Жизнь коротка, а искусство не вечно

Нужны ли нам художники? И много ли картин современных гомельских живописцев увидят белорусы через триста лет?

Распиленная “Юность”

Жил-был в Гомеле художник. Картины писал пастелью — это в последнее время редкость. Был очень скромным человеком, и даже родные не особо верили в его талант. А потом он умер. И его работы просто отправились на свалку. Такую историю рассказали мне на днях. — Честно говоря, впервые слышу, — удивляется председатель областной организации Белорусского союза художников Лариса Зуева. — Но могу рассказать вам другую историю. О том, как обходятся с культурным наследием скульп­тора Геннадия Горбанева, который тоже умер. Его скульптура “Юность”, выставочная работа, между прочим, была подарена одной из гомельских школ. В один прекрасный день она не понравилась директору, ее просто распилили и выбросили. Мы встретились с Ларисой Зуевой после открытия во Дворце Румянцевых и Паскевичей выставки гомельского художника Юрия Платонова. Дело в том, что там и сам живописец, и глава творческого союза посетовали, что в Гомеле местным художникам выставиться сложно. Особенно трудно, по их словам, организовать выставку в картинной галерее Гавриила Ващенко. В беседе со мной Лариса Зуева развила эту мысль: — За прошлый год в галерее Ващенко была только одна областная выставка. Вся деятельность галереи направлена на коммерцию. Когда там говорят, что уровень гомельских художников низкий, то это основывается на подсчетах количества людей, посетивших выставки. Это может быть критерием оценки? Я понимаю, о художнике можно судить по его участию в республиканских и международных выставках, может быть, каких-то конкурсах. Но, повторюсь, не по количеству посетителей в галерее. В плане выставочной деятельности на 2011 год у нас около 20 персональных выставок. Союзу художников необходим свой выставочный зал, сегодня это наша основная проблема. И, кстати, во всех областных центрах есть залы, которые на безвозмездной основе отданы союзу художников на выставочную деятельность. А у нас нет. Как будто эти сто метров — решение всех проблем.

“Хуже выставки  мы у вас не видели”

Директор картинной галереи Ващенко Людмила Шимбалева показала мне статистику работы галереи с момента ее открытия. Выставки местных художников выделены синим цветом. Даже визуально их немало. В прошлом году, к примеру, персональные выставки были у Евгения Семенюка, Валентина Покаташкина, Вячеслава Чуешова (молодой мозырский художник), Бориса Купчинова (работает в жанре исторической миниатюры), Александра Гайлевича. Она категорична: — Сегодня у гомельских художников ОЧЕНЬ много возможностей выставляться. Кроме нашей галереи таковые предоставляют им дворцово-парковый ансамбль, музей истории города Гомеля, библиотека имени Герцена, музей военной славы, выставочный зал на Ирининской, выставочный зал ГГУ имени Ф. Скорины. Во время областных выставок я уже неоднократно слышала от наших посетителей нарекания на работы 90-х годов. Неужели ничего нового не создается? И когда посетители выходят со словами: “Хуже выставки мы у вас не видели”, значит, это ко мне претензии, как к руководителю. Еще скажу: свой план выставочной деятельности на год мы делаем в сентябре — ноябре. Заявка от областной организации союза художников поступила только 31 января 2011 года (при этом 8 выставок мы разместим). До этого времени было лишь несколько заявок на персональные выставки. Всех включили в план. Статистика посещений выставок в галерее Ващенко, честно говоря, несколько обескураживает. Например, выставку работ из фондов Национального художественного музея Беларуси посетили всего лишь 53 гомельчанина. А вот на творческие работы осужденных пришли посмотреть 900 человек. Коллекция бабочек со всех уголков земного шара уже привлекла более 600 человек и более одного миллиона трехсот тысяч рублей (и продолжает экспонироваться), а областная выставка гомельской организации союза художников — 279 человек и немногим более 300 тысяч рублей. В этом году интерес у гомельчан вызвала живопись Александра Исачева из частной коллекции. Между прочим, зайдя в галерею в понедельник вечером, я обнаружила там именно посетителей этой экспозиции — все молодого возраста. На вопрос о том, кого они знают из гомельских художников, честно признались: никого. О выставке узнали от знакомых, которые на ней уже побывали. Живопись Исачева привлекает своей неоднозначностью. Каждый делает для себя вывод по его творчеству сам. Очевидно одно: тем, кто когда-то приобрел его работы в коллекцию, они уже принесли, приносят и в обозримом будущем продолжат приносить ощутимые дивиденды. Понятно, что споры относительно выставочных залов имеют несколько местечковый характер. И решить их, я думаю, можно просто собравшись всем заинтересованным лицам за круглым столом и высказав друг другу без обиняков все, что наболело. Но вырисовывается другая проблема. Мы не знаем своих художников. Не умеем адекватно оценить живопись. И рискуем безвозвратно утерять многое из того, что имеет культурную ценность и могло бы пригодиться гомельчанам спустя годы.

