Наша доморощенная Франция (видео)

В Беларуси не хватает какой-то безбашенной атмосферы, веселых переодеваний, этакого непустопорожнего оптимизма. Об этом и не только рассказывает солистка группы "Серебряная свадьба" Светлана Бень

Поводом для разговора стала новая пластинка кабаре-бэнда, которая называется “Laterna Magica” — с латинского дословно “волшебный фонарь”. В долюмьеровские времена с помощью такого фантаскопа создавали первое “кино”, основанное на игре света и теней.

— С моей точки зрения, “Серебряная свадьба” — это целое явление в белорусской культуре. Ту энергетику, которую вы творите на сцене, невозможно передать посредством одного звукового ряда. Как вы решились выпустить аудиоальбом? — До этого у нас уже выходила пластинка “Сердечная мускулатура”, и тем опытом мы остались вполне довольны. И потом: для нового альбома отбирались такие песни, которые не требуют никакого сценического антуража и которые самодостаточны по своей сути. — Хорошо, тогда другой провокационный вопрос. Вам не обидно, что за рубежом творчество группы “Серебряная свадьба” более востребовано, чем на родине? — Нет. Мы действительно очень редко играем в Беларуси. Может быть, только пару концертов в год даем в Минске. Но вот недавно приняли предложение и съездили в мини­-тур по стране. — Гомель на этом фоне можете как­-то выделить? — Пока что нет. Ну, разве что, когда мы к вам приезжаем, у вас всегда идут дожди. — Стилистика кабаре предполагает некую камерность, тогда как в Беларуси не всегда можно найти подходящий зал. Это проблема? — Конечно, мы любим выступать в маленьких помещениях. Это дает особое доверительное взаимодействие с публикой, когда мы можем разговаривать со зрителями, быть с ними в одной компании. Но в маленьких залах тесно и душно, и это большой минус. Так что мы с удовольствием выступаем и перед большим количеством людей. — А сколько зрителей для вас много? — Не знаю. Самое крупное мероприятие, в котором мы принимали участие, опен­-эйр фестиваль джаза в Коктебеле. Там было несколько тысяч зрителей. — Сейчас в Беларуси идет отборочный тур к конкурсу “Евровидение”. Вы следите за такого рода событиями? — Нет, мне это совершенно неинтересно. Я, конечно, слышала, что он есть. Но, если честно, мне не нравятся любого рода музыкальные конкурсы. Это что­-то изначально глупое. В творческом процессе каждый голос имеет право на высказывание, а выяснять, какой из них лучше, просто какая­-то чушь. Да и как? Посмотреть, кто дальше плюнет? — Может быть, вы не любите сравнений просто потому, что не терпите критики? В том же Интернете о вас разное пишут: как восторженное, так и негативное. — Ну и что? Для меня в этом мире нет ни одного авторитета, чье мнение я считала бы архиважным, потому что жизнь показывает: даже очень умный, интересный, значительный человек может порой высказать абсолютно поверхностное мнение. Так стоит ли воспринимать его всерьез? — А реакция слушателей вас волнует? — Мне приятно, если я вижу, что наше творчество радует людей или в меру их печалит, такой правильной сочувственной печалью. Тогда мне больше ничего не нужно. Но даже если песня не вызывает у зрителей восторга, это не значит, что она плохая. Просто мы будем ее играть для себя и получать от этого какое-­то внутреннее удовлетворение. А читать отзывы в Интернете я считаю ненужной тратой времени. — Многие андеграундные исполнители полагают абсурдом участвовать в “Славянском базаре”. Ваша группа не единожды засветилась на нем. Так где же грань: что считать хорошим вкусом, а что неприемлемым? — Мне этот фестиваль очень симпатичен. В нем наряду с ангажированными официозными попсовыми концертами проходит большое количество мероприятий совершенно другого толка. Просто они не так широко транслируются. Неформальные выставки, театральные и музыкальные выступления, уличные перформансы — вот, что делает “Базар” настоящим культурным событием. И вряд ли кто­-то будет спорить, что Витебск в это время получает очень мощный творческий заряд. Что касается наших выступлений там, то они были вполне форматными. На фестиваль приехал Олег Скрипка со своим кабаре, и мы с удовольствием отыграли с ним двойной концерт. — “Серебряная свадьба” — одна из самых многочисленных по составу белорусских групп. Конфликтуете? — Я думаю, что не ругаться вообще невозможно. Но при этом важно, что люди продолжают работать вместе. В нашей группе все музыканты очень разные, конфликтные, странные, сложные, творческие личности, но раз мы уже столько лет рядом, то я всех люблю и благодарю за взаимное терпение, прощение и желание дальше делать что­-то совместно. — Насколько для вас принципиально, чтобы группа была окупаемой? — Мы не хобби­-бэнд, который играет по воскресеньям, а в остальные дни вынужден работать на заводе, чтобы обеспечить семью. Поэтому да, важно, чтобы наше творчество адекватно оценивалось с материальной точки зрения. Если ты обеспечен финансово, то можешь полностью отдаваться творческому процессу, и в этом залог профессионализма. — Вы считаете себя частью белорусского шоу­бизнеса? — Безусловно, нет. Я могу объяснить это образно. Мы родились, развились и произрастаем как свободно растущее дерево. Мы попали в очень хорошую, выгодную почву. Допустим, неподалеку от детского садика. Там не ездят машины, не идет стройка, не живут хулиганы, которые могли бы его поломать. Но рядом с нами нет садовников, которые бы нас прививали, поливали, подкармливали, красили известью. — В каких странах вам больше всего нравится выступать? — В Германии и Польше. Причем, как ни странно, немцы нам очень близки ментально, почти как родственники. Они интеллигентные, в меру тонкие, в меру сочувствующие. Поляки же веселые, лихие и отчаянные. Они тоже как белорусы, только веселее. — А белорусы, по­вашему, веселые? — В какой­-то степени. Если поляки сразу на все реагируют, веселятся и танцуют, когда им хорошо, то мы нет. По белорусам вообще часто трудно понять, какие чувства они испытывают. — Так это удобно. Благодарный, выходит, зритель. Нравится — не нравится, но сидит… — Я не это хотела сказать. Типа белорусский зритель — такой хмурый товарищ, с колтуном в волосах, в лаптях пришел. Нет, просто мы же партизаны — у нас такая скрытая эмоция. Белорусы молчат-молчат, а потом как возьмут, как сделают что­-нибудь! — А во Франции вам нравится выступать? — Мы не часто там гастролируем. Потому что это примерно как ехать в Тулу со своим самоваром. Мы ведь показываем свою, придуманную Францию, которой на самом деле нет и которая там не очень-­то и нужна. А в Беларуси люди радуются нашей доморощенной Франции, потому что здесь действительно не хватает какой­-то безбашенной театральной атмосферы, каких-­то веселых переодеваний, этакого не пустопорожнего оптимизма. Не хватает жизнелюбия — сочного, французского, настоянного на виноградниках, взрывах шампанского, духах, которые мужчина женщине приносит каждый день в больших флаконах и говорит: “На, выпей!”   Видео: [youtube]IKrFJldAoY4[/youtube]   [youtube]n5XbwEbreoI[/youtube]