Обувь мастера не боится

Мастер по ремонту обуви Галина Антоненко совершенно не похожа на Мери Поппинс, но к месту работы почти месяц она тоже добиралась по воздуху. Только не с помощью зонта, а через окно. Рабочие ремонтировали ступеньки перед дверью в мастер-скую, поэтому единственный путь к труду для нее лежал через форточку. Научена в СССР — Галина Леонидовна, сапожных дел мастера всегда представлялись мне персонажами едва ли не сказочными — в коричневых кожаных фартуках, с тесемкой на длинных русых волосах… и уж точно не женщинами. Как вам удалось освоить такую профессию? — Ваше представление отчасти верно, потому что наше ремесло не преподают ни в одном училище. Оно передается именно от мастера к мастеру. Другое дело, что, конечно, моими учителями были не какие-то древнерусские умельцы, а вполне обычные советские специалисты по ремонту обуви. Тогда было принято, что каждый мастер становился докой в своем одном конкретном деле — кто-то отменно ставил набойки, кто-то латал подошву. А мне было интересно всё — я схватывала эту науку буквально налету. И жизнь показала, не зря. Когда распался Советский Союз, закрылась и фабрика “Полесье”, от которой мы работали. Многие мастера вообще ушли из профессии, стали заниматься чем-то другим, и мои навыки оказались кстати. — Что для вас самое трудное в ремонте обуви? — За 23 года в этом деле я уже все перепробовала, так что для меня сложностей нет. Но бывает неординарная работа. Например, приносят две пары босоножек: в одной хороший верх, но подошва никакая, а в другой плохой верх, но подошва замечательная. Соединить это все друг с другом так, чтобы человек мог носить, непросто. — А какой вид обуви чаще всего приходится ремонтировать? — Не могу что-то выделить. Зависит от сезона. В начале лета выпускницы несут свои туфельки с пластмассовыми набойками, я им ставлю металлические. В ноябре приходится много чинить замков в сапогах и куртках. Люди забывают, что у них не отремонтирована зимняя обувь или одежда, а потом в одно прекрасное утро видят, что выпал первый снег, и скорее бегут в мастерскую. — Дорогие экземпляры, вроде туфель от Маноло Бланика, попадаются? — Не знаю, как от Бланика, но явно недешевые модели встречаются. Хотя если честно, мне все равно: за 20 тысяч босоножки принесли или за два миллиона сапоги — в любом случае, сделаю свою работу качественно. Для человека его старые шитые-перешитые сандалии могут быть милее и дороже, чем для кого-то дорогущие туфли от известного дизайнера. Сапожник с сапогами — Вам работа ваша неженская нравится? — Очень. Недавно приезжала моя кума из Майами, позвала в гости друзей. Она в прошлом легкоатлетка, поэтому пришли ее подруги по команде, тренеры. Ну и спросили у меня, кем работаю. Поначалу я замялась, застеснялась: они — спортсмены, я — сапожник. А потом поняла: если мне нравится эта профессия, то почему я должна отказываться от ее названия. — А вы сапожник с сапогами? — Конечно. У меня и другой обуви полно: босоножки, шлепанцы, кроссовки, ботинки. А чего нет, сошью сама. — Вообще это вредная работа? — Да. В мастерской постоянно запах клея, резиновая пыль. Расскажу один забавный случай: надела я как-то защитные очки и пошла обрабатывать набойку, а подбородок и шею прикрыть платком поленилась. Вдруг слышу, клиент пришел, высовываюсь в окошко: чем, мол, могу помочь. А он в ответ: ой… ой… ой… Оказалось, резиновая пыль налипла на открытые участки, а она же черная — и получилось, будто у меня на лице и шее трехдневная щетина. Но есть и положительные моменты: сапожникам можно не ходить в спортзал (смеется). Прошивать обувь вручную очень тяжело физически, поэтому сделаешь пять пар за день — мускулы и без тренажеров накачаются. — У вас бывает чувство брезгливости по отношению к обуви? Например, если приносят неухоженные ботинки? — Брезгливости нет. Бывает чувство жалости и возмущения. Иногда глядишь на пару и думаешь, как можно было до такой степени ее убить? Неужели нельзя было раньше заняться ремонтом? Вообще у людей очень разная обувная философия. Одна моя клиентка делает шопинг в Италии, отдавая предпочтение качеству. Другие ездят в Чернигов, и за эти же деньги покупают четыре-пять пар дешевых сапог, которые “летят” за сезон. В итоге по времени носки получается примерно одинаково. Искусство в полиуретане — Кем вы хотели быть в детстве? — Сначала учительницей. Но училась я средненько, поэтому быстро отказалась от этой идеи. Потом хотела работать так, чтобы все время сидеть за большим столом и чтобы ко мне приходили люди. — Чиновником что ли? — Наверное. Но, так или иначе, моя мечта сбылась: у меня есть большой стол, я за ним сижу, и ко мне приходят