Сто шестьдесят тысяч и один зуб
- 4615
Поделиться
Стоматолог Николай Прищеп работает в Ельской районной больнице сорок лет! Специально для «Гомельскай праўды» он вспомнил о самых интересных случаях из своей практики.
Грозный доктор Айболит
Такие истории, как правило, начинаются одинаково, со слов «я же здесь родился».
— Я же здесь родился, — говорит доктор Прищеп. — После института приехал к родителям: они были уже немолоды. Старший брат обосновался в столице. Девочек в семье не было. Кто-то должен был помогать родителям. Отучился-то я в минском мединституте. И возможность остаться в Минске была. Почти все мои однокурсники работают в столице. Практически в каждой поликлинике. Приедешь — смеются: ты все еще там в деревне
Стоматолог Николай Прищеп работает в Ельской районной больнице сорок лет! Специально для «Гомельскай праўды» он вспомнил о самых интересных случаях из своей практики.
Грозный доктор Айболит
Такие истории, как правило, начинаются одинаково, со слов «я же здесь родился».
— Я же здесь родился, — говорит доктор Прищеп. — После института приехал к родителям: они были уже немолоды. Старший брат обосновался в столице. Девочек в семье не было. Кто-то должен был помогать родителям. Отучился-то я в минском мединституте. И возможность остаться в Минске была. Почти все мои однокурсники работают в столице. Практически в каждой поликлинике. Приедешь — смеются: ты все еще там в деревне сидишь? Ну кому-то ж надо, отвечаю. Зато и днем и ночью, как говорится, я на страже здоровья людей.
Шутки шутками, но такой долгий срок добросовестной работы на одном месте всё же удивляет. Да еще какой работы! В год Николай Прищеп удаляет в среднем четыре тысячи зубов. В Ельске, утверждает он, у каждого жителя хоть один зуб да вырвал. Пациенты при встрече здороваются с ним крайне почтительно. А мамы пугают своих непослушных детей: будешь плохо себя вести — заведу тебя к Прищепу! Рассказывая об этом, доктор искренне смеется, а потом возмущается:
— Зачем такое говорить, спрашивается? Ведь можно напугать ребенка так, что он потом вообще к врачам не пойдет. Бывает, и повырастают ребята, а меня, «злого дядю», по-прежнему боятся. А я ведь только помочь пытаюсь, чтобы не болело.
— За руки маленькие пациенты не кусают?
— Ого! Еще как кусают. А молочные зубы ведь острые такие. Больно, аж искры из глаз. Раньше мы использовали роторасширитель — это такой специальный инструмент. Вставляешь его в рот — и он зафиксирован в открытом положении, так сказать. А теперь Минздрав нам этого не разрешает: вдруг что-нибудь случится с ребенком. Поэтому приходится придерживать челюсти пальцами. Так что травм стало больше :).
Появился человек — появился кариес
Когда Николай Прищеп только пришел на работу, здание райбольницы было другим — деревянным. А стоматологическое оборудование — точь-в-точь таким, как у Антона Семеновича Шпака из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Для того чтобы работало сверло, нужно было непрестанно нажимать на педаль, как у швейной машинки. Это незабываемо, говорит доктор. Но при этом, утверждает он, зубы в то время у людей были получше, чем сейчас.
— Как так? Ведь сейчас и зубной пасты — какой хочешь на выбор...
— ...И аппаратура лучше, и внимания больше, и пломбы незаметнее — но все равно приходится лечить уже кариес. Вечная проблема: появился человек — появился кариес. Думаю, здесь свое сыграла экология и качество продуктов питания. Вот вы яблоко едите — уверены, что оно нормальное, раз лежит целый год? Почему его даже червячок не ест? И даже взять свой огород. Разве выращивая какое-нибудь растение, гадостью его не брызгаем? И куда же она потом девается вся? Аккумулируется в организме. Как-то я был на курсах в Минске, так нам на лекции по патологоанатомии прямо сказали: со всеми этими ядами и «безопасными» пищевыми добавками-консервантами-стабилизаторами половина населения уже как бы забальзамирована.
К тому же вредных привычек у людей сейчас хоть отбавляй. Курят, пьют гадость всякую. Участились случаи онкологии полости рта. Она, правда, неплохо лечится, особенно учитывая то, что легко выявить ее на ранней стадии. Если бы еще обращались вовремя, а то некоторые годами не ходят к врачу. Вы же знаете, что у стоматолога надо бывать два раза в год даже с хорошими, здоровыми зубами.
— Так что, на профилактические приемы к вам вообще не ходят?
— Ходят, но в основном «обязательный» контингент: школьники, беременные, призывники. Остальные тянут до последнего, пока щеку не разнесет. Приезжали к нам лет пять назад две девочки из Англии на практику, были в шоке.
