Якобы 47 дней на голодовке. От 11 до 15 лет лишения свободы получили экстремисты из «Рабочага руху»

Всех десятерых обвиняемых признали виновными. В их числе бывший работник БМЗ и один уроженец Гомеля. Заседания в областном суде длились три месяца, большая часть процесса проходила в закрытом режиме. Подсудимые отказались давать показания. Капшуль якобы 47 дней на голодовке, но неплохо выглядит для столь экстремального марафона. 

Обвиняемый Капшуль якобы 47 дней на голодовке

Встречались в зуме. Там всё обсуждали, делились новостями, смеялись

Экстремистскую группу поддерживал штаб Тихановской, зарубежные диаспоры и полит­эмигранты, контролировали американские и литовские спецслужбы. Организаторы нашли бчбшников, которые передавали им закрытые сведения о «Гродно Азоте», «Нафтане», «Беларуськалии», БМЗ, Белорусской железной дороге. 

Экстремисты хотели расшатать белорусскую экономику, сделать так, чтобы санкции ударили по крупнейшим предприятиям страны как можно сильнее. Планировали блокировку заводов. Основная задача – возобновить протесты, спровоцировать участие людей в забастовках и, как итог, привести страну к гос­перевороту.

Руководила преступной группой наша бывшая соотечественница Владислава Чалей, уехавшая в США. Встречались в зуме, делились новостями. Обсуждали, как продвигать себя в соцсетях, заманивать и обрабатывать людей. Один из кураторов рассказал, как общался с представителями Национального демократического института из Америки. Его специалисты готовы помочь «налаживать коммуникации и представлять «Рух» в медиапространстве». Кто-то из участников виртуальной беседы спросил: «Это они рассказывали, как раздавать печеньки на митингах?» 

Но шатающие режим белорусы не всем были довольны. В одном из видео, показанном на суде, змагары жаловались, что не получают помощи из-за рубежа. Тем, кто под следствием, нечем платить адвокатам, а в перспективе – внушительные сроки. Позже и сами оказались в такой же ситуации. 

Аблаб сказала, что не знает, как в ее доме появились документы, и не в курсе, как в телефоне появились фотографии монитора ее рабочего компьютера. Она пыталась свалить всё на коллег, которые якобы делали ее смартфоном снимки, когда она выходила из кабинета.

На одном из первых допросов в КГБ Аблаб говорила, что данные бывшему соотечественнику нужны для введения санкций против Беларуси, то есть она понимала, что делает что-то не то. В ответ хотела получить бонус за предательство: помощь в отъезде за границу. Понимала, что ее скоро уволят.

«Будет хана вам и вашим семьям»

Уроженец Гомеля Сергей Дзюба, когда-то работник БЖД, сливал зарубежным организациям данные о бывших коллегах, которые имеют доступ к электронному блокноту руководителя. Информировал об обстановке на госгранице. От экстремистской организации «Байхелп» получил не менее 1500 рублей.

Сергей Шаметько тоже передавал файлы с железной дороги, среди них только технических распорядительных актов более сотни, а еще режимные карты вождения грузовых и пассажирских поездов, инструкция по эксплуатации магистрального электровоза. 

Александр Гашников работал на БМЗ слесарем-ремонтником. Собирал данные о контрагентах завода, поставках сырья и запасных частей, уволенных, кадровом резерве. Передавал «Байполу» сведения об уязвимых местах, способах остановки производства. Всё это могло нарушить работу градо­образующего предприятия, привести к повреждению имущества, недополучению прибыли. Гашников также распространял в общественных местах Жлобина и района агитационную продукцию.

Сергей Шелест собирал разноплановую информацию с «Гродно Азота»: об уволенных работниках, ремонтных работах. Забросил в ящики гродненцам 3500 конвертов с клеветническими листовками на руководителя предприятия и призывом вступить в оппозиционный профсоюз. Белорусская диаспора из Бостона заплатила ему не менее 11 200 рублей. 

Андрей Погерило клеветал на руководителя «Гродно Азота» – разослал З500 конвертов, призывал работников госпредприятий к забастовке. Отправлял кураторам данные о движении военной техники по Гродненской области. Получил не менее 13 000 долларов. 

Владимир Журавко также распространял ложь о руководителе гродненского предприятия. Собирал финансовую информацию, об уязвимых местах, личной жизни работников. За это смог положить себе в карман не менее 2000 евро и 3400 долларов. 

Помощник мастера цеха филиала «Завод «Химволокно» Валентин Тереневич предоставлял служебную информацию о преодолении санкций, контрагентах, наименовании и количестве продукции. Распространял экстремистские наклейки. 

Игорь Минц работал ведущим юрисконсультом на «Нафтане». Служебную информацию о финансовой и хозяйственной деятельности, таб­лицу с закупками, договоры на переработку сырья собирал по указанию коллеги по СИЗО Капшуля. Слив данных о контрагентах мог привести к тому, что против партнеров завода введут санкции, и это приведет к проблемам на предприятии. 

Александр Капшуль призывал людей к республиканской забастовке и неконститу­ционной смене власти. Собирал также данные с БЖД и «Беларуськалия». На суде показали видеозапись, где он говорил о кровавой мести пособникам режима. Убеждал друзей, что надо продолжать угрожать право­охранителям, так как они перестали бояться бчбшников: «Будет хана вам и вашим семьям. У тебя
есть дети, а потом не будет».