Врачебная недостаточность

Ежегодно в республике по различным причинам из системы здравоохранения уходит более 1600 человек.

К специалисту? В очередь
— Вы не подскажете мне хорошего врача-невролога? Готова заплатить за консультацию любые деньги. В нашей поликлинике огромные очереди к неврологу, — прозвучавшая по телефону просьба лично к автору этих строк, ведущей в газете медицинскую тематику, признаться, не удивила. Подобное приходится слышать довольно часто.
Да и самой случается испытывать немалые трудности, если возникает необходимость в помощи врача узкой специальности. Моя поликлиника по месту жительства, в Сельмашевском микрорайоне областного центра, как раз из тех, что испытывает периодически острую нехватку в таких кадрах.
Попасть без изматывающей очереди на прием к хорошему специалисту — мечта многих людей. Но не везде и не всегда осуществимая. Несмотря на то что Гомельская область лучше других регионов республики обеспечена медицинскими кадрами, ситуация все равно непростая.
— Потребность лечебных учреждений области во врачах, которая испытывается в последние годы, составляет 700 — 800 человек, — говорит начальник отдела кадров управления здравоохранения облисполкома Михаил Тортев. — Из них узких специалистов — 250. Что касается непосредственно Гомеля, здесь не хватает 300 врачей, из которых узких специалистов — 100.
Особенно ощутим дефицит врачей в первичном звене — амбулаториях и поликлиниках, в сельской местности и районах, пострадавших от катастрофы на ЧАЭС. Наиболее сложная ситуация в Лоевской, Ельской, Петриковской, Чечерской и Брагинской центральных районных больницах. Область испытывает острую нехватку неврологов, наркологов, педиатров, оториноларингологов, врачей скорой медицинской помощи. В этом печальном ряду также врачи ультразвуковой диагностики, реабилитологи, эндоскописты, офтальмологи, фтизиатры, психиатры, неонатологи, врачи общей практики.
Чтобы решить кадровый вопрос, в 2009 году был увеличен набор во все четыре медицинских университета страны. В Гомельском — основной кузнице врачей для региона — он доведен до 650 человек. Кроме того, в нынешнем году увеличено число приема на целевую подготовку специалистов для области до 125 человек. Для сравнения: в 2009 году эта цифра составляла 100 человек, в 2008 году — 72.
Как рассказал начальник управления здравоохранения облисполкома Николай Васильков, при распределении выпускников медицинского университета в первую очередь учитывается потребность в них в лечебных учреждениях в сельской местности и пострадавших от катастрофы районах. В последнее время сюда направляется до 70% выпускников медуниверситета. В прошедшем году в эти регионы поехали 178 дипломированных специалистов, в нынешнем — 177. В Гомеле свою трудовую деятельность начали 105 человек. Но отток очень большой. Отработав положенный срок по направлению, преобладающая масса уезжает туда, где, на их взгляд, им лучше и комфортнее. Убегают от перегрузок, ненормированного рабочего дня, скуки, отсутствия перспективы.
Чтобы закрепить молодых специалистов и снизить текучесть кадров, проинформировали в управлении здравоохранения облисполкома, предусмотрено обеспечение их благоустроенным жильем. Вот несколько цифр: в 2009 году врачам области выделены 91 квартира, 59 койко-мест в общежитии, в Буда-Кошелевском районе в нынешнем введено общежитие на 37 квартир. Применяются в соответствии с законодательством меры материального стимулирования молодых специалистов: ежемесячные доплаты в размере одной ставки первого разряда, надбавки за сложность и напряженность труда в размере 50% оклада, контрактные надбавки, дополнительный отпуск до пяти дней и повышение тарифных окладов до 50%. Также постановлением Совета Министров “О повышении заработной платы отдельным категориям работников бюджетных и иных организаций, получающих субсидии, работники которых приравнены по оплате труда к работникам бюджетных организаций” установлено повышение тарифных окладов на 10% молодым специалистам, повышение тарифных окладов на 25% — врачам, работающим в бюджетных организациях. Кроме того, на основании Указа Президента Республики Беларусь “О дополнительных мерах по повышению заработной платы и предоставлению льготных кредитов отдельным категориям граждан” молодым специалистам по их заявлениям предоставляются льготные кредиты на приобретение домашнего имущества.
При таком подходе, надеются в управлении здравоохранения, кадровый вопрос должен решиться к 2013 году.
Но только ли в материальных стимулах и обеспечении жильем дело?