— Из Англии в Ельск?
— Да, через знакомых как-то, подробностей не знаю. Сами из Эдинбурга, но учились в лондонском университете: одна на третьем курсе, вторая на пятом. Им, кстати, очень понравилось у нас, сильно они благодарили за возможность научиться тонкостям профессии. Там ведь из-за конкуренции им не разрешают ничего делать на практике. Можно только стоять и наблюдать за опытным врачом. Что уловил — твое. Остальное придется самому постигать. А я им всё рассказал-показал. Так вот, они были поражены тем, какие зубы мы лечим. У них же — только те, которые не болят, а максимум имеют повышенную чувствительность к холодному-горячему. А если осложненный кариес — зуб удаляют и предлагают потом протезирование. О, говорю, если мы так будем делать, нам половину населения придется оставить без зубов.
— А что посоветуете нашим читателям для того, чтобы сохранить зубы здоровыми?
— То же, что и Национальная стоматологическая программа: рационально питаться, использовать фторидную зубную пасту, не брезговать фторированной солью. Ну и чистить зубы два раза в день. После еды! А то у нас любят почистить зубы с утра — и за стол завтракать. А потом хорошо, если кто рот прополощет. Где логика? Руки ведь моем после работы. Зубы тоже выполняют работу — пережевывают пищу. Вот и почистите их после этого.
Кроме того, все уже знают, наверное, что 80 процентов бактерий скапливается не на зубах, а на языке. Поэтому язык также нужно очищать. И о промежутках между зубами не забывайте — там тоже бактерий тьма-тьмущая. Используйте зубную нить. Хотя справедливости ради добавлю: наследственный фактор тоже большое значение имеет. Приходит другой раз пациент: видно же, что зубы не чистит, а они целые. Пока что. Говорю: вам бы еще минимум приложить усилий, и у вас эти зубы до глубокой старости останутся. А он мне в ответ: «У мяне i так добрыя». Ну что ты скажешь...
Песни и персики
— Какой-нибудь случай из сорокалетней практики особенно помнится?
— Да много таких. Приезжает, например, один раз женщина из деревни — лицо в крови, в руках тряпочка. Упало зеркало на лицо и осколком срезало добрый кусок возле носа. Она его принесла и плачет: помогите. А молодая ведь, жалко. Короче, размочили мы это кусок в физрастворе и пришили (даже если фантазирует Прищеп — то очень красиво, но доктор божится, что так и было — прим. автора). А он взял и прижился.
— Неужели это тоже специализация стоматолога?
— А кто сделает? Куда отправить, если она и так время потеряла, приехав из села? Я этому всему немножко учился на курсах в Минске, вдруг, думаю, пригодится. Вообще я наших молодых зубных врачей всегда прошу: едете в деревню — положите с собой скальпель на всякий случай, другие полезные мелочи. А то шов наложить везут в Ельск за 40 — 50 километров. Мне-то не проблема, но человеку же неудобно добираться, особенно ночью. Так нет же, молодые — они как японцы — только свою работу делают, больше ничью не хотят. Оно-то и неплохо с одной стороны: когда каждый в цепочке будет хорошо выполнять конкретно свою работу (но именно хорошо), общий результат будет безупречным. Но с другой стороны, опыт ведь за плечами не носить. Научись — мало ли, пригодится в жизни.
— У вас какие-нибудь сторонние увлечения есть? У стоматологов бывают очень интересные хобби.
— Например?
— Ну вот Святослав Ходонович, который создал крутейший белорусский блюз-коллектив «Свет буги бэнд», как раз был зубным врачом. Говорят, сверлил бабулькам зубы и распевал песни Джимми Хендрикса.
— А-а-а, ну так я тоже пою.
— Пациентам?
— Нет, в хоре. У нас и хор хороший в больнице, и мужской ансамбль. В области призовые места занимали среди медработников. Сами себе здесь концерты устраиваем, да еще и по селам ездим с целью, так сказать, пропаганды здорового образа жизни. Песни поем не только народные, но и медицинские. «Люди в белых халатах», правда, с «усовершенствованным» текстом, и другие.
А так сад мое хобби. Сливы, абрикосы. Персики из Крыма привез. Прижились, плодоносят. Плоды вызревают, сладкие-сладкие. Огорода как такового нет — две грядки. Да и на те зайцы приходят — я ведь практически в лесу живу.
Время вне работы посвящаю семье. Дети выросли, живут не в Ельске, но часто приезжают. У внучки день рождения со мной в один день. Вот так и живем: радуемся тому, что есть. И так незаметно пролетело время, что я только удивляюсь.
— А работа еще не надоела?
