Бедняжки и бумажки

Ходит она энергично и стремительно. Я от неожиданности еле поспеваю. А разговор начинает с перечисления своих трудовых заслуг и показа грамот и благодарственных писем. Среди записей о поощрениях в трудовой книжке есть и такая: “Награждена нагрудным знаком “Отличник народного просвещения”.
Екатерине Ивановне Теселкиной 84 года. Она до сих пор активный общественный деятель.
На меня обрушивается лавина информации под грифом “обидно”: коллективные заявления с собранными подписями, ответы на обращения со сделанными на них пометками в виде риторических вопросов, слезы. Екатерина Ивановна говорит эмоционально. Беспокоят ее два дома: № 1-а по улице Катунина и № 22 по проспекту Ленина.
— Два года назад в подвале дома 1-а по улице Катунина образовалась течь воды. Сначала протекали трубы с холодной и горячей водой, а весной провалились в землю два сарая. Жильцы написали коллективную жалобу, я обратилась в КЖРЭУП “Центральное” и в горисполком. Пришли рабочие, сделали демонтаж двух сараев, забили двери, закидали один провал возле дома кирпичами и досками. Решили, что дом подлежит капремонту в 2008 году. А вода опять пошла под дом. Текут трубы в подвале, а около дома — провалы. В администрации Центрального района мне ответили, что нет денег у КЖРЭУПа, будут решать… Когда решать? Что будет, когда начнется осень с дождями? — спрашивает Екатерина Ивановна.
А я читаю ответы. “Работы в подвальном помещении, связанные с демонтажом аварийных сараев, устранение провалов и ремонт приямков будут произведены в июне 2006 года. Замену аварийных участков трубопроводов горячей и холодной воды в подвальном помещении запланировано произвести в третьем квартале 2006 года”, — это от администрации Центрального района. От них же: “Производить замену аварийных участков трубопроводов горячей и холодной воды в подвальном помещении вашего дома в настоящее время нецелесообразно, так как запланировано в 2007 году разместить заказ на проектно-сметную документацию для проведения капитального ремонта жилого дома по улице Катунина, 1-а с последующим его проведением в 2008 году”. И, наконец, “работы, связанные с демонтажом аварийных сараев и устранением провалов в подвальном помещении третьего подъезда жилого дома № 1-а по улице Катунина, выполнены”.
Екатерина Ивановна ведет меня к дому 1-а. В подвале сыро, на полу — вода. С труб капает. В засыпанном провале — лучик света с улицы. Снаружи провал завален парой досок и парой кирпичей. Воде — “зеленый коридор”. Остальные провалы и вовсе не засыпаны. Осенью подвалу придется туго.
Попадает вода и в подвальное помещение дома № 22, правда, в небольшом количестве. Над входом в подвал установили козырек. Над ним — водосточная труба. Вода стекает с козырька по размытым и поросшим сорняками кирпичам. Лужа образовывается аккурат перед дверью и потихоньку перетекает внутрь.
Жалуется Екатерина Ивановна еще и на то, что подвал захламлен, а там находится сантехническое оборудование всего дома и проходит теплоцентраль к детскому саду. Это давняя и долгая история. Раньше там находился участок текущего ремонта. Потом он был перенесен в другое место. В 2005 году помещение было очищено, а доступ посторонним в него закрыт. Стоят там старые козлы, легкий кавардак на полу, но у меня, честно говоря, нет большого опыта посещения подвальных помещений. Зрелище не показалось таким уж из ряда вон. Разве что Екатерине Ивановне хочется во всем совершенства?
Да, чуть не забыла. Она председатель общественного домового комитета ЖЭУ № 4. Встреченные нам по пути к дому 1-а по улице Катунина здоровались с ней исключительно в уважительной форме: “Здравствуйте, Екатерина Ивановна”. Знают ее жители окрестных домов. Знают прекрасно ее и в ЖЭУ № 4: “Опять Теселкина бумаги взялась писать. Только на нее и работаем”. Их тоже можно понять — своей неугомонностью жалобщики “со стажем” могут извести кого угодно. У каждой стороны — свое отношение к конфликтной ситуации. Но дело в том, что разбираться во всей этой канители зачастую приходится журналистам.
Случается, что люди после обивания всех порогов обращаются в газету с просьбой “Помогите хоть вы”. Это, конечно, лестно, но неправильно. Потому что газета — не арбитражная комиссия, а журналист — не судья. Он не вправе решать, кто прав, а кто виноват, делать безапелляционные выводы и давать указания по поводу конкретных действий. Единственное, что можно сделать — привлечь внимание общественности к проблеме: чиновники должны давать ответы на обращения ради ответа, а не ради отписки. А то получается, как в анекдоте: “Вот тебе, бедняжка, за труды — бумажка”. Мне, в соответствии с моими по-юношески максималистскими взглядами, кажется, что все не так уж сложно. Если жалобы беспочвенны, их надо пресечь, ответив аргументированно по всем пунктам. А если просьбы о помощи имеют под собой достаточное основание, нужно их исполнить так, чтобы они больше не повторялись. А пока Екатерина Ивановна Теселкина, походив по разным инстанциям, говорит мне: “Решите эти вопросы, и я спокойно уйду. Помогите. Надеюсь — не оскорбите молчанием”.
Ирина ЧЕРНОБАЙ