Карьерный рост — совсем не прост
По мнению заведующего гематологическим отделением Республиканского научно-практического центра радиационной медицины и экологии человека Игоря Искрова, нехватка врачей обусловлена не совсем продуманной политикой Министерства здравоохранения Беларуси.
— У нас очень сложная номенклатура специальностей, — размышляет он. — Раньше врач, прошедший интернатуру по хирургии, мог работать и торакальным хирургом, и абдоминальным. Он был многопрофильным специалистом. Сегодня же, чтобы трудиться по другому профилю, нужно поехать на переподготовку на четыре месяца. Если врач не связан семейными узами, он может решиться на это. Но часто не позволяют обстоятельства. Сегодня, к примеру, в нашей сфере может работать только получивший специальность гематолога. У нас уже шесть лет не проводится первичная переподготовка по ней. Где взять специалистов? Врач-терапевт по номенклатуре не может работать гематологом. И во многих узких специальностях такая ситуация. Врач-эндокринолог не может работать терапевтом. И куда деться ангиологу? Врачей загоняют в узкие рамки. Поэтому они уезжают туда, где их могут взять.
Явный формализм, заметил Игорь Искров, существует и в процедуре присвоения категории. Если человек работает увлеченно, ему некогда соблюдать формальности, чтобы через каждые три года подтверждать ее. Он может девять лет отработать со второй категорией и соответствующей зарплатой, зная порой больше, чем врач, имеющий высшую.
И в этом вопросе, как выяснилось, с ним солидарна заместитель главного врача Речицкой центральной районной больницы Зинаида Пузенкова.
— Почему в педагогике, к примеру, если учитель отработал три года и получил категорию, она остается пожизненно? У врачей же должно быть определенное количество часов работы по специальности. Ему нужно ехать в управление здравоохранения, проходить тестирование, сдавать экзамен. Через три года — снова. Ты должен постоянно учиться. Это, конечно, правильно. Но я считаю: если врач является хорошим хирургом, приезжайте сами, изучайте результаты его работы. Другой человек не умеет хорошо говорить, но отлично работает. Нужно уходить от формализма.
Не случайно при изучении темы обратила внимание именно на этот регион. Речица — один из самых привлекательных городов для проживания в области. Но кадровый медицинский голод испытывается и здесь. Почему?
— В принципе врачей не хватало всегда, — говорит Зинаида Пузенкова. — Одно из объяснений — отсутствие и невозможность внедрения заочной формы обучения. Поэтому прием в медицинские вузы должен быть гораздо больше. Лично мы стремимся сами готовить для себя кадры, занимаемся профориентацией. Приглашаем выпускников, желающих стать медиками, в больницу, знакомим с ее работой, показываем оборудование. Ежегодно даем гарантийные письма на трудоустройство 34 — 40 человекам. В прошлом году из Речицкого района в медицинские вузы поступили 26 юношей и девушек. Но возвращаются сюда единицы. Хотя в нашем прекрасном городе есть максимум того, что можно дать специалистам. Это и возможность построить КИЗ без очереди, и установленная доплата молодым специалистам по аналогу Минска (из собственных средств). И премия здесь не 20%, а 25%.
За 15 лет работы в больнице ей приходилось сталкиваться со многими, ушедшими из здравоохранения района. Двое перешли в коммерцию, четверо уехали за границу, остальных поманили Гомель и Минск. В большом городе больше возможностей для роста, развития. Можно работать в нескольких местах, читать лекции, а значит, больше зарабатывать.
Поделилась Зинаида Пузенкова и своим мнением о закреплении кадров в сельской местности. Да, сегодня вроде выгодно ехать в деревню молодому врачу. Оклад выше на 40%. Обеспечивают жильем, транспортом, мобильной связью. Но все-таки поездка в село — это в какой-то мере подвиг. Если ФАП предусмотрен на пять деревень, как добраться в самую отдаленную, чтобы сделать укол тяжелобольному? Для женщины-врача это очень сложно.
Большой сдерживающий фактор — незащищенность медицинских работников. Сколько фиксируется случаев, когда врач скорой помощи нарывается на грубость. Доходит и до рукоприкладства. У врача должен быть статус милиционера, бесплатный проезд. Недостаточно, по мнению многих, присваивается врачам звание заслуженного. Да и доплачивается за него смешная сумма — не более 10 тысяч рублей. Сравните это с аналогичным званием в нефтяной промышленности…

