Записки участника расследования обстоятельств самоубийства Гитлера
- 2836
- 15:10
- 09.03.2025
Поделиться
Во время штурма Берлина она участвовала в поисках тела фюрера и его опознании. Некоторое время на хранении у Ржевской находилась челюсть Адольфа Гитлера.
Во время штурма Берлина она участвовала в поисках тела фюрера и его опознании. Некоторое время на хранении у Ржевской находилась челюсть Адольфа Гитлера.
Писатель подчеркивала важность памяти о войне
Ржев – ее судьба
Впервые прочитав биографию автора книги «Берлин, май 1945», потом ее документальные записки, изданные в Москве, испытала чувство гордости: родилась Елена Каган (Ржевская) в Гомеле 29 октября 1919 года. Сразу же представила долгий путь девушки в финишную точку Великой Отечественной войны – поверженный Берлин.
Мать Елены, племянница известного советского журналиста Захара Хацревина, работала зубным врачом. Отец, Моисей Каган, был выходцем из богатой купеческой семьи. Получив юридическое образование, он возглавлял правление Всеукраинского банка. Переехав в Москву, отец Елены и там был в руководстве Госбанка.
В предвоенное время Елена Каган училась в Литинституте в Москве, причем одновременно и в Институте философии, литературы и истории, пробовала себя в прозе. Когда началась Великая Отечественная, устроилась на Второй Московский завод, который был переориентирован на выпуск военной продукции. В первой половине дня трудилась на предприятии обычной рабочей, выпускала гильзы для патронов. А вечерами, живя мечтой, как и другие молодые патриоты, об отправке на фронт, ходила на курсы медсестер.
Поняв, что, не имея должного опыта, попасть сможет только в тыловой госпиталь, Елена решительно устремилась на курсы военных переводчиков, ведь немецкий знала прекрасно. 10 октября была на них зачислена, а 15 октября вместе с другими курсантами отправилась на теплоходе в Ставрополь-на-Волге.
В феврале – марте 1942-го наша землячка участвовала как переводчик 30-й армии в боевой операции под Ржевом. И псевдоним взяла «Ржевская», отмечая: «Ржев – мое имя. Ржев – моя судьба, моя непреходящая боль». Позднее Елена Моисеевна – переводчик советской военной разведки, участвовала в боях на территории Беларуси, Польши. Переводчиком опергруппы «Смерш» 3-й ударной армии ступила на территорию Германии. Во время штурма Берлина в звании лейтенанта участвовала в проведении опознания и расследовании обстоятельств самоубийства Гитлера.
Кокаганами (из-за отличия лишь одной буквой их фамилий) называли друзья Елену Каган и ее мужа Павла Когана, автора текста известной песни «Бригантина» (1937). Cудьба отвела им недолгий отрезок совместной жизни, 23 сентября 1942 года Павел Давидович Коган погиб в бою под Новороссийском
Поверженный Берлин
Тому, как выполнялась задача по обнаружению (живым или мертвым) главного нацистского преступника – Гитлера, Елена посвятила свою главную книгу «Берлин, май 1945». Написанная отличным языком, она содержит выдержки из документов, проливающих свет на то, чем было озадачено гитлеровское окружение в последние дни своего существования. В книге приводятся неопровержимые доказательства преступности нацистского режима, развязавшего войну против Советского Союза. С особым интересом читаются описания увиденного автором на улицах Берлина, в убежище фашистской канцелярии.
Елена рассказала, что движением на улицах поверженного города командовали смоленские, калининские, рязанские девчата в складно сидящих гимнастерках.
«Чем ближе к центру, тем плотнее воздух. Кто был в те дни в Берлине, помнит этот едкий и мглистый от гари и каменной пыли воздух, хруст песка на зубах. Мы пробирались за стенами разрушенных домов. Пожары никто не тушил, стены дымились, и декоративные ползучие деревья обхватывали их обгорелыми лапами…»
«…Шел ожесточенный бой уже в особом девятом секторе обороны Берлина – в правительственном квартале. Нас вел присланный за нами боец Курков. Вместе с ним под Ржевом мы благополучно выскочили из немецкого мешка, горло которого затягивалось со страшной стремительностью.
