Беларусь взяла «языка». Почему на это так остро реагирует Запад?

Однако даже не эта дея­тельность изначально послужила возбуждением против него уголовных дел. В 2014 году Протасевич успел принять участие в бое­вых действиях на Донбассе в составе неонацистского под­разделения «Азов». Сам он, конечно, утверждает, что был только журналистом и никого не убивал. При этом документально подтверж­дено его участие именно в бое­вых подразделениях под позывным Ким. В интернет попала фотография, где он стоит в одном строю с задержанным ранее неонацистом Станиславом Гончаровым под боевым позывным Белорус.

Вообще интересно, как в считаные минуты после задержания Протасевича «москитные» СМИ начали формировать ему «легенду» невинного паренька. Тут же начали «фаршировать утку» о его проблемах со здо­ровьем и почти прямым текс­том говорить о необходимости его освобождения по этой причине. Заиграла старая пластинка про избиения в камере и нечеловеческие условия. Что интересно, сам Протасевич так не считает и даже активно сотрудничает со следствием.

На самом деле, сотрудничать со следствием в его случае – абсолютно прагматичный шаг. Или тебе прилетит по полной за твои заслуги, и небо без решетки ты увидишь только в старости, или надеяться на то, что суд учтет сотрудничество и даст по минимуму.

Вообще, не только Роман так поступает. Во время активной фазы протестов МВД ежедневно публиковало видео с раскаяниями подобных персонажей, но в этом и есть проблема для всего коллективного Запада. Видимо, Протасевич знает достаточно много интересных подробностей по организации протестов в Беларуси. Не удивлюсь, если скоро начнет рушиться вся эта «москитная» сеть телеграм-каналов. А может, и часть сотрудников европейских посольств откроет свое истинное лицо. Вы ведь помните, как в Беларуси был задержан украинский шпион, который работал под легендой журналиста «Украинского радио»? Что характерно, его куратором в Беларуси был первый секретарь посольства Украины в Беларуси Игорь Скворцов. В результате дипломата объявили «персоной нон грата». Пока открытым остается вопрос: сколько таких «дипломатов» в разных посольствах продолжает работать?