Фаберже и колбаса

Художник Петр Лукьяненко, говорят, известен тем, что его работы покупались даже в те времена, когда живопись вообще была не востребована. А также случаем 1982 года, когда его натюрморт под названием “Завтрак” сняли с выставки после ее открытия (советская цензура восприняла работу как противопоставление социалистического и капиталистического образа жизни). Сейчас его работы есть во многих частных коллекциях, в том числе за рубежом. — В общем-то, у отечественного искусства сейчас одна проблема: у нас нет рынка и нет истинных меценатов, людей, которые вкладывали бы свои деньги в культуру Родины, полагаясь при этом на свой вкус, зная искусство в контексте от пещерно-наскального рисунка до шедевров Микеланджело или Ван Гога, — уверен художник. — На Западе меценатство — как слой культуры, на постсоветском пространстве такого нет. Вексельберг вот купил яйца Фаберже — да лучше бы он на эти деньги создал академию! Лукьяненко рассказал, что, когда была волна эмиграции, многие гомельчане, выезжая, покупали не только золото, но и картины, их можно было вывозить. Они знали, что на Западе живопись ценится и это хорошее вложение денег. Сколько работ таким образом перекочевало за рубеж, никто не знает. Для художников это была серьезная материальная поддержка. А сейчас с продажами дело обстоит не самым лучшим образом. — Представьте: вы приходите в магазин и говорите “У вас так много колбасы, ну подарите мне килограмм”. А сейчас для художника просьбы “подари картину” — обычное дело. В музее проходит выставка — подари. Никто не поставит вопрос: вот у вас такие прекрасные работы, мы хотели бы купить несколько (ведь уйдут же куда-то). Как будто у нас грант, и мы сидим и на подарки пишем. Картина — мой товар, то, за счет чего я могу жить. Я могу подарить одиннадцатую работу, если 10 покупается. Справедливости ради надо отметить: предложения купить картины Лукьяненко всё же были — из соседнего Чернигова. В музейных фондах Гомельщины тоже можно найти его работы — все они переданы в дар.

Безвозмездно, то есть даром

На двадцатом съезде Белорусского союза художников, который прошел в конце прошлого года в Минске, министр культуры Павел Латушко отметил, что за последние пять лет на приобретение произведений отечественных художников для формирования музейного фонда страны государство выделило более миллиона долларов. Получается примерно 600 миллионов рублей в год. Не знаю, может, музеям художники продают дешевле, но вот, например, средняя стоимость работы в художественном салоне галереи Ващенко колеблется в районе полутора миллионов рублей, и, скажу я вам, это очень невысокие цены на живопись. Так что по самым скромным подсчетам в год в музейные фонды страны закупается примерно 400 картин. Объемы приобретения лучших произведений регио­нальных художников для музеев республиканского значения планируется увеличить. Это прекрасно, но что при таком раскладе останется нам? Ведь, к примеру, в той же галерее Ващенко фонды пополняются исключительно за счет дарителей (не беру в расчет выкупленные работы с пленэров). Вот совсем недавно безвозмездно передала 11 работ Владимира Рыкалина его вдова. А на закупки, говорит Людмила Шимбалева, деньги не выделяются. Перечень имен живописцев, чьи работы есть в фондах музея дворцово-паркового ансамбля, займет не одну страницу. Стало уже традицией то, что художник, который проводит выставку во Дворце Румянцевых и Паскевичей, дарит одну-две свои работы музею. — Для художника это почетно, ведь так их имена останутся в истории, — убеждена главный хранитель фондов музея дворцово-паркового ансамбля Татьяна Шода. И отмечает: из более чем 600 картин, хранящихся в фондах, многие имеют прежде всего историческую ценность. Например, непрофессиональный художник Василий Аксамитов оставил главному музею области достоверные изображения Гомеля середины прошлого века. Сейчас многие художники поддержали бы идею создания областного художественного музея. В управлении культуры обл­исполкома мне сообщили, что это в ближайшем будущем не планируется. С именами в истории живописцам приходится едва ли не сложнее всех представителей духовной сферы жизни общества. Потому что их наследие — самое, если можно так выразиться, материальное. Удачные стихи, допустим, могут сохраниться где-то на непритязательном клочке бумаги или передаваться из уст в уста. Живопись же тем и дорога, что неповторима. Есть картина — значит, был такой талантливый художник, нет — кто его вспомнит?

