Храм жизни Людмилы (Елизаветы) Железняковой. Без гвоздей, но с сучками и задоринками

Если еще не были в столовой ОДО «Ежа» на улице Барыкина в Гомеле, рекомендую – зайдите. Отобедайте. Как минимум, не пожалеете.

Усаживаться за первое, второе, третье, компот долго отказывался. Наотрез, с искренним страданием в глазах. Как подобает интеллигенту, честному журналисту, пришедшему работать, а не есть на халяву. Не помогло. Напору Железняковой можно позавидовать, характер под стать фамилии.

Солянку точно запомню надолго. Может, то был особый рецепт для гостя? Так нет же, из общего котла. Да и в остальном к кухне «Ежи» не придерешься. Место не ходовое, считай, промзона. Но поток посетителей стабильный. Видимо, люди ценят постоянство вкуса и качества.

Обедал и думал, о ком же буду писать. О поваре? Бухгалтере, завхозе… Заподозрить в скромной на вид, одетой в белый халатик 82-летней женщине полноправного собственника, директора ОДО «Ежа» не получилось. Хотя сразу отметил не по годам ясный, цепкий, как будто сканирующий взгляд собеседницы.

О ее возрасте знал от знакомой, которая и направила по адресу. Сообщила пару общих деталей и пообещала, что как журналист, пишущий о людях, не пожалею. Допивая компот, не знал еще, насколько услышанное превзойдет ожидания.

В 1942 году в Старой Белице под Гомелем родилась девочка Лиза. Отец, секретарь сельсовета, скрыл факт крещения дочери под именем Людмилы в местной церкви. На долгие годы это стало семейной тайной.

В послевоенную разруху жилось несладко. Подружки побежали в школу, а она после семилетки – работать в колхоз. Потом пионервожатой. Тогда это была профессия. Зарабатывала, помогала семье. Позже устроилась в сельскую библиотеку.

Председатель колхоза «Большевик», бывший партизанский командир Владимир Матвеевич Козел назначил ее завклубом. Первый в округе телевизор в сельском клубе, первый магнитофон – всё выбила напористая Железнякова.

Их прибыльный колхоз присоединили к убыточному. Бывало и такое. А к ней нагрянула любовь. Свадьба с венчанием стала поводом для увольнения с волчьим билетом. Кое-как устроилась в Гомель на «Эмальпосуду», на участок обрубки, где, уже беременная, трудилась на износ.

В декретном пошла учиться в кулинарное училище № 17. Брать не хотели – с ребенком не положено. Но она пробила брешь упрямством, подключила знакомых…

Первое место работы на практике – столовая химзавода. Считалась лучшей на ту пору в Гомеле, на обед рабочим, трудившимся на вредном производстве, давали красную рыбу, икру. Там набиралась поварского опыта, хотя всем уже было понятно – девушка пойдет дальше.

В общепите она почти 60 лет, большую часть срока руководителем. Заочно выучилась на экономиста. Открывала ресторан «Ивушка», работала в столовой облисполкома. Жизнь текла плавно… До развала СССР.

Разброд и шатание 1990-х могли оставить ее ни с чем. Столовую завода стройдеталей, где она была заведующей, решили закрыть. Сократить со всеми работниками. А рядом, на Барыкина, был (и есть) Гомельский ДСК, где работала дочь Наталья Викторовна Жарина. Она поговорила с директором. Тот, наслышанный о качестве питания и обслуживания, пошел навстречу. Их присоединили к столовой домостроительного комбината. Коллектив, более 40 человек, был спасен.

Вот только здание, которое им выделили, шло под снос. Практически своими руками Елизавета Денисовна с подчиненными сделали из руины конфетку. Накрывали полы, отделывали стены, проводили коммуникации. И параллельно, не прерывая ремонта, – готовили и кормили, готовили и кормили. Всех подряд: работников заводов, их здесь немало, местных жителей. Готовили обеды для школ, исправительных учреждений. Брались за любые заказы.

Это был изнурительный труд, днем и ночью. С утра клиенты, после закрытия ремонтные работы.

И вот на карте Гомеля возникла новая точка общепита – «Ежа». Название, дизайн, меню – всё пропущено через руки, сердце, душу директора и коллектива. До последней дощечки.

Вагонка, которой обиты стены, не просто интерьерное решение. Это плата за еду от деревообрабатывающего предприятия – привет из бурных девяностых.

