Кровные узы

В Гомеле разрабатываются новые методы диагностики и лечения гематологических заболеваний

В первой половине октября в Милане состоялся конгресс Европейского общества медицинской онкологии: ЕSMO-2010. На этом представительном, 35-м по счету ежегодном международном форуме, обсуждались последние достижения в области таргетной (от англ. target — мишень) терапии. Речь шла об эффективности применения препаратов, прицельно воздействующих на раковые клетки и подавляющих таким образом дальнейшее развитие опухолей. Говорилось, в частности, и о возможностях современной химиотерапии при лечении рака крови. Одним из участников конгресса был заведующий гематологическим отделением РНПЦ радиационной медицины и экологии человека Игорь ИСКРОВ, с которым “ГП” встретилась вскоре после его возвращения в Гомель.

— Когда заходит разговор об успехах отечественной медицины, практически всегда делается акцент на применение тех же протоколов лечения, что и на Западе. Нет ли в этом определенного лукавства? Известно, что многие направления западной медицины развиваются более успешно хотя бы потому, что изначально в них были вложены такие деньги, какие нам, в общем-то, и не снились…
— Если взять область гематологии, то без всякого лукавства могу сказать, что при лечении, к примеру, таких заболеваний, как множественная миелома или хронический лимфолейкоз, применяются самые передовые методики. Это высокодозная химиотерапия, аутологичная и аллогенная трансплантация гемопоэтических, то есть, кроветворных стволовых клеток. В качестве их источника используются костный мозг, периферическая и пуповинная кровь.
Как пояснил Игорь Искров (кстати сказать, лучший гематолог Беларуси по итогам прошлого года) при аутологичной трансплантации донором становится сам пациент. Предварительно он проходит курс специального лечения, цель которого — уничтожить как можно больше опухолевых клеток. Для аллогенной трансплантации необходим иммунологически совместимый донор. Как правило, им становится кто-то из родственников пациента, в идеале — один из самых близких. Трансплантация широко применяется при лечении множественной миеломы. Ее еще называют болезнью пожилых людей. При этой патологии разрушается костная ткань, поражаются почки. В Гомельской области она занимает 30% в структуре онкологических заболеваний крови.
Хронический лимфолейкоз также наиболее часто встречается среди пожилых людей. Здесь как раз и берется на вооружение прогрессивная таргетная терапия, позволяющая значительно улучшать качество жизни пациентов. Но вот, к примеру, при лечении острых лейкозов говорить о широком применении каких-либо новейших протоколов пока не приходится, хотя многие традиционные методики морально устарели.
— Скажите, насколько поправима такая ситуация?
— Уже сегодня в нашем центре разрабатываются и начинают применяться абсолютно новые протоколы лечения, аналогичные тем, что пока используются лишь в Америке и некоторых клиниках Германии. Они основаны на молекулярно-генетических методах диагностики и терапии, адаптированной к состоянию конкретного человека, когда мы не просто рассматриваем что-то там под микроскопом, а изучаем генотип пациента. Это помогает спрогнозировать возможное течение болезни и назначить тот курс химиотерапии, который показан в данном случае. И если в результате исследования окажется, что из-за наследственных аномалий риск рецидива довольно высок, пациента направят в Минск для аллогенной трансплантации. И вот тут, конечно, многое упирается в поиск подходящего донора, поскольку национального банка донорских клеток в Беларуси, к сожалению, нет. А тот донорский материал, который можно найти за границей, стоит дорого.
— А как насчет банка пуповинной крови, вокруг которого сегодня столько разговоров?
— Насколько мне известно, образцы для банка пуповинной крови, в которой огромное количество стволовых клеток, сегодня отбираются в Республиканском научно-практическом центре детской онкологии и гематологии, а также в родильном доме 6-й клинической больницы Минска. Дело это сугубо добровольное и базируется на платной основе.
— Слышала, данная процедура стоит довольно дорого — где-то в районе 1000 евро…
