В оккупированном Брагине фашисты жестоко расправлялись с семьями патриотов

Наши родственники, сестры отца, мои тетя Соня и тетя Саша, вручив мне букет гладиолусов и подарки, не сговариваясь, переглянулись и расплакались. Раньше они видели меня еще совсем малышкой.

– Соня, посмотри, как Тамара похожа на нашу Лену, у нее даже волосы такие же вьющиеся, – тетя Саша повернулась к сестре.

– Как две капли воды, – резюмировала та.

Я растерянно смотрела на них, перевела вопросительный взгляд на отца. Но подошли остальные гости, всех пора было приглашать к столу, поэтому никаких разъяснений я не услышала.

Слезы моих тетушек подпортили мое праздничное настроение, но виду за столом я не подала.

Вечером, когда гости разошлись, задала вопросы родителям:

– Кто такая Лена? Почему так расстроились тети?

Папа отвел взгляд, его рука потянулась к пачке «Примы»:

– Пойду покурю.

Мама, обняв меня, сказала:

– Пойми, для папы это очень больная тема, ему тяжело вспоминать, как во время войны потерял своих родных: мать, сестру Лену, ее мужа Николая и их троих детей – шестилетних близнецов Игоря и Володю, их четырехлетнюю сестричку Нелли. Всех расстреляли фашисты в августе 1942 года на окраине Брагина. Там они и похоронены в братской могиле. Ты похожа на папину сестру Лену.

Все стало понятно. Это совпадение и разбередило воспоминания отца, его сестер Сони и Саши, а в мою душу привнесло смятение и горечь. Как будто эхо войны ворвалось в наш дом. И мне захотелось в подробностях узнать, как все было тогда, когда немецкий сапог ступил на землю Брагинщины.

Помогла в этом, когда я уже стала студенткой, книга Адама Степаненко «Непокоренные», которая появилась в нашей семье. На основании документальных материалов и многочисленных рассказов очевидцев автор подробно написал о патриотической деятельности подпольщиков Брагина в годы Великой Отечественной войны. Среди них был и мой отец – Николай Васильевич Скороход, участник финской войны, минометчик.

Он брал «линию Маннергейма», стал инвалидом, получив серьезное ранение кисти. Когда началась Великая Отечественная, в Красную армию не был призван, сражался с врагами в составе подпольной организации. Его сестра Елена до войны вышла замуж за Николая Дубину, присланного из Стародорожского района на работу бухгалтером в брагинскую обувную артель «Красный Октябрь». Сначала он стал рядовым членом, а потом руководителем антифашистской организации, которая начала действовать в Брагине с осени 1941 года. Подпольщики распространяли сводки Совинформбюро, листовки и воззвания, наладили связь с партизанским отрядом, передавали сведения о действиях оккупационных властей Брагина, полиции и жандармерии, добывали оружие и боеприпасы.

Однажды их связная на одном из заданий по установлению контактов с партизанами деревни Савичи наткнулась на полицейский пост и была схвачена. В зашитом кармане одежды девушки нашли списки брагинских подпольщиков. Почти всех немцы арестовали, зверски пытали, а потом расстреляли. Среди них был и Николай Дубина.

Фашисты жестоко расправились и с семьями патриотов. Эти леденящие душу строчки я нашла в книге «Память» Брагинского района: «…Дубина был замучен в тюрьме еще до расстрела своей семьи. Состав его семьи: трое детей… жена и теща… Под вечер их привезли на телеге двое СД (немцы) на базу. Яма там уже была готова. Когда всех подвели к яме, то жена Дубины сильно кричала, рвала на себе волосы и просила немцев ее и детей не расстреливать… Ее подводили к яме, заставляли раздеваться, наводили ружье и отводили от ямы. Эта пытка производилась дважды. Не расстреляв ее, те же действия производили с ее детьми. Дети при этом сильно кричали…

В этот день из этой семьи никого не расстреляли, а расстреляли через день».

На улице Песочной в Брагине, на месте массовых расстрелов подпольщиков, партизан и мирных жителей установлен памятник жертвам фашизма. На мраморной плите высечены и фамилии моих родственников.

Трагедия нашей семьи – лишь маленькая песчинка в общей огромной трагедии белорусского народа, потерявшего в годы военного лихолетья каждого третьего. Память о ней как оголенный нерв. Дотронешься, и невыносимо больно…