люди. — Как говорится, бойтесь своих желаний… — Почему? Я довольна, что так вышло. У меня вообще все мечты сбылись. Например, я хотела, чтобы первым у меня родился сын, а потом через пять лет дочка. Так и получилось. — Дети тоже увлечены обувным делом? — Абсолютно нет. Мне очень обидно, что они не заинтересовались этим. Сын работает на заводе, дочь собирается учиться на парикмахера. А по-моему, мастер по ремонту обуви — отличная профессия. И всегда с копейкой будешь. — Неужели вам самой ни разу не хотелось перестать возиться с подошвами и набойками и заняться чем-то более романтичным? Помечтать о славе? Написать стихи? — Мне кажется, я и так знаменита. Со мной в Советском районе, в котором живу, все заказчики здороваются. И я с ними тоже, не поднимая головы — потому что я их по обуви узнаю, которую отремонтировала. Это же настоящее творчество, где у каждого мастера свой почерк. — Скорее ремесло… — Нет, именно творчество. Бывает, приходит человек забирать заказ, отдаешь ему пару, а он говорит: нет-нет, это не моя обувь, моя намного хуже выглядит. Разве это не искусство, именно так сделать свою работу? Мне вообще кажется: умелыми руками можно вдохнуть жизнь в любой материал — неважно, кожа это, резина или полиуретан. — Кстати, натуральную кожу от кожзаменителя отличить можете? — Запросто. — Вообще считается, это можно сделать только в лаборатории… — Неправда. Есть и простые способы. Во-первых, по запаху. Сходите и вы пару раз в магазины, где продают верхнюю одежду из натуральной кожи, запомните этот запах, и тоже сможете по нему распознавать, что за обувь перед вами. — Наверное, не каждый справится с такой задачей… — Тогда есть другой вариант. Аккуратно поднесите зажженную спичку к обуви. Если кожа искусственная, она начнет плавиться, а натуральная абсолютно не пострадает. Только не думаю, что продавцы в магазине будут с радостью наблюдать за вашим эксперементом. Так что лучше не рискуйте. Кот на поводке, собака на диете — Когда грянул кризис, клиентов стало меньше? — Я бы так не сказала. Но вот кума из Америки утверждает, что на Западе его хорошо почувствовали. Они с мужем владеют рестораном в Майами. Пашут круглые сутки. Ресторан открыт до 12 ночи, а в 4 утра уже нужно вставать, чтобы купить на рынке свежую рыбу. Но доходы все-таки падают. Даже несмотря на то, что у американцев принято есть в точках общепита, многие стали на этом экономить. — У вас в мастерской есть угрожающего вида машины и станки… — Разве? Наоборот, я купила новенький немецкий сверлильный станок. Он очень тихо работает. Настолько тихо, что даже позволяет мне дружить с соседкой со второго этажа, у которой маленькие дети дома. — Как вы со всей этой техникой справляетесь? — Легко. Моя бабушка как-то сказала, что я родилась, когда всё уже раздали. Зато мне достались таланты! Я очень люблю инструменты: дрели, перфораторы, электролобзики, отвертки, ключи, плоскогубцы. Дома все своими руками делаю. Недавно взяла старый кухонный стол, отпилила в нем углы, отшлифовала их и приделала колесики снизу. Теперь столик ездит, очень удобно. Еще могу отремонтировать газовую плиту, утюг, повесить люстру, перенести выключатель в другое место, перетянуть мебель. — Это у вас хобби такие? — Да, но моя главная страсть — шитье. Когда я сажусь за машинку и начинаю делать наволочку или пододеяльник, меня как будто колпаком накрывает — я ничего вокруг себя не вижу. Это такой потрясающий отдых. Еще люблю выращивать цветы. И дома, и на работе все окна заставлены горшками до такой степени, что уже света белого не видно. Почти как в оранжерее. — Разговариваете с ними? — Да. Каждое утро встаю, поливаю кого надо, спрашиваю, как дела. Поэтому они хорошо растут. Кстати, мой кот очень любит наблюдать, как я ухаживаю за цветами — от любопытства может всей мордочкой в горшок влезть. А собака этим мало интересуется. — Они в одном доме уживаются? — Вполне. Собачка у меня — пудель необычной черно-белой расцветки, пострижена подо льва. Зовут Даша. А котик — классический перс. Я его подобрала на улице. Зовут Рыжик. Гулять во двор мы ходим все вместе. Даша свободно бегает, а Рыжика я веду на поводке. — То есть у вас кот — гроза соседей, а собака — милашка? — Нет. Просто боюсь, если кот залезет на дерево, мне будет довольно сложно его снять. А он постоянно норовит это сделать. Да и собаке физкультура не помешает.  У нее лишний вес. 9 килограммов при ее росте многовато. В идеале должно быть 5,5 или 6. Поэтому сейчас я посадила Дашу на диету — ограничиваю подкормку из-под стола во время готовки. — Кот тоже на диете? — Нет, но рацион у него необычный. Последнее время повадился кушать пальму, которая растет у меня дома.