Пришел к ней как-то человек неславянской наружности, стал расспрашивать про «Ежу», сказал, что хочет приобрести, мол, приглянулась ему. Сразу поняла: надо спасать заведение, только-только поднятое с колен. В итоге выкупили у города столовую – полностью, с землей. Создание и регистрация частного предприятия, согласования всех пристроек и переделок тянулись долго.

Как вкусно ни готовили, сколько бы людей ни накормили, но вместе с друзьями нажили и врагов. Девяностые – такое время, объясняет она, жизнь делила людей, предприятия на сильных и слабых. Те, кто шел своим путем, не прогибался, вызывали зависть, нетерпение. Так было и будет всегда.

Ее арестовали в 2000-м. На глазах у коллектива вывели в наручниках. Обвинили во взятке за поступление внучки в медицинский вуз.

То дело давнее, и Елизавета Денисовна не хочет махать кулаками после суда. Но вины не признает, говорит, лишь нанимала одну из фигуранток дела как репетитора.

В заключении провела пять месяцев, дольше не смогла по медицинским показаниям. Все-таки оказаться за решеткой на склоне лет – то еще испытание. Все это время столовой руководила дочь.

Хорошо помнит сон на нарах: она идет по деревне, к церкви, а та вдруг начинает рушиться – оседает вертикально вниз, как от взрыва при сносе. Она бежит к храму, кричит: «Там же люди, люди!..» Через день ее разбил инсульт.

Подвело здоровье, но не прогнулась, не сломалась ее железная натура. Любовь к жизни, вера в людей, как ни странно, расцвели еще больше.

Она не рассказала из скромности, узнал из других источников, что в «Еже» кормили не только за деньги. Еще до ареста хозяйки сюда протоптали дорожку бездомные, просто несчастные, обездоленные. Всем находился кусок хлеба. Для бродячих собак, котов тоже. Найдется и сейчас.

Крещеная Людмилой, она долго шла к своему личному, глубокому осознанию веры в Бога, места человека на земле. Ее кабинет сплошь увешан иконами, даже на мой дилетантский взгляд, непростыми, с историей. Она прихожанка старинного храма Святителя Николая Чудотворца в родной Старой Белице. Того самого, который рухнул во сне.

Не просто прихожанка. Долгие годы жертвовала на церковные нужды, ремонты, реставрацию икон. Подключила к благому делу земляков. Было дело, даже организовала паломнические поездки к храму. За труды во славу православной церкви награждена орденами Святой Равноапостольной княгини Ольги и Святого благоверного князя Даниила Московского.

Посетите наш храм, просит Елизавета Денисовна, другого такого не найдете. Полностью деревянный, строился, как завещали предки, без единого гвоздя. Важно оценить снаружи и внутри, где церковь будет обнимать вас, перенося в совершенно иной, свободный от грехов мир.

Пять лет назад схоронила мужа. Альберт Феликсович был с ней рядом в самые тяжелые и светлые моменты жизни. В памяти застыла их поездка на Кубу перед развалом Союза. Как это было романтично.

Будто стряхнула засквозившую в глазах грустинку. Есть ради кого жить. Есть дочь, две внучки, четыре правнука. Как в таком цветнике жаловаться на одиночество?

Частично родня работает в «Еже». Семейный подряд всегда на пользу, да и дело, ее детище – выстраданное, возлелеянное – есть кому передать.

Я люблю свою жизнь, не устает повторять Елизавета Денисовна. За все горести, суровые уроки. И за радости. Они ведь тоже случаются, большие и маленькие. Жизнь как бумеранг, говорит, что бросаете вперед, то к вам прилетает сзади.

В тюрьме она навидалась на заблудших, оступившихся. Сплошь молодые, совсем зеленые девчонки. А ведь всё это, говорит, вина родителей. Винит и сегодняшнее старшее поколение, упустившее молодежь, что ходила на протесты в 2020-м.

Ей было физически больно смотреть на попытки разрушить страну, собранную по крупицам, бережно, почти с нуля отстроенную. Хорошо, говорит, не всех смогли одурачить, извратить, только часть, но ох как тревожно было.

Любите и цените Родину, советует она всем, молодым и старым. Другой не будет. А еще любите жизнь. Даже когда беда сгибает в дугу – любите. Каждый миг.