Записки белого генерала. Часть двенадцатая

Продолжение публикации мемуаров генерала Иродиона Данилова “Воспоминания о моей подневольной службе у большевиков”. (Начало в «ГП» № 120 — 121, 122, 124 — 125, 127, 130, 136 — 137, 140 — 141, 147, 152 — 153, 164 — 165, 176 — 177)

Начало свободной торговли

Впервые попытки к свободной торговле в Гомеле были сделаны в Троицын день, в 20-х числах июня. В это время уже в Москве было решено перейти к НЭПу, но открыто об этом еще не высказывалось. И вот в Троицын день в Гомеле прежде всегда была ярмарка, продолжавшаяся три дня, на которую съезжалась масса окрестных крестьян. К этому времени начали строить на площади базара балаган, в котором на полках стали раскладывать мануфактуру и скобяной товар союзы кооперативов. Крестьяне, по обычаю, в этот день приехали на базар и, увидев с удивлением в балагане такие редкие в настоящее время предметы, осторожно и робко, опасаясь какого-либо подвоха, стали узнавать, в чем тут дело. Оказалось, что здесь можно выменять мануфактуру, гвозди, железо на рожь, пшеницу, ячмень, овес и сало, а если этих предметов и нет, то можно купить и за деньги. Дело пошло ходко, и кооперсоюз торговал на славу. Потом заметили, что более недели не разгоняли базар. Далее несколько смелых евреев открыли лавчонки, торгуя всякой дрянью. Вскоре пришло известие, что бесплатный проезд по железной дороге и на пароходах прекращен и что теперь надо становиться в очередь у кассы и покупать билеты. Несколько одураченных на митингах чудаков, слепо веривших ораторам, попробовали заикнуться, «что, мол, как же это так, ведь говорили, что все бесплатно», но им Чека заткнула глотку. Таким образом НЭП появился в Гомеле, и все пошло по новому: открылись магазины, конечно, не прежние, а нищенски-спекулянтские, рестораны, в которых появились евреи-музыканты, разбежавшиеся из «государственного оркестра»; бесплатные столовые закрылись; открылись бани, сданные в аренду городской коммуной, и за 15 000 рублей можно было уже постричься и побриться в парикмахерской, не встречая отказа.

НЭП в Гомеле

На улицах поражало глаз обилие так называемых «парфюмерок». Это были, собственно говоря, аптекарские магазины, но, конечно, в мизерном виде. Товар в них был контрабандный из Польши, но зато в них можно было достать все из парфюмерии, а главное, что было очень ценно, здесь можно было достать, конечно, тихонько, и лекарства, тогда как их в аптеках, со времени национализации и перехода в советские руки, достать не было никакой возможности. И в то тяжелое время, до НЭПа, больному обыкновенно приходилось слышать от врача, что «рецепт-то я вам пропишу, но лекарство в аптеке вы все равно не достанете». С НЭПом национализированные аптеки вели жалкое существование, и уже ходили слухи, что их исполком тоже будет сдавать в аренду прежним владельцам, между тем в то же время еще не разрешали открывать аптекарские магазины. Но из этого положения сметливые гомельские евреи легко вышли: они открыли «парфюмерки». Базары стали торговать открыто. На них среди всякого хлама появились и предметы необходимые населению. Почти все это была контрабанда из Польши, перекупаемая спекулянтами в Минске, которая благодаря близости к границе приобрела громадное значение в торговле Белоруссии. Так продолжалась нэпов­ская торговля в течение июля и августа, но в сентябре уже для «свободной торговли» начались стеснения, которые тотчас же отразились на повышении цен. Для того чтобы иметь право торговать, хотя бы весь товар находился на руках, нужно было купить в исполкоме билет на право торговли, причем цена этого билета была очень большая, а сам билет был действителен только на один месяц. В следующий же месяц цена возрастала в несколько раз более предыдущего. Помимо этого, так называемого «государственного сбора», торговцев облагали всякими сборами все, кому было только не лень из представителей советской власти.

Принудительные лотереи

В это время у советской власти были особенно в моде «недели». Так, например, была объявлена «неделя помощи голодающим Поволжья», которая продолжалась четыре недели. Вслед за тем была объявлена «неделя улучшения материального положения красноармейцев», «неделя школы» и т. п. Все эти «недели» обыкновенно ознаменовывались вымогательством, соединенным с угрозами у населения денег, вещей, носильного белья, обязательством купить лотерейные билеты на устраиваемых большевиками гуляньях, при этом последние не стеснялись в средствах. Так как эти гулянья посещались праздношатающимися красноармейцами и коммунистической молодежью из молодых евреев, а у этой публики не было ни желания, ни средств покупать билеты лотереи, то большевики прибегали к следующему средству: вызывали председателей уличкомов, раздавали им лотерейные билеты и обязывали их в трехдневный срок внести деньги за них. Председателям разговаривать много не приходилось, и они обходили все дома в своем районе и предлагали по развер­стке на каждую семью купить у них известное число билетов, предупреждая, что в случае отказа данное лицо будет объявлено контрреволюционером и будет иметь дело с Губчека. Конечно, при таком заявлении ничего не оставалось делать, как купить эти билеты, часто далее занимая для этого деньги. Мне пришлось также заплатить тысячу рублей за такой билет. Кроме того, на все время этих «недель» Гомельский губисполком устанавливал принудительный сбор в размере от 25 до 50 процентов стоимости проездных билетов на железных дорогах и пароходах, а также за перевозку багажа и товара в пределах Гомельской губернии. Более всего при этом облагались торговцы, которые, не успев внести один налог, получали повестку на другой. Ко всему этому служащие со своего скудного coдержания должны были, согласно постановлению исполкома, вносить 10 процентов от своего жалования в пользу «недель». У въезда в город были устроены заставы, на которых надо было купить билет на право въезда в город, причем не делалось различия между крестьянином, который ехал туда продавать или покупать что-либо. Все эти поборы страшно взвинтили цены на предметы первой необходимости, и измученное и обнищавшее население не имело возможности приобретать что-либо для себя. Подготовили Валентина Лебедева, Ирина Такоев, продолжение следует.