В Санкт-Петербурге спустя 10 лет молчания зазвучал самый большой концертный орган

С конца XIX века орган дважды поменял механизм: историческим оставался лишь корпус. Пока шли работы в консерватории, отреставрировали и его. Так голос инструмента прорезался в четвертом воплощении. Он, как живой организм, реагирует на изменения температуры и влажности. А неверное движение может даже оставить вмятину на нежных трубах толщиной меньше миллиметра. После генеральной настройки и чистки с отдельными тонами приходится «договариваться» индивидуально. На слух мастер улавливает малейшее расхождение с эталонным регистром. Где-то нужно аккуратно постукивать молоточком. На самых тонких трубах чуть приоткрыть или закруглить край. В другом месте – подлезть к язычку или крышке. Процесс порой длится часами. В сложной системе органа больше четырех тысяч труб. Нажатие на клавиатуру запускает привод, который открывает клапан. Затем колебания воздуха превращаются в звук. И это тоже трубы, только настолько большие, что их пришлось расположить горизонтально, обогнув меха. В длину около пяти метров. Несколько веков назад меха качали вручную. Сейчас же электроника запускает работу мотора и переключает регистры. Но управляет огромной машиной все равно человек. Разнообразие тембров сделали специально для учебных занятий. Когда интерьеры консерватории окончательно примут после реставрации, Малый зал вновь заполнят гудящие звуки «короля музыки».