Я к тебе возвращаюсь, Беловежская пуща

Побывав здесь один раз, хочется возвращаться снова, чтобы пройтись заповедными тропами, окунуться в зеленые недра самого древнего и реликтового на нашей планете леса, услышать его живые голоса. А еще надышаться родниково-чистым воздухом и впитать в себя этот природный дух могущества и силы, чтобы носить в душе чувство гордости за свой белорусский край.

Здесь отчетливо приходит понимание, почему ехали в Беловежскую пущу на приятное времяпрепровождение коронованные вельможи сто, двести и триста лет назад. Они знали толк в красоте и земных радостях! Здесь даже стволы огромных грабов укрыты лишайником — но это не болезнь, а индикатор особой чистоты пущанского воздуха.


Сколько волка ни корми — может цапнуть за руку

Но завораживает этот уголок не только своей первозданной красотой нетронутой природы, изобилием живого мира. Захватывает история, местные обычаи и легенды. Даже пущанские деревушки, которые встречаются в лесу, кажутся особенными — в окружении дремучего леса меняется уклад жизни человека, его внутренний мир.

Беловежская пуща сегодня единственный массив великовозрастных лесов на территории Европы, где подпирают небо деревья-великаны. Огромное количество этих гигантов сохранились только в беловежском регионе — в силу своей недоступности из-за болот. Вот так природный минус обернулся плюсом. И еще одним уроком для человека: получив статус заповедности, пуща демонстрирует свое умение восстанавливаться без вмешательства человека и очень органично и мудро регулирует все лесные процессы.

Конечно, всех гостей пущи привлекает главный ее хозяин — зубр. Сегодня здесь обитает самая крупная в мире их популяция. Со слов нашего экскурсовода, на белорусской стороне в свободной природе гуляет не менее 600 зубров, десять живут в открытых вольерах. Любой может полюбоваться этим могучим богатырем. Но хотя вес самцов достигает до тонны, в стаде верховодят самки — дикая природа держит матриархат. Зубр зверь особенный: не поддается дрессировке, его не увидишь ни в одном цирке мира. До трехлетнего возраста молодняк ведет себя вполне смирно, признавая верх человека. Зато потом, отвергая чужую волю, зверь демонстрирует свое превосходство. И хотя к человеку не проявляет открытой агрессии, панибратских отношений тоже не приемлет — хозяин пущи, одним словом.


Косолапый мечтает о воле

Зато зубры в вольере мне показались чем-то похожи на домашних волов — спокойные и словно заторможенные. Осмелилась даже через сетку потрогать одного за рога. Но увидела свое отражение в его зрачке, который мгновенно потемнел: в такие игры зверь не играет.

В вольерах пущи содержатся и другие животные: лоси, олени, косули, тарпановидные лошади, есть даже африканские страусы. Вольеры — относительно просторные участки леса с траво­стоем, болотцами и деревьями, стволы которых укрыты вагонкой — чтобы животные рогами и копытами не сдирали кору. И хотя таблички предупреждают о запрете их кормления, при приближении человека многие подходят к сеткам, ожидая угощений. Вот и олени столпились у металлической “границы”, выпрашивая глазами гостинцы. Удивили волки, которые при кормлении демон­стрировали двухметровые прыжки в высоту — причем так клацали зубами, что сразу вспомнились жуткие примеры откусывания пальцев.

Но самые незавидные условия у бурых медведей — Миши и Маши, которые содержатся в небольших двойных клетках. Это единственные медведи в пуще — в свое время их отстреляли, так как мишки забирались в сараи и курятники и даже нападали на человека. Косолапый мог свободно завалить и зубра, угрожая росту его популяции.

Чтобы рассмотреть деревья-великаны, которых в пуще более тысячи, приходится запрокидывать голову. Вот придорожная сосна, которой 350 лет: чтобы обнять ее, требуется помощник. Такие же одногодки ясени, есть роскошные 250-летние ели. Одну из таких красавиц наряжают перед Новым годом у поместья Деда Мороза. Среди зеленого полога дремучего леса — дуб-патриарх, которому под 600 лет.