О себе Курков обычно говорил: «Я на золоте вырос». Он любил рассказывать про свои дела на уральском прииске… О жене Курков рассказывал, тоже бахвалясь, что чуть ли не пятнадцать лет ей было, когда замуж взял. Изображал все так, словно он гроза у себя в доме, а сам писал жене нежнейшие письма и покупал в военторге какие-то ленточки и открытки…
Курков участвовал в штурме имперской канцелярии, одним из первых ворвался в здание и был смертельно ранен эсэсовцем из личной охраны Гитлера. Это произошло, когда над рейхстагом уже был водружен красный флаг».
Елена Ржевская во время войны
Наступление Красной армии началось 16 апреля. Одерский оборонительный рубеж германское верховное командование считало неприступным. Именно на Одере немцы планировали остановить продвижение наших войск. «Прорыв укреплений на Одере поверг ставку Гитлера в панику. Чиновничий Берлин бежал на автомашинах в Мюнхен. Шоссе, ведущее из Берлина в Мюнхен, запруженное автомашинами, было прозвано в те дни берлинцами «имперская дорога беженцев». О населении же Берлина никто не заботился».
В те дни в подземелье – в убежище имперской канцелярии Елене Ржевской приходилось разбираться во множестве бумаг и документов.
«Донесения с мест уличных боев, сводки нацистского партийного руководства Берлина о безнадежности положения, о нехватке боеприпасов, о разложении среди солдат. Переписка Бормана. Личные бумаги Гитлера. В первую очередь я отыскивала в этих бумагах то, что могло сколько-нибудь пролить свет на происходившее здесь в последние дни, дать какой-либо штрих или след, помогающий разгадать истинную развязку…
Все бумаги, находившиеся в папке, отпечатаны огромными буквами. Никогда раньше я не встречала такого странного шрифта. Он меня поразил. Как будто смотришь в увеличительное стекло. Позже я узнала, что это для Гитлера его секретарь Гертруда Юнге перепечатывала все бумаги на специальной машинке. Из соображений престижа Гитлер не желал пользоваться очками».
Маньяк и злобный карьерист
Дневник Геббельса Ржевская назвала саморазоблачительным документом: «Едва ли можно выразительнее, чем он это сделал сам, рассказать о типе политического деятеля, выдвинутого на авансцену фашизмом. Со страниц дневника встает его автор – маньяк и фанфарон, игрок и позер, плоский, злобный карьерист, одна из тех мизерабельных личностей, чьей воле подчинился немецкий народ».
Автор приводит характерные выдержки из этого дневника, красноречиво свидетельствующие о задачах и целях фашистского режима, о планах в войне с Россией:
«Наша операция подготовлена так, как это вообще человечески возможно. Собрано столько резервов, что неудача исключена. Операция не ограничивается географическим пространством. Борьба будет длиться до тех пор, пока перестанет существовать русская вооруженная сила. Япония – в союзе с нами. Для Японии эта операция также необходима».
«Фюрер говорит, правдой или неправдой, но мы должны победить. Это единственный путь, и он верен морально и в силу необходимости. А когда мы победим, кто спросит с нас о методе? У нас и без того столько на совести, что мы должны победить, иначе наш народ и мы во главе со всем, что нам дорого, будем стерты с лица земли. Так за дело!»
Ржевская была в числе первых, кто попал в бункер Гитлера под рейхсканцелярией. После захвата здания в него сразу вошли советские разведчики, а с ними – переводчик. В бункере хранились документы различной степени ценности, там же в последние дни находились Гитлер с Евой Браун, семья Геббельса с детьми, военные и обслуга. Разведка разбиралась с документами, опрашивала всех, кто был в бункере
Увидев все своими глазами, Елена Ржевская рассказывает:
«Мы видели геббельсовскую пропаганду в действии: дикое опустошение земли, лагеря смерти, рвы с замученными людьми, «новую цивилизацию», когда человек человеку – палач. Дорога войны привела нас в имперскую канцелярию.
Теперь, спустя много лет, меня иногда спрашивают: не страшно ли было смотреть на этих мертвецов? Было другое: чувство содрогания, но страшно не было. И не потому лишь, что много страшного мы видели за четыре года войны, но скорее потому, что эти обгоревшие останки, казалось, не человечьи – сатанинские. Но мертвые дети – это страшно. Шестеро детей: пять девочек и один мальчик, умерщвленные своими родителями».
Автор цитирует и наказ обезумевшего перед гибелью Гитлера, направленный в письме начштаба вермахта Кейтелю: «Цель остается та же – завоевание земель на Востоке для германского народа». И в XXI веке отчетливо проявляются эти потуги фашизма.