Не возьму твою боль
За свою журналистскую деятельность пришлось выслушать немало жалоб читателей на равнодушие врачей, отстраненность их от пациента. В последнее время, кажется, таковых стало больше.
Вот что заметил Игорь Искров:
— К сожалению, сегодня многие молодые врачи не хотят работать с пациентами. Они стремятся — перекос высокотехнологичной медицины! — отгородиться от пациента, не брать на себя его боль. Легче всего — сделать УЗИ и не отвечать за последствия лечения. Как только откроется где-то эндоскопическое отделение — уходят массами. Мы отгородились от больного приказами, аппаратурой, отчетами. Потому что самое тяжелое в нашей профессии — общение с людьми. Сегодня этому, на мой взгляд, мало учат в медицинских учреждениях.
А вот что считают по этому поводу в Гомельском государственном медицинском университете.
— Нельзя не признать, — замечает его ректор доктор медицинских наук Анатолий Лызиков, — что нынешний студент-медик очень сильно изменился. Он жесткий, не сентиментальный, хотя в профессии врача основное — сочувствие, любовь. Сегодня молодые люди прагматики, четко знают, что им нужно в этом мире. Когда я после окончания вуза пришел работать в здравоохранение, меня поддерживали старшие товарищи, учили. Сегодня, признаем честно, никто никого не ждет. Каждый врач должен расти сам по себе, поскольку очень жесткая конкуренция и в образовательной среде, и в профессиональной. Поэтому они такие прагматичные.
Вот почему, убеждены многие, в медицинских вузах нужно возрождать собеседования на профпригодность, как это делается в театральных институтах.
— К сожалению, факты равнодушия и невнимательности имеют место, — подтверждает начальник управления здравоохранения облисполкома Николай Васильков. — Но все же хочу возразить: они не повсеместны. Многое зависит и от личностных качеств медицинского работника, и от сверхнормативной нагрузки, которую он испытывает. Например, неврологи должны принять всех, кто обратился к ним за помощью. А это количество порой достигает 50 и более человек. Согласитесь, очень важна и культура поведения самого пациента. Уверен, что ситуация изменится, если мы достигнем полной комплектации специалистов, улучшим информатизацию отрасли, устраним излишнюю бумажную работу.

Почему мужчины не идут в медицину?
Совсем недавно пришлось стать свидетелем такой сцены. Соседу по лестничной площадке вызвали скорую. Приехавшие врач и медсестра, хрупкие женщины, заподозрившие у больного инфаркт, предложили проехать в больницу. Чтобы транспортировать его на носилках в машину, пришлось по всему этажу малосемейки искать мужчин, которые согласились бы помочь.
И женское лицо не только у скорой помощи. В хирургии, травматологии и многих других сферах медицины, где нужны сильные мужские руки, сегодня преобладают представительницы прекрасной половины человечества. По мнению многих, с кем пришлось общаться, мужчин не привлекает эта профессия из-за невысокой зарплаты. Как признался один молодой врач, он стесняется сказать своему другу, сотруднику частной фирмы, сколько зарабатывает. Боится, что тот засмеет. Неслучайно среди медиков популярно выражение: “На полторы ставки нечего кушать, на две некогда кушать”. Преобладает слабый пол и среди студентов медуниверситета.
— А вы можете как-то повлиять на то, чтобы в вуз поступало больше мужчин? — задаю вопрос ректору медуниверситета Анатолию Лызикову.
— С удовольствием повлиял бы, если бы мог. Когда я учился, более 30 лет назад, 50% мест бронировало Министерство обороны республики, и для мужчин был совсем другой конкурс. Согласитесь, девушки в школе подготовлены сильнее юношей. Их и поступает больше. К тому же сегодня абитуриент обезличен. Выпускник смотрит: по своим баллам он может пройти в медуниверситет — идет туда. А будь у него их чуть больше, возможно, пошел бы в другой, по призванию. Сейчас нет таких людей, как в нашей юности. Многие будущие врачи поступали в медицинский по нескольку лет, трудились санитарами, нянечками, только чтобы наработать стаж. Сегодня же многие студенты, побывав на практике в лечебном учреждении, приходят в ужас: “Куда я попал?” Срочно меняют профессию. Недавно, например, ушел с пятого курса неплохой студент, понял, что его призвание — программирование.
Особенно настораживает ректора ситуация в хирургии. Уже сегодня группы субординаторов-хирургов в университете состоят полностью из женщин. А ведь этот труд по интенсивности и напряженности сравним с работой военного или шахтера. Такой подход — путь в никуда.
Главное, в чем единодушны все, с кем пришлось говорить, профессия врача должна быть поднята на нужную ей высоту. Во всем цивилизованном мире она входит в первую пятерку самых почитаемых и высокооплачиваемых. У нас же, выходя на заслуженный отдых, даже главврач медицинского учреждения получает пенсию почти сравнимую с той, которая предназначена уборщице. При всем уважении к труду этой категории людей, разве соизмеримы профессии по интенсивности и ответственности? Разве есть в мире что-то важнее здоровья, на страже которого стоят люди в белых халатах?