А вот нарост на березе в форме головы зубра — забава затейницы-природы.

На лесную дорогу выбегает тройка пятнистых оленей. Оглядевшись, продолжают свой маршрут: обитатели пущи не шарахаются от человека.

Диковинные лианы ползут по стволам статных берез — это редкое растение для белорусского края можно встретить только в заповедной зоне. Особенно бросается в глаза такая вечнозеленая лиана на белом фоне зимы.


В пуще гуляют и африканские страусы

В Беловежской пуще есть камень с отпечатком ноги Божией Матери — поклониться ему спешат не только жители лесных деревушек, но и многие паломники. Есть в заповедной зоне и языческий камень-жертвенник с зазубринами от ударов топора и углублением для сбора крови. Говорят, и сегодня на том месте особая энергетика — здесь кожей чувствуешь грозную силу дикой природы и свою незначительность перед ней.

Многие стремятся сделать селфи на фоне пущанских “влюбленных” — березы и дуба, растущих из одного корня. Такой образец умения выстраивать гармоничные отношения, который создала природа, — поучительный пример для человека.

Не могу не сказать о пущан­ском самогоне — еще одном бренде этого лесного края. Самой по­пробовать не удалось, но молва об этих “каплях божьей росы” разлетелась далеко. Секрет напитка отчасти в метелках беловежской травки — зубровки, которая в зените жаркого лета наполняет своим ароматом лесные поляны.

Дороги

В пуще необычные и дороги. Одни — травянистые, напоминают звериные тропы, другие — узкие и прямые, как стрелы, которые упираются в тупик зеленого горизонта. Это след Первой мировой войны: в те годы через пущу проходила железнодорожная узкоколейка и было построено около 300 километров таких путей. Во время Второй мировой войны немцы планировали здесь обустроить охотничье хозяйство для рейха. Обломались. Но успели вывезти в Германию 4,5 миллиона кубометров самой ценной древесины. Сегодня вместо шпал — узкие

асфальтированные дороги.

Есть здесь и царский тракт, который открыл в начале 1900-х годов российский император Николай II — по этому пути добирались высокие особы к охотничьему дворцу в Беловежье. Есть и тенистые грунтовые гостинцы, по которым не один век тарахтели возки и брички. А также затейливо извилистые тропы, по которым возможно движение лишь на малой скорости. Этому есть объяснение: двигаясь в бричках со своими дамами, многие кавалеры специально разгоняли лошадей, чтобы кареты кренились на поворотах и они заваливались друг на друга. Такие лесные

рандеву очень нравились мо­лодым панам и шляхтичам.

Но объездить, исходить и рассмотреть всю пущу практически невозможно — площадь только белорусской стороны составляет свыше 163 тысяч квадратных километров.

Первая летописная охота в пуще датируется 1409 годом: Ягайло и Витовт готовились к Грюнвальдской битве, для армии требовались мясные припасы — вот и выручала охота. Потом кладовой Беловежской пущи без зазрения совести пользовались киевские и литовские князья, польские короли, русские цари, генеральные секретари и главы дружественных государств.

После Второй мировой войны пуща была разделена государственной границей (впер­вые в истории!) на две части — белорусскую и польскую (зани­мает около 60 тысяч квадратных гектаров).

Еще в конце XIV века Беловежская пуща получила статус охраняемой территории. Сегодня это одно из эталонных природоохранных учреждений на континенте, старейший заповедник Европы, который носит статус Национального парка и биосферного заповедника. Ре-шением ЮНЕСКО пуща включена в Список Всемирного наследия и названа самым красивым европейским парком.

…Словно зеленый дозор стоит под небесами Беловежская пуща. Поет вековую песню, качая на своих ветвях птичье царство. И словно могучий воин разгоняет свинцовые тучи, заворачивает обратно смерчи и другие невзгоды, чтобы каждый из нас “серой птицей лесной из далеких краев” мог прилететь в свое родное гнездо.