О чем рассказала свидетель геноцида Мария Машукова

Связь вербовцев с партизанами заподозрили местные полицаи. Один из них в отместку избивал жителей поселка, забирал у них одежду и продукты. Старшего из Машуковых – Алексея – вместе со сверст­никами решили отправить в Германию. По дороге парень с товарищами выпрыгнули из машины и попытались бежать. Пулеметной очередью половину беглецов сразили в поле. Алексея не оказалось ни среди живых, ни среди погибших.

– Думала, он в гомельскую тюрьму попал, – вспоминает Мария Федоровна. – Собрала передачу и пошла в областной центр.

Брата в тюрьме не оказалось, а 17-летней девушке пришлось отбывать там семисуточный срок. Она на глазах немецких прислужников передала съестное военнопленным.

Немецкие слова «мутер», «брудер» и «киндер» Мария Федоровна и сейчас произносит без запинки. Немецкие солдаты такими категориями «сортировали» местное население накануне отступления. Их зверство перешагнуло все мыслимые пределы. Однажды у нее на глазах маленького ребенка фашисты взяли за ноги и бросили в колодец. Цинично, с улыбкой на лице. Не отставали от своих хозяев и полицаи: обыскивали дома, тащили оттуда утварь, иконы.

– Мы бросились прятаться в канаву недалеко от леса, – вспоминает Мария Машукова. – Гитлеровцы же с факелами ходили от дома к дому.

 

Вся улица уже полыхала, когда на подступах к Вербову разгорелся бой. Дети и старики из-за свиста пуль боялись поднять головы. Когда поутихло, вышли на дорогу. Навстречу – советские кавалеристы. Люди не скрывали слез радости от освобождения, в то же время горевали из-за потери жилищ.

От дома Машуковых уцелела только печь. Она и стала спасением для шестерых детей.

 

– Наши бойцы иногда просили испечь хлеб, приносили муку, – рассказывает долгожительница. – Хватало и им, и детям. Мы в долгу не оставались: наварим картошки, высыплем ее на скатерть, рядом огурчиков положим.

К тому времени Машуковы остались сиротами: родители умерли от тифа, Мария заменила братьям и сестрам мать. Обу­строив на пепелище землянку, устроилась работать в местный колхоз. О продолжении учебы, а до войны она окончила всего пять классов, не задумывалась.

 

– Бабушка работала от зари до зари, – рассказывает двоюродная внучка Марии Федоровны Валентина Сапоненко. – Не раз ее труд отмечался медалями. Братья пытались ей помогать по дому, но она заставила их поступить в фабрично-заводское училище.

 

Дом у Машуковых появился уже после войны. Одна из сестер вышла замуж за фронтовика, он и помог семье построить жилище. Ребята окончили ФЗУ, уехали работать в Саратов на военный завод. Вскоре забрали к себе и маму Марию, как они называли сестру. Спустя годы она вернулась на родину и переехала жить в соседние Иваки.

– Бабушка осталась единственной из большой и дружной семьи, – говорит Валентина Сапоненко. – Бог наградил ее долголетием за пережитые лишения в войну, терпение, трудолюбие, любовь к близким.