— Да как-то я даже об этом не думал. Сорок лет любил ее, не знаю, как дальше будет :).
Как раз в конце нашего разговора дверь в кабинет Николая Прищепа приоткрылась.
— Доктор, мы настроились! — бодро обратилась к нему мама очередной пациентки (заплаканная девочка при этом держалась за щеку, опасливо поглядывая на «грозного» Айболита).
— Отлично! Настрой — это главное, — улыбнулся он во все 32. — Заходи, не бойся!
Грозный доктор Айболит
Такие истории, как правило, начинаются одинаково, со слов «я же здесь родился».
— Я же здесь родился, — говорит доктор Прищеп. — После института приехал к родителям: они были уже немолоды. Старший брат обосновался в столице. Девочек в семье не было. Кто-то должен был помогать родителям. Отучился-то я в минском мединституте. И возможность остаться в Минске была. Почти все мои однокурсники работают в столице. Практически в каждой поликлинике. Приедешь — смеются: ты все еще там в деревне сидишь? Ну кому-то ж надо, отвечаю. Зато и днем и ночью, как говорится, я на страже здоровья людей.
Шутки шутками, но такой долгий срок добросовестной работы на одном месте всё же удивляет. Да еще какой работы! В год Николай Прищеп удаляет в среднем четыре тысячи зубов. В Ельске, утверждает он, у каждого жителя хоть один зуб да вырвал. Пациенты при встрече здороваются с ним крайне почтительно. А мамы пугают своих непослушных детей: будешь плохо себя вести — заведу тебя к Прищепу! Рассказывая об этом, доктор искренне смеется, а потом возмущается:
— Зачем такое говорить, спрашивается? Ведь можно напугать ребенка так, что он потом вообще к врачам не пойдет. Бывает, и повырастают ребята, а меня, «злого дядю», по-прежнему боятся. А я ведь только помочь пытаюсь, чтобы не болело.
— За руки маленькие пациенты не кусают?
— Ого! Еще как кусают. А молочные зубы ведь острые такие. Больно, аж искры из глаз. Раньше мы использовали роторасширитель — это такой специальный инструмент. Вставляешь его в рот — и он зафиксирован в открытом положении, так сказать. А теперь Минздрав нам этого не разрешает: вдруг что-нибудь случится с ребенком. Поэтому приходится придерживать челюсти пальцами. Так что травм стало больше :).
Появился человек — появился кариес
Когда Николай Прищеп только пришел на работу, здание райбольницы было другим — деревянным. А стоматологическое оборудование — точь-в-точь таким, как у Антона Семеновича Шпака из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Для того чтобы работало сверло, нужно было непрестанно нажимать на педаль, как у швейной машинки. Это незабываемо, говорит доктор. Но при этом, утверждает он, зубы в то время у людей были получше, чем сейчас.
— Как так? Ведь сейчас и зубной пасты — какой хочешь на выбор...
— ...И аппаратура лучше, и внимания больше, и пломбы незаметнее — но все равно приходится лечить уже кариес. Вечная проблема: появился человек — появился кариес. Думаю, здесь свое сыграла экология и качество продуктов питания. Вот вы яблоко едите — уверены, что оно нормальное, раз лежит целый год? Почему его даже червячок не ест? И даже взять свой огород. Разве выращивая какое-нибудь растение, гадостью его не брызгаем? И куда же она потом девается вся? Аккумулируется в организме. Как-то я был на курсах в Минске, так нам на лекции по патологоанатомии прямо сказали: со всеми этими ядами и «безопасными» пищевыми добавками-консервантами-стабилизаторами половина населения уже как бы забальзамирована.
К тому же вредных привычек у людей сейчас хоть отбавляй. Курят, пьют гадость всякую. Участились случаи онкологии полости рта. Она, правда, неплохо лечится, особенно учитывая то, что легко выявить ее на ранней стадии. Если бы еще обращались вовремя, а то некоторые годами не ходят к врачу. Вы же знаете, что у стоматолога надо бывать два раза в год даже с хорошими, здоровыми зубами.
— Так что, на профилактические приемы к вам вообще не ходят?
— Ходят, но в основном «обязательный» контингент: школьники, беременные, призывники. Остальные тянут до последнего, пока щеку не разнесет. Приезжали к нам лет пять назад две девочки из Англии на практику, были в шоке.
— Из Англии в Ельск?