Это современные пчелы, и они несут необычный мёд

Но дело еще вот в чем. Определить, что ценно сегодня и будет ценным завтра, не всегда легко. И, может, это и приземленная точка зрения, если сохранить то, что есть сейчас, можно извлечь значительную выгоду в будущем (пусть не нам, так следующим поколениям гомельчан). Иногда стоимость картин достигает фантастических отметок с течением времени. Правда, как правило, это касается тех художников, кто стоял у истоков чего-то нового в искусстве. А вот с этим (во всяком случае складывается такое впечатление) у нас напряженка. Современному искусству Гомельщины не хватает или свежих идей, или креативного подхода к их реализации и популяризации. Или просто у него нет возможностей заявить о себе. В Минске есть шикарная галерея современного искусства “Ў”, преемник небезызвестной “Подземки”. Вот мне всегда хотелось, чтобы в Гомеле было нечто подобное. Была приятно удивлена, услышав о ней от генерального директора Гомельского дворцово-паркового ансамбля Олега Рыжкова. Оказывается, на середину марта во Дворце Румянцевых и Паскевичей намечен совместный проект с “Ў”. А еще руководители галереи приглашены 19 февраля в Гомель. Дело в том, что именно на этот день намечена масштабная презентация проекта “Улей”, который как раз должен стать центром современного искусства в Гомеле, и мнение минчан будет ценным. Предполагается, что гомельский (по аналогии со знаменитым парижским) “Улей” разместится в здании по улице Пролетарской, 19. Там будут камерные выставочные залы, класс-мастерская, кофейня. Это совместный белорусско-итальянский проект. — Изначально мы договаривались, что половину финансирования возьмет на себя Гомельская область, половину — итальянская сторона за счет спонсоров, — рассказывает Олег Рыжков. — Талантливых молодых людей очень много, просто они, наверное, еще не совсем верят Гомелю, больше рвутся в столицу. Наша задача — дать им больше возможностей, чтобы они поверили, что и здесь им зеленая улица.

Еще раз о Кикоине

На период культурной гегемонии Гомеля в стране (как известно, город над Сожем в 2011 году выбран культурной столицей Беларуси), во дворцово-парковом ансамбле запланировано немало интересных событий. В том числе и в выставочной деятельности. Например, в администрации надеются показать гомельчанам работы братьев Чернецовых из фондов Русского музея Санкт-Петербурга. — Их живопись находилась в коллекции у бывших владельцев дворца, и это своеобразная преемственность, — поясняет выбор Олег Рыжков. — К тому же одна работа Чернецова есть у нас в экспозиции. Причем попала она к нам в конце 80-х годов с чердака обычного дома как утиль. После изучения картины выяснилось, что это шедевр. — Во время презентации своей книги о художниках Парижской школы, которые родились в Беларуси, Владимир Счастный выразил готовность поспособствовать Гомельскому дворцово-парковому ансамблю в приобретении работ Михаила Кикоина. Получила ли эта тема какое-то продолжение? — Получила. Мы отправили официальные запросы в посольства — наше во Франции и Франции в Беларуси — с просьбой помочь нам разыскать дочь и сына Кикоина, которые, оказывается, еще живы. По указанным Счастным адресам пошли письма с прось­бой оказать содействие не только в приобретении картин Кикоина, но и в создании мемориальной комнаты, посвященной художнику. Буквально после нового года диппочтой это все разошлось. Ждем ответов, но начало положено. — Ну и, чтобы поставить точку, скажите, заинтересованы ли сегодня гомельчане в высоком искусстве? Слышала, что работы Айвазовского, которые экспонировались в прошлом году, оказались не такими уж и востребованными в нашем городе. — Айвазовский, действительно, не получил такого большого резонанса, как мы ожидали. Но дело в том, что такое искусство — это не массовая культура, не попса, верно? К нему людей надо планомерно готовить. Проекты, связанные с ним, изначально убыточны. Но я считаю, что в любом случае их должны поддерживать и бюджет, и спонсоры, потому что это воспитание, причем реальное. Этот процесс воспитания очень длительный, наверное, он должен идти со школы (кстати, может, кто не знает, в школах уже нет такого обязательного учебного предмета, как мировая художественная культура — прим. автора). Но я уверен: если мы будем хотя бы раз в полгода проводить такие выставки, через три-четыре года у нас просто будет очередь на них стоять. Ведь когда-то Гомель носил статус культурной столицы Беларуси постоянно.

Проверьте свой вкус

А в заключение я хотела бы предложить вам поучаствовать в эксперименте. Пройдите своеобразный тест на художественный вкус. Взгляните на эти картины и, не читая информации, которая дана внизу, попытайтесь определить: какая из этих работ наиболее ценна и достойна быть сохраненной для потомков. А заодно решите, какая нравится больше всего вам. А потом загляните в ответы. И сделайте выводы сами. _{1. Это, между прочим, самая дорогая картина в мире. Полотно американца Джексона Поллока “Номер 5” (1948) в 2006 году на аукционе “Сотбис” было продано за 140 миллионов долларов. 2. А это Томас Кинкейд, которого называют самым коллекционируемым из ныне живущих художников Америки и часто критикуют за коммерческое начало и китчевость его работ. Говорят, в каждом двадцатом доме США в той или иной форме есть изображение авторства Кинкейда. 3. Художник Парижской школы Михаил Кикоин. Родился в Гомеле. Стоимость картин его друга и главного единомышленника Хаима Сутина в последнее время исчисляется миллионами долларов. Средней ценой работ маслом Кикоина специалисты пока называют 15 — 20 тысяч долларов. 4. А это работа современного гомельского художника Александра Сушкова. По-моему, она бесподобна.}