными. Потом на мильчанском кладбище положили цветы юбиляру. И Виктор Дмитриевич словно улыбнулся нам с гранитного памятника. Живой!