Каждый борется в одиночку?

Что такое вторичная выгода онкопациента? Почему распадаются семьи, сталкиваясь с диагнозом «рак»? В чем проявляется настоящая забота о близком человеке? На эти и другие вопросы, прозвучавшие на прямой линии в редакции «Гомельскай праўды», отвечает директор центра «Меридиан надежды» по оказанию социально-психологической помощи онкобольным и их семьям Елена Зайцева. Меня зовут Елена. Моя близкая подруга несколько месяцев назад узнала о том, что у нее онкозаболевание. Она проходит уже 3-й курс химиотерапии. К счастью, медицинские прогнозы хорошие. Врачи говорят, что возможна полнейшая реабилитация. Но проблема в том, что ее психологическое состояние достаточно тяжелое: постоянно говорит о том, что у нее нет шансов выжить, плачет. Она может примкнуть к вашему сообществу, с учетом того, что проходит сейчас курс химиотерапии? — Конечно, пусть приходит. Мы сможем подсказать ей, как облегчить симптоматику, чтобы ей было комфортнее пережить период лечения. Кстати, мы помогаем не только пациентам, но и их близким, так что вы можете вместе с ней прийти. И спасибо вам большое за то, что поддерживаете свою подругу. — Спасибо и вам! Очень хорошо, что появился такой центр. У меня еще один вопрос. Когда человек узнает об этом заболевании, шок испытывает не только он, но и близкие ему люди. Конечно, естественная реакция — поддержать. Но как это сделать? Первое, что приходит на ум — какие-то бодренькие успокоения «Ой, да не расстраивайся ты так, всё будет хорошо, у тебя всё получится» или «Ну, зачем ты расстраиваешься? Давай лучше о чем-нибудь хорошем поговорим». И, знаете, есть ощущение, что от тебя ждут совершенно другого. Как грамотно вести себя, чтобы помочь, а не травмировать своими словами еще больше? — Судя по всему, вы уже достаточно глубоко проанализировали и состояние своей