— Не думаю, что в моей компетенции давать комментарии по поводу каких-либо отдельных коммерческих нюансов. Однако очевидно, что определенную стоимость имеет не только процедура отбора образцов пуповинной крови, но и последующее длительное хранение в замороженном виде выделенных из них стволовых клеток. Понятно также, что далеко не каждая роженица обладает тем социальным статусом, который бы сделал для нее такую услугу доступной. Хотя, если женщина специально беременеет для того, чтобы помочь своему больному ребенку — все расходы берет на себя государство.
— В каких случаях показана трансплантация пуповинных стволовых клеток?
— При некоторых злокачественных опухолях, лейкозах, рассеянном склерозе, тяжелых нарушениях иммунной системы, а также целом ряде других заболеваний. Но ситуация такова, что данные клетки, исходя из их генотипа, пока могут быть использованы только для лечения тех малышей, чьи матери воспользовались возможностью сдать образцы пуповинной крови. В равной степени это относится и к самим родителям, а вот что до других пациентов — это все еще под большим вопросом…
— С одной стороны на стволовые клетки смотрят как на панацею, учитывая их уникальную способность воспроизводить клетки других типов, а с другой — о них рассказывают всякие страшилки. И опять же — отталкиваясь от той же их уникальной способности…
— Полагаю, речь в данном случае идет об эмбриональных стволовых клетках. Они опасны высокой способ­ностью дифференцировки — преобразования — в клетки любого органа или ткани, а также возможностью неограниченного деления, в связи с чем, попав в неблагоприятную среду, могут спровоцировать развитие злокачественной опухоли. Есть тут и немаловажный моральный аспект, поскольку приходится говорить о бластоцисте — человеческом эмбрионе на самой ранней стадии развития. Гемопоэтические же стволовые клетки, применяемые в гематологии, продуцируют клетки крови…
— Думается, дискуссия на тему, что есть стволовые клетки — зло или благо, завершится очень нескоро. Тем не менее, их применение в современной медицине, как правило, продиктовано теми случаями, когда иначе просто нельзя спасти жизнь пациента. Как не довести себя до критической точки? Хронические заболевания выявляются на ранних стадиях. А вот острые лейкозы — их можно как-то предугадать? Существует же какая-то симптоматика…
— Симптоматика самая разная. Ангина, головокружение, ломота в костях, синяки на коже или повышенное артериальное давление, которое не купируется препаратами... Но это вовсе не означает, что причиной обязательно стал острый лейкоз. Предугадать его, к сожалению, весьма затруднительно. Сегодня, к примеру, анализ крови не вызывает никакого беспокойства, а уже через два дня обнаруживается совсем другая картина... Но безусловно ежегодные профилактические осмотры необходимы, они помогают не запустить болезнь.
Между тем, если по статистике лейкозом страдают пять человек из ста тысяч населения, то заболевания крови, не имеющие онкологической природы, рассказал Игорь Искров, гораздо более распространены. Например, болезнь Виллебранда. Это наследственная патология, характеризуемая эпизодическими кровотечениями. Она, увы, не так часто диагностируется, поскольку люди не обращают на ее симптомы должного внимания. Ну подумаешь — обильные длительные месячные... Или при легком порезе кровь долго не останавливается. А ведь из-за этого заболевания любое оперативное вмешательство может осложниться опасным для жизни кровотечением.
Другая серьезная проблема — склонность к тромбообразованию, вызванная повышенной свертываемостью крови. В частности, чтобы предупредить негативные последствия этой патологии, в молекулярно-диагностической лаборатории РНПЦ радиационной медицины и экологии человека сегодня изучают фактор V-Лейден — мутацию гена свертываемости крови. Данная мутация впервые была обнаружена в медицинском иссследовательском центре голландского Лейдена — отсюда и название. И она способна стать причиной инсульта даже у детей. После окончания исследовательских работ можно будет обозначить ряд признаков, характерных для этой мутации на территории нашего региона, и определить группу риска. И уже потом назначать предупредительную терапию, которая позволит забыть об инвалидности в трудоспособном возрасте.