Земляки за границей: Самая конкурентоспособная

Так говорили в канадском университете о нашей землячке Ольге Тимошенко. И она доказала это своей успешной карьерой в США. Недавно мне довелось присут­ствовать на семинаре по проблемам международной торговли в университете Браун в США, где, между прочим, преподает Сергей Никитович Хрущев, сын бывшего первого секретаря ЦК КПСС. Тема — изучение внешнего рынка на основе динамики экспорта Бразилии. Вела семинар, представляя свое исследование, Ольга Тимошенко — профессор экономики и международных отношений из университета Джорджа Вашингтона, который находится в столице Соединенных Штатов Америки. В дискуссии, развернувшейся в процессе и после доклада, принимали участие маститые профессора, аспиранты и студенты. Не без гордости я наблюдал за ее ходом: молодой ученый обстоятельно отвечала на вопросы, вступала в спор, отстаивая свою точку зрения, а если соглашалась с оппонентом, делала пометки в своих записях. Позже призналась, что подобные семинары полезны и для нее, так как позволяют по-новому взглянуть на результаты своих исследований. Ольга — моя землячка, десятилетней девчонкой бегала по улицам одного из сел в Рогачевском районе, куда приезжала из Минска на каникулы к бабушке с дедушкой. Как она оказалась в Америке, а главное, как сумела сделать успешную карьеру — об этом я и побеседовал с Ольгой Александровной после семинара. — Началось все с Канады, куда я приехала после окончания первого курса Белорусского госуниверситетa. Той же осенью 2002 года поступила в университет Западного Онтарио в канадском Лондоне. Мне засчитали результаты всех минских экзаменов и зачетов, а потому сразу приняли на второй курс факультета общественных наук. Я выбрала специализацию «экономика». — Какая разница между обучением и системой оценок студентов в БГУ и канадском университете? — Во время учебы в БГУ зачеты и экзамены у меня были в большин­стве устными и сдавались в конце семестра. Оценка за предмет зависела только от этих экзаменов. Если в канадских и американских вузах и существуют устные экзамены, то только в докторских программах. Здесь каждый преподаватель волен выбрать или даже придумывать свою систему оценки знаний студентов. Конечно, по каждому предмету есть один письменный экзамен в конце семестра. Но, кроме него, могут быть еще и домашние задания, выступления, сочинения, одна или две контрольные работы — все письменные и в середине семестра, а оценка за курс выставляется с учетом результатов всех этих заданий. И еще: в североамериканских университетах преподаватели всегда доступны, с ними по инициативе студентов можно не раз встретиться для консультации или по другому поводу. Профессора, видя заинтересованность в предмете, могут посоветовать студенту поучаствовать в конференции, подсказать тему для исследования, выходящую за рамки программы, помочь в подготовке научной статьи. Они же потом и дают выпускникам рекомендательные письма для дальнейшей учебы или для поступления на работу. У меня самой сейчас тридцать студентов, и с каждым я в постоянном контакте, даже будучи в командировках. Например, регулярно отвечать на их вопросы и давать задания посредством электронной почты — в порядке вещей. — Из частных североамериканских университетов студентов тоже отчисляют за неуспеваемость? — Думаю, да. Как преподавателю мне самой не раз приходилось ставить незачет студентам-бакалаврам. Особенно серьезно к сдаче экзаменов относятся на магистерских и докторских программах. Тут основной целью является подготовка качественных научных кадров. Если эта цель не будет достигаться, университет теряет репутацию. Поэтому на сдачу каждого профессионального экзамена даются две попытки. Если обе неудачные — человека отчисляют. — Где, по-вашему, студенты больше мотивированы на получение знаний, освоение будущей профессии: в белорусских или североамериканских университетах? — В большинстве своем, думаю, в США. В Беларуси мне встречались студенты, которых больше интересoвал диплом сам по себе, а знания — как уж придется. Но, конечно, раз на раз не приходится. Все зависит от личности молодого человека, его характера, склонности и степени увлеченности будущей профессией. Яркие индивидуальности, вырастающие в серьезных ученых и специалистов, есть в каждой стране. — Как складывалась ваша жизнь в среде заокеанских студентов? — Довольно сложно. Первое время стеснялась общаться, так как мой разговорный английский оставлял желать лучшего. Но по характеру я отличница и привыкла все делать хорошо, поэтому почти всю свою студенческую жизнь провела в библиотеке: набирала «экономический» английский и неустанно грызла гранит науки. Сначала со словарем, а потом и без него. Думаю, однако, что жизнь обыкновенных американских студентов гораздо разнообразнее: они и вечеринки устраивают, и в поездки по стране и за границу отправляются в весенние и зимние каникулы. Я же во всех этих развлечениях не участвовала и с однокурсниками общалась редко. Кстати, здесь нет постоянных групп, так как студенты самостоятельно имеют возможность выбирать разные курсы. На выпускной фотографии я смогла отличить максимум двух, тех парней, которые пожелали в соавторстве со мной писать дипломную работу. Но, несмотря на то, что я студентов не знала, меня, как выяснилось, заметили многие. На четвертом курсе, когда нужно было выбрать студента — представителя при администрации, к моему удивлению, все однокурсники проголосовали за меня. Позже преподаватель передал мнение одного из них: Ольга, дескать, очень старательная и потому самая конкурентоспособная. По окончании университета у меня оказался самый высокий средний бал не только среди