Жизнь слишком коротка для обид

«Так не бывает», – подумала я, узнав, что Лилия Савицкайте, героиня проекта «Спор с судьбой» с редким заболеванием «хрустального человека», нашла маму.

Лилия Савицкайте

Почти год прошел с нашего интервью. Помню, тогда она сказала: «Я перестала искать маму. Решила: достигну чего-то – она сама меня найдет». Логика подсказывала: если за все эти годы мама не объявилась, шансов почти нет. И все-таки они встретились. Но не потому, что мама ее нашла, а потому что Лиля очень этого хотела.

Ее кости хрупкие, как стекло, а душа – крепче алмаза. Десятки переломов и операций, интернаты... Но Лилия не озлобилась, не отчаялась, а продолжала надеяться и терпеливо ждать. После статьи в «Гомельскай праўдзе» коллеги с телевидения сняли о ней сюжет, друзья Лилии со Светлогорского ЦКК, которые взяли над девушкой шефство, поделились историей в соцсетях. Пост разлетелся по стране, и вскоре родственники, которые живут в Минске, вышли на связь. Лилю увидела родная сестра матери, Ирина. Она думала, что девочки давно нет на свете. На следующий день поделилась счастливой новостью с племянницей Катей, и уже вместе они позвонили в Светлогорский дом сопровождаемого проживания, где Лилия живет второй год. Поговорили с директором, оставили контактный телефон на случай, если Лилия захочет с ними общаться. Девушка тут же перезвонила. Она не верила в свое счастье, когда услышала от тети: «Теперь ты не одна. Ты не сирота. Нам не важно, примет ли тебя мама, но мы рады стать твоей семьей». Завязались отношения, а спустя месяцы Лилия впервые обняла мать.

Их встреча состоялась в Минске пару месяцев назад. Впрочем, она могла и не произойти, если бы Лиля не взяла инициативу в свои руки. «Я ждала ее в Светлогорске, а потом сорвалась в Минск сама. На коляске. В маршрутке. Без сопровождения и предупреждения, – вспоминает Лиля события того дня. – Сердцем чувствовала, что надо ехать. Подумала, если мама не приедет, это будет предательство. Я не могла ей позволить совершить его. И, знаете, рада, что это сделала. Успокоилась сразу. Уже в столице позвонила тете узнать адрес, взяла такси, и вот я у двери». Подозреваю, что для Анны, мамы девушки, это было довольно болезненно. С мужем и дочкой, которая младше Лилии на десять лет, она живет в Литве. Ей уже 65. «Ты меня прости, – сказала она при встрече, обнимая дочь. – Этому нет объяснения. Так получилось. В роддоме врачи сказали, что ты не переживешь поездку до Литвы. Сказали, что тебе нужен особый уход». «Я на тебя зла не держу, – ответила Лилия. – Жизнь слишком коротка для обид. Хотела тебя просто увидеть, обнять. Посмотреть, на кого я похожа».

За три дня, что они провели вместе, Лиля так и не смогла назвать Анну «мамой», не прозвучало и долгожданного «доченька». Но каждое утро девушка начинает с сообщения Анне. Ради нее она готова переехать в Минск, в дом сопровождаемого проживания, чтобы быть ближе: «Хочу наладить отношения с родными. Если мама приедет снова – буду рядом».

Лилия Савицкайте не ищет жалости и не требует невозможного от вновь приобретенных родных, она не ноет, не сокрушается о прошлом и не осуждает. Не буду и я. Ее мудрость – в умении отпускать, а сила – в умении любить, прощать и верить в чудо. Ведь оно приходит. Даже спустя 36 лет.