Книга «Берлин, май 1945» впервые издана без купюр 20 лет назад
Челюсть фюрера
Елене Ржевской, прошедшей мясорубку боев под Ржевом, судьба уготовила сюрприз – вещдок того, что главный нацистский преступник мертв. А ведь сколько раз пытались его «реанимировать» и в наше время! Автор убеждает в тщетности таких попыток, ведь держала в руках главный аргумент:
«…к 8 мая разведчики уже разъехались по своим корпусам и дивизиям, и группа полковника Горбушина предельно сократилась. Собственно, кроме майора Быстрова, в ней был еще только переводчик – я…
В Берлин-Бухе 8 мая, в тот самый день, когда в Карлсхорсте предстояло подписание акта капитуляции Германии, о чем я еще не знала, полковник Горбушин вызвал меня и протянул мне коробку, сказав, что в ней зубы Гитлера и что я отвечаю головой за ее сохранность. Это была раздобытая где-то, подержанная, темно-бордового цвета коробка с мягкой прокладкой внутри, обшитой атласом, – такие коробки делаются для парфюмерии или для дешевых ювелирных изделий.
Теперь в ней содержался решающий аргумент – непреложное доказательство смерти Гитлера, – ведь во всем мире нет двух человек, чьи зубы были бы совершенно одинаковы. К тому же это доказательство могло быть сохранено на долгие годы.
Вручена эта коробка была мне, потому что несгораемый ящик отстал со вторым эшелоном и ее некуда было надежно пристроить. И именно мне по той причине, что группа полковника Горбушина, продолжавшая заниматься изучением всех обстоятельств конца Гитлера, сократилась к этому времени до трех человек. Все, что было связано с установлением смерти Гитлера, держалось в строгом секрете».
Как замечает автор, весь день, насыщенный приближением победы, таская в руках коробку, она холодела при мысли, что может где-нибудь невзначай ее оставить. «Звучал голос Левитана: «В ознаменование победоносного завершения Великой Отечественной войны…» Мы восклицали что-то, размахивали руками. Молча разливали вино. Я поставила коробку на пол. Втроем мы молча чокнулись, взволнованные, встрепанные, притихшие, под грохот доносившихся из Москвы салютов.
Я спускалась по крутой деревянной лестнице на первый этаж. Вдруг меня точно толкнуло что-то, и я удержалась за перила. Господи, со мной ли все это происходит? Ведь это же фантасмагория! Неужели это я стою тут в час капитуляции Германии с коробкой, в которой сложено то, что осталось неопровержимого от Гитлера?»
Елена Моисеевна Ржевская также автор книг «От дома до фронта», «Февраль – кривые дороги» «Ворошенный жар», «Ближние подступы», «Далекий гул», «Знаки препинания». Член Союза писателей СССР.Почетный гражданин города Ржева. Награждена орденом Красной Звезды и двумя орденами Отечественной войны II степени, медалями «За боевые заслуги», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Умерла 25 апреля 2017 года.
Не забудем трагического прошлого
В завершение книги автор пишет о том, насколько важна историческая память о тяжелейшей войне, пережитой ее поколением, нашими предками:
«…не помнить, не знать обо всем, что было, нельзя. Отделяющая нас от прошлого череда лет сама по себе совсем не гарантия его невозвратности. Всмотрись в истоки трагического прошлого, и увидишь «пещерного медведя национализма (по выражению Томаса Манна), расчищающего путь к единовластию, к тирании, к военным авантюрам.
…Трагический опыт Германии не должен быть забыт. Пусть же народы ни в часы своего исторического величия, ни в часы национальных бедствий, смятения не поддаются соблазну идеи «сильной власти». Она способна привести их к катастрофе, еще более сокрушительной в дни нашей цивилизации. Ведь владей Гитлер «чудо-оружием», о котором твердилось немцам до последнего часа, он не преминул бы пустить его в ход против человечества».
К сожалению, эти акценты автора чрезвычайно актуальны и в наше время.
Книга с трудом пробивалась к читателю, только в 2005-м была впервые издана без купюр, переведена на несколько языков. Генерал-полковник, в дни битвы за взятие Берлина командующий 150-й стрелковой дивизией, Герой Советского Союза В. М. Шатилов назвал «Берлин, май 1945» честной правдивой книгой, в которой каждый приведенный факт – подлинный. Он написал в предисловии к изданию, что это «пример скрупулезного внимания писателя к деталям, фактам, документам, воссоздающим исторические картины, пример ответственности писателя перед историей».
Реклама
