Щит для щитовидки

  • 3471
  • Гомельская правда
Поделиться
Пожалуй, впервые встретила доктора, который за время разговора ни разу не произнес “больные” — только “ пациенты”. Впрочем, речь не об этических моментах, а о новой врачебной практике, применяемой сегодня в РНПЦ радиационной медицины и экологии человека, в отделении эндокринной и реконструктивной хирургии. Им и заведует кандидат медицинских наук, доцент Александр ВЕЛИЧКО. — Щитовидная железа — первое, что приходит на ум, когда речь заходит об эндо-кринологии в целом…— Действительно, если говорить об эндокринных патологиях, подлежащих хирургической коррекции, то щитовидная железа занимает здесь львиную долю. Однако в эндокринной хирургии появились новые направления, позволяющие делать операции на околощитовидных, или, как их еще называют,
IMG_3420_BПожалуй, впервые встретила доктора, который за время разговора ни разу не произнес “больные” — только “ пациенты”. Впрочем, речь не об этических моментах, а о новой врачебной практике, применяемой сегодня в РНПЦ радиационной медицины и экологии человека, в отделении эндокринной и реконструктивной хирургии. Им и заведует кандидат медицинских наук, доцент Александр ВЕЛИЧКО.


— Щитовидная железа — первое, что приходит на ум, когда речь заходит об эндо-кринологии в целом…
— Действительно, если говорить об эндокринных патологиях, подлежащих хирургической коррекции, то щитовидная железа занимает здесь львиную долю. Однако в эндокринной хирургии появились новые направления, позволяющие делать операции на околощитовидных, или, как их еще называют, паращитовидных железах.
— А раньше что же — эти области не оперировались?
— Крайне редко. Уровень лабораторного контроля был недостаточно высок.
— То есть, диагностика слабоватой?
— В определенной степени. И топическая, определяющая локализацию патологического очага, и лабораторная… Однако сейчас все изменилось. Есть такой паратгормон. Он вырабатывается околощитовидными железами и регулирует уровень кальция в крови. Его избыток может привести, в частности, к метаболическим нарушениям и разрушению костной ткани. В последние годы стало возможным при помощи лабораторных методов определять уровень содержания паратгормона. В том числе непосредственно и во время операции.
— То есть?
— Патологически измененная околощитовидная железа удаляется. Через 15 минут из вены пациента берется кровь. При этом он не выводится из-под наркоза, а хирургическая бригада ждет результата анализа. Снижение уровня паратгормона в два и более раза говорит о том, что удален тот патологический очаг, который и нужно было удалить.
— Простите, а вы случайно не можете удалить не то, что нужно?
— Разумеется, нет… Просто без исследования паратгормона мы не имеем права далее оперировать. Если его уровень не снижается, продолжаем поиск патологического очага с использованием современных методов интраоперационной уточняющей диагностики.
— Что еще нового в области эндокринной хирургии?
— Применение метода эндоскопии при удалении гормональноактивных опухолей надпочечников. Чаще всего это феохромоцитома, которая может привести к инвалидности, поскольку провоцирует резкое повышение артериального давления. Ранее гормональная природа этой патологии также была малоизучена. То есть изначально произошел скачок в эндокринологии и лабораторной диагностике, а потом, как следствие, в эндокринной хирургии — довольно молодой области медицинских знаний. И у нас в Беларуси, и на просторах СНГ она только начинает развиваться. В отличие от дальнего зарубежья…
— Странно. После катастрофы на ЧАЭС все только и говорили, да и сейчас продолжают говорить о заболеваниях щитовидной железы. Казалось бы, эндокринология должна идти вперед семимильными шагами…
— Она и идет. Просто подавляющее число заболеваний щитовидной железы не нуждается в оперативном вмешательстве. Это сфера деятельности эндокринологов и фармацевтов. То есть речь идет о медикаментозной коррекции, наблюдении, радиойодотерапии… И лишь небольшая часть пациентов, страдающих болезнью Грейвса, например (это зоб диффузно-токсический), или узловой патологией с подозрением на рак подлежит оперативному лечению. Редко, но бывает и так, что на дооперационном этапе мы не можем диагностировать опухоль, а ставим диагноз во время операции.
— Неужели современная диагностика не позволяет находить патологические очаги как-то менее болезненно для пациента?
— Позволяет. И даже на генетическом уровне. Существуют, к примеру, специальные маркеры, применяемые для ранней диагностики рака простаты или молочной железы…
— В эндокринной хирургии подобные маркеры также применяются?
— Это перспективное направление, и мы над ним работаем…
— В целом, если говорить о вашем отделении, насколько успешной можно считать его деятельность?
— К нам поступают пациенты из Минска и Минской области. То же самое можно сказать о Бресте и Могилеве. То есть наши коллеги нам доверяют. И, как показывают минувшие научно-практические конференции, мы находимся на достойной высоте.
Как рассказал Александр Величко, в его отделении делаются и другие операции. Если говорить о реконструктивной хирургии, то это оперативные вмешательства, корректирующие функциональные изменения различных внутренних органов. А в течение двух последних лет здесь занимаются и пластической эстетической хирургией. Наиболее популярны, как, впрочем, и везде, операции по удалению жировых отложений — липосакции. Хотя и эстетическая хирургия также не стоит на месте. Если раньше имплантанты применялись в основном для изменения формы молочных желез, то теперь с их помощью корректируют щеки, ягодицы, голень. Изменилось и качество самих имплантантов. Например, одна из немецких фирм, с которой сотрудничает отделение эндокринной и реконструктивной хирургии, дает на свою продукцию пожизненную гарантию. Хотя главная гарантия — это, конечно, мастерство хирурга.

Лара Навменова

 

Реклама

Для работы сайта используются технические, аналитические и маркетинговые cookie-файлы. Нажимая кнопку «Принять все», Вы даете согласие на обработку всех cookie-файлов Подробнее об обработке
Лента новостей