Юлия Кутас-Холопова родилась в 1923 году в деревне Волынцы. Хорошо училась, строила радужные планы, а утром после школьного выпускного узнала о начале войны.
У Юлии Кутас-Холоповой славная боевая биография в составе знаменитых отрядов и отважных людей
После школы взяла в руки винтовку
Девушка практически сразу вступила в партизанский отряд под командованием секретаря Кормянского райкома комсомола Николая Рытикова. Ею двигало желание сражаться за Родину, бить ненавистных фашистов, покусившихся на самое дорогое, что есть у каждого человека. Начались тяжелые партизанские будни. Несмотря на малую численность, народные мстители кошмарили врага, были для него как кость в горле.
В разведку юная Юля впервые пошла в оккупированной Злынке на Брянщине, где хозяйничали немец-бургомистр и более двух десятков местных полицаев. Это был экзамен на зрелость, который девушка прошла успешно. Установив место дислокации врага, возвращалась к своим, но заблудилась и заночевала в лесу. А тем временем партизаны думали, что ее рассекретили, арестовали, допрашивают. Несказанно обрадовались, увидев Юлию живой и невредимой.
Над головой свистели пули
– После разгрома немцев в Злынке двинулись вперед, чтобы пополнить ряды партизанского отряда «Митя» под командованием Дмитрия Медведева, высадившегося в брянских лесах. Запомнилась суровая морозная зима
За полгода патриоты научились многому: как закладывать мины под рельсы, обезвреживать взрывные устройства, читать топографические карты, стрелять и владеть холодным оружием, маскироваться и разговаривать на допросах. В июне 1942-го группу выбросили под Чаусами на Могилевщине, где встретились со спецгруппой «Вторые» под командованием молодого Павла Качуевского, или Пал Палыча, как ласково его называли партизаны. Отряд «Вторые» официально носил имя Дзержинского.
Появились данные, что у деревни Пильня Краснопольского района проследует немецкий генерал с пакетом секретных документов о состоянии частей Красной армии. Москва была заинтересована в удачном исходе операции. Была четко продумана позиция и выработана стратегия. Решили, что группа из десяти человек заляжет на кладбище, а «Вторые» зайдут с другой стороны, откуда фашисты будут въезжать. Но что-то пошло не так.
– Пока чекисты двигались, немцы оказались в деревне. Я лежу на холмике чьей-то могилы и слышу непонятный звук: у-у-у. Думала, самолеты летят, оказалось, это вражеская колонна подъезжает к кладбищу: впереди два мотоциклиста, генеральская легковушка и замыкает цепочку грузовик с охраной, – вспоминала Юлия Георгиевна.
Запомнила приказ командира: «Гранаты под машины, автоматные очереди и отходим». Козырем партизан стала внезапность. Оперативно одну за другой побросали гранаты, выпустили весь запал и начали отступать. До леса метров 300–400: бегу и слышу, как пули свистят дзинь-дзинь-дзинь. Когда влетела в лес, такой спазм был в горле, думала, не выдохну. Под стремительным натиском фашисты все же успели окопаться. Тут подключились «Вторые». Шел бой до последнего, продолжался несколько часов.
Много погибло с обеих сторон. Тяжело раненного разрывной пулей в живот командира везли на телеге в ближайшую деревню Кляпин Кормянского района, примерно семь километров. До последнего надеялись на чудо, но не успели, умер в дороге. Похоронили его в Кляпине, а руководить отрядом стал Николай Зебницкий.
Славный путь «Славного»
Вспоминает Юлия Георгиевна и другие эпизоды военной жизни. В том числе связанные с легендарным партизанским отрядом «Славный» под командованием чекиста Анатолия Шестакова.
– Это был очень добрый человек, с мягким характером. Он буквально по-отечески относился к каждому бойцу. Его все уважали, – отмечала ветеран.
