С победного мая 1945-го прошло почти 80 лет, но мы не знаем всей страшной правды об испытаниях, выпавших на долю белорусов

Война для девятилетней Софьи началась с криков и суеты за окнами дома, где она счастливо жила вместе с любимыми родителями, дедушкой, братом и двумя сестрами. За несколько дней все мужчины, способные держать оружие в руках, ушли на фронт. Приехавшие в деревню на мотоциклах фашисты согнали сельчан в местный клуб. Сперва изверги хотели сжечь людей, но потом отобрали около 90 человек и отправили на станцию Мозырь, оттуда в Германию. Среди напуганных пленников была и маленькая София.

– Нас распределили по баракам. Недалеко был Рибниц-Дамгартен – город, который остался в памяти. Жили мы в большой холодной комнате с бетонным полом и двухъярусными кроватями. В нашем бараке только мы были из Беларуси, остальных при­гнали с Украины. Взрослых каждое утро отправляли на работу в поле. Они носили камни, возили в тачке навоз и делали другую нелегкую работу. Я, как старшая, оставалась дома, смотрела за малышами. Порой нас били. Кормили не очень хорошо, чаще всего давали картошку.

Освободили нас 3 мая. Смотрим: по улице едет «Волга», по бокам машины висят портреты Ленина и Сталина. Командир зашел к нам и сказал: «Дорогие, теперь вы свободны. Добирайтесь до ближайшего сборочного пункта!» Как мы обрадовались! Немцы к тому времени разбежались. Мой дедушка запряг лошадь, и мы отправились в путь. Пришлось перебираться через реку Одра. Вода вся была в крови. Мертвые кони, убитые немцы, наши солдаты – страшно… На сборочном пункте было очень много людей: яблоку негде упасть. Начался тиф, я тоже какое-то время провела в больнице. Но мы выжили.

Домой вернулись только в середине июля, так как все дороги были загружены. Часть пути преодолели на поезде. Сердце радостно билось, когда подъезжали к родному дому. Только дома никакого не осталось: всю деревню сожгли. Вокруг лишь пепел. Дедушка вырыл землянку, где мы какое-то время жили. Дома узнали, что отец погиб еще в 1943 году под Сталинградом.

У мамы всегда были проб­лемы со здоровьем – порок сердца, но все ужасы, которые довелось пережить во время войны, значительно ухудшили ее состояние. Пролежав неделю после приезда, мама умерла. После ее смерти младших детей забрали в детский дом. Мне тогда было 13 лет. Наверное, меня и еще одну мою сестру посчитали взрослыми и самостоятельными. Мы стали жить как умели.

Было очень трудно. Помню, как ходили по полям и собирали полусгнившую картошку. С 15 лет пошла работать в колхоз. В Германии было тяжело, но ведь там всегда поддерживала любимая мама. Дома же очень остро ощущалось одиночество, – делится страшными воспоминаниями Софья Максимовна.

Сегодня у нее большая семья: дети, внуки, правнуки. Младшие часто просят бабушку рассказать о войне.

– А что рассказывать-то, когда сердце болит? Но нахожу все-таки какие-то слова, что-то вспоминаю. Пусть знают, как трудно нам было. Пусть учатся уважать старость и ценить мир, – с болью отмечает мозырянка.