— Да, через знакомых как-то, подробностей не знаю. Сами из Эдинбурга, но учились в лондонском университете: одна на третьем курсе, вторая на пятом. Им, кстати, очень понравилось у нас, сильно они благодарили за возможность научиться тонкостям профессии. Там ведь из-за конкуренции им не разрешают ничего делать на практике. Можно только стоять и наблюдать за опытным врачом. Что уловил — твое. Остальное придется самому постигать. А я им всё рассказал-показал. Так вот, они были поражены тем, какие зубы мы лечим. У них же — только те, которые не болят, а максимум имеют повышенную чувствительность к холодному-горячему. А если осложненный кариес — зуб удаляют и предлагают потом протезирование. О, говорю, если мы так будем делать, нам половину населения придется оставить без зубов.
— А что посоветуете нашим читателям для того, чтобы сохранить зубы здоровыми?
— То же, что и Национальная стоматологическая программа: рационально питаться, использовать фторидную зубную пасту, не брезговать фторированной солью. Ну и чистить зубы два раза в день. После еды! А то у нас любят почистить зубы с утра — и за стол завтракать. А потом хорошо, если кто рот прополощет. Где логика? Руки ведь моем после работы. Зубы тоже выполняют работу — пережевывают пищу. Вот и почистите их после этого.
Кроме того, все уже знают, наверное, что 80 процентов бактерий скапливается не на зубах, а на языке. Поэтому язык также нужно очищать. И о промежутках между зубами не забывайте — там тоже бактерий тьма-тьмущая. Используйте зубную нить. Хотя справедливости ради добавлю: наследственный фактор тоже большое значение имеет. Приходит другой раз пациент: видно же, что зубы не чистит, а они целые. Пока что. Говорю: вам бы еще минимум приложить усилий, и у вас эти зубы до глубокой старости останутся. А он мне в ответ: «У мяне i так добрыя». Ну что ты скажешь...
Песни и персики
— Какой-нибудь случай из сорокалетней практики особенно помнится?
— Да много таких. Приезжает, например, один раз женщина из деревни — лицо в крови, в руках тряпочка. Упало зеркало на лицо и осколком срезало добрый кусок возле носа. Она его принесла и плачет: помогите. А молодая ведь, жалко. Короче, размочили мы это кусок в физрастворе и пришили (даже если фантазирует Прищеп — то очень красиво, но доктор божится, что так и было — прим. автора). А он взял и прижился.
— Неужели это тоже специализация стоматолога?
— А кто сделает? Куда отправить, если она и так время потеряла, приехав из села? Я этому всему немножко учился на курсах в Минске, вдруг, думаю, пригодится. Вообще я наших молодых зубных врачей всегда прошу: едете в деревню — положите с собой скальпель на всякий случай, другие полезные мелочи. А то шов наложить везут в Ельск за 40 — 50 километров. Мне-то не проблема, но человеку же неудобно добираться, особенно ночью. Так нет же, молодые — они как японцы — только свою работу делают, больше ничью не хотят. Оно-то и неплохо с одной стороны: когда каждый в цепочке будет хорошо выполнять конкретно свою работу (но именно хорошо), общий результат будет безупречным. Но с другой стороны, опыт ведь за плечами не носить. Научись — мало ли, пригодится в жизни.
— У вас какие-нибудь сторонние увлечения есть? У стоматологов бывают очень интересные хобби.
— Например?
— Ну вот Святослав Ходонович, который создал крутейший белорусский блюз-коллектив «Свет буги бэнд», как раз был зубным врачом. Говорят, сверлил бабулькам зубы и распевал песни Джимми Хендрикса.
— А-а-а, ну так я тоже пою.
— Пациентам?
— Нет, в хоре. У нас и хор хороший в больнице, и мужской ансамбль. В области призовые места занимали среди медработников. Сами себе здесь концерты устраиваем, да еще и по селам ездим с целью, так сказать, пропаганды здорового образа жизни. Песни поем не только народные, но и медицинские. «Люди в белых халатах», правда, с «усовершенствованным» текстом, и другие.
А так сад мое хобби. Сливы, абрикосы. Персики из Крыма привез. Прижились, плодоносят. Плоды вызревают, сладкие-сладкие. Огорода как такового нет — две грядки. Да и на те зайцы приходят — я ведь практически в лесу живу.
Время вне работы посвящаю семье. Дети выросли, живут не в Ельске, но часто приезжают. У внучки день рождения со мной в один день. Вот так и живем: радуемся тому, что есть. И так незаметно пролетело время, что я только удивляюсь.
— А работа еще не надоела?
— Да как-то я даже об этом не думал. Сорок лет любил ее, не знаю, как дальше будет :).
Как раз в конце нашего разговора дверь в кабинет Николая Прищепа приоткрылась.
— Доктор, мы настроились! — бодро обратилась к нему мама очередной пациентки (заплаканная девочка при этом держалась за щеку, опасливо поглядывая на «грозного» Айболита).
— Отлично! Настрой — это главное, — улыбнулся он во все 32. — Заходи, не бойся! 
Реклама