Летом 1943-го в планшете убитого под Гомелем гитлеровского майора Аммана нашли любопытный документ. В нем сообщалось, что оккупационные власти до смерти напуганы, ведь в тыл заброшена целая дивизия специально обученных советских диверсантов, которые ведут себя дерзко и бесстрашно. Фашистам даже в голову не приходило, что против них действует не вооруженная до зубов дивизия, а отряд численностью более ста человек, правда, потом количество неуловимых мстителей увеличилось до более 300. Он считался одним из самых боевых и результативных. За поимку Шестакова немцы обещали фантастическую сумму в 40 тысяч марок, не считая земли и лесных угодий.
На счету «Славного» свыше 20 пущенных под откос фашистских эшелонов с живой силой и боевой техникой, уничтожены более трех с половиной тысяч гитлеровских солдат, офицеров и полицаев, разгромлены десятки вражеских гарнизонов, складов с боеприпасами, казарм, автомашин, заводов, работающих на нужды оккупантов, и даже тайная школа фашистских диверсантов.
– Вспоминаю Сашу Долгушина, которого мы звали Милок, потому что он так ко всем обращался. Даже присказка родилась в отряде: «У Милочка – два мешочка, оба весом два пудочка», потому что у него всегда всё было, любая мелочь, пуговица, нитка, иголка, – рассказывала ветеран о московском снайпере, семикратном чемпионе СССР по академической гребле, имя которого носит единственная улица деревни Каменка Рогачевского района: он погиб в здешних местах.
С болью говорила ветеран про тот затяжной бой. Тогда в организованную отрядом «Славный» засаду попала вражеская автоколонна. Она доставляла боеприпасы и обмундирование немецким частям, участвовавшим в карательной операции под кодовым названием «Июньский жук» по ликвидации партизанского движения в июне 1943 года. Немцы получили такой неожиданный шквал гранат и пулеметной очереди, что вначале даже растерялись. В бою шестаковцы взяли документы, оружие и синие комбинезоны, но потеряли семерых ребят, в том числе отважного и жизнерадостного Сашу Долгушина, душу партизанского отряда. Из гитлеровцев только один мотоциклист удрал и вскоре привел подкрепление.
Измотанный боем отряд разместился на отдых в лесу, выставил посты. По рассказам Юлии Георгиевны, на рассвете она проснулась от жажды и отправилась к ближайшему ручью, как вдруг взорвалась мина. Девушка со всех ног бросилась в отряд. Оказалось, посты немцы сняли, а «Славный» попал в окружение. Несколько часов длился бой, силы были неравными: 115 бойцов против двух тысяч карателей. Петля затягивалась все туже, исход, казалось, уже предрешен. Спасением стал приказ Шестакова – переодеться в добытые синие комбинезоны. Внезапное появление «своих» смутило фашистов, пока разбирались почему немцы стреляют в немцев, славинцы прорвались.
В составе спецотряда наша землячка воевала с врагом до освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков. Для воссоединения в 1944-м с частями Красной армии отряд спецназначения «Славный» прошел по немецким тылам полторы тысячи километров. Бойцы и в мирное время оставались людьми с крепким внутренним стержнем. Такой была и Юлия Холопова. Оглядываясь назад, она отмечала, что трагедий среди женщин-разведчиц было гораздо больше, чем удачных исходов, и скромно говорила, что ей просто везло.
После войны славная дочь Гомельщины участвовала в формировании суда в городе Узда на Минщине. Потом училась в партийной школе, работала секретарем председателя Президиума Верховного Совета БССР Василия Козлова. После учебы в профсоюзной школе стала освобожденным председателем месткома столичного главпочтамта. Всё складывалось успешно, но в Кормянском районе оставалась одинокая 80-летняя мама, которой требовался уход и родное плечо рядом, поэтому Юлия Холопова возвратилась на малую родину. Окончила медицинское училище, более 30 лет проработала в психиатрической больнице. Рано овдовела, воспитала дочь Эдиту, радовалась успехам внучек Ренаты и Ларисы, правнука Рафаэля.
На заслуженном отдыхе продолжала трудиться – десять лет заведовала фельдшерско-акушерским пунктом в деревне Контакузовке Гомельского района. Старалась вести активный образ жизни, даже в 90 оставалась обаятельной женщиной с твердой памятью. Среди ее наград – орден Красной Звезды, множество медалей и Грамота Верховного Совета БССР за добросовестный труд в больнице.