сокурсников-экономистов, но и среди тысячи выпускников года в целом, а дипломная работа по экономике была признана самой лучшей. — Можно ли было найти хорошо оплачиваемую работу с таким блестящим результатом? — Можно, если повезет. Мне же было интереснее продолжить учебу в докторантуре и стать специалистом в области международной торговли. Двое моих лучших преподавателей по этой дисциплине были выпускниками Йельского университета. Вот я и решила пойти по их стопам. Как здесь принято, подала также заявления еще в несколько других престижных университетов США. Мне было приятно получить их приглашения на учебу, но выбрала я Йель! — Этот университет считается чуть ли не самым престижным не только в США, но и в мире, его даже называют кузницей американских президентов... — Он — один из лучших по уровню преподавания, так как благодаря спонсорской поддержке бывших выпускников имеет возможность пригласить для чтения курсов политиков с мировым именем, государственных лидеров, всемирно известных профессоров и ученых. Кроме того, в Йельском университете работают нобелевские лауреаты, например, Роберт Шиллер, курс которого я брала (он лауреат премии по экономике), преподает и для студентов, и для аспирантов. Да что говорить, там каждый преподаватель имеет признанные в мире научные заслуги. — К диплому оценки прилагаются? — Диплом, как и в Беларуси, удостоверяет, что Питер Вильямс, например, получил степень бакалавра по экономике в таком-то году и в таком-то университете. В Америке этот документ принято оформить в рамку и повесить в офисе у всех на виду как предмет гордости. Когда же устраиваешься на работу, поступаешь в аспирантуру или докторантуру, могут потребовать не этот диплом, а так называемый транскрипт — что-то вроде выписки из зачетной книжки, где указаны оценки по всем предметам. Транскрипт выдается администрацией университета по запросу выпускника за небольшую плату. — Окончив докторантуру в Йельском университете и получив степень доктора философии, работу пришлось искать самой? — Конечно. Обычно в течение последнего года обучения подаешь заявку почти во все университеты, объявляющие о вакантных должностях. Я, например, отправила документы в двести университетов в разных странах. Целый месяц рассылала по Интернету заявления с приложением своей научной статьи и рекомендательных писем от преподавателей. Из многих стали приходить приглашения на первое интервью, которое проводится на конференции Американской экономической ассоциации. У меня было около двадцати таких интервью с представителями университетов Новой Зеландии, Германии, Канады, США, Катара. Все прошли успешно, и на втором этапе я посещала интересующие меня университеты, где проводила семинары по своей научной работе. В итоге из двухсот начальных заявок предложения на работу поступили из пяти мест. Вот такая американская арифметика: чтобы получить одно предложение, надо послать сорок заявлений. А для кандидатов из менее престижных вузов конкурс еще сложнее и не всегда увенчан успехом. — И даже в Катаре довелось побывать? — Да, моими исследованиями заинтересовались в колледже международных отношений в филиале Джорджтаунского университета в Катаре. Сначала позвали на интервью, после попросили провести семинар, пригласив почти на неделю и оплатив, как водится, расходы по перелету и проживанию. Разместили в гостинице на берегу океана, организовали экскурсию по городу и всячески старались заинтересовать работой. — Почему же отказались? — Не смогла представить, что там смогу делать, кроме работы, как буду жить в стране с другой культурой, с кем дружить, с кем пойти в кино, в ресторан, наконец. Женщине туда можно ехать, но с семьей. Если при ее поддержке сложится свой круг общения, там очень комфортно жить и работать. Я же в конце концов приняла предложение на должность профессора экономики и международных отношений в университете Джор­джа Вашингтона в столице США. — Приехав на учебу в Северную Америку, вы знали, что останетесь здесь навсегда? — Честно говоря, не думала об этом. Может, поэтому никакого стресса в связи с переездом за океан не испытала, к новым условиям адаптировалась достаточно быстро. Как бы просто перешла в другой вуз и старательно училась, как и в БГУ. Правда, первые месяцы скучала по друзьям, по Минску, интересовалась новостями из Беларуси. Но сейчас из-за частой смены места жительства — Минск, канадский Лондон, Нью-Хэвен, Вашингтон — Беларусь для меня остается местом, где прошло мое детство, где я добилась первых успехов. Я очень благодарна лицейскому образованию, которое получила в Минске и которое дало мне возможность успешно продолжить учебу в Северной Америке. Сейчас чувствую себя комфортно там, где есть возможность заниматься интересной работой. Может быть, и в Катаре удастся пожить, а также во Франции и в Австралии. — Могут ли так сложиться обстоятельства, что будет интересно пожить и поработать в Беларуси? — Мои научные интересы связаны с США и западными странами, где живут и работают известные мне экономисты с мировым именем. Хотя была очень рада узнать, что в Минске существует BEROC — Белорусский экономический исследовательско-образовательный центр. Это совместный проект со Стокгольмским институтом переходной экономики при финансовой поддержке Шведского агентства по развитию. Недавно я участвовала там в конференции, проводила презентацию. Этот центр ведет научные исследования и поддерживает мастерские программы по микро- и макроэкономике. Без сомнения, там выполняют важную работу для повышения уровня экономического образования белорусских студентов и развития сотрудничества с международными экспертами и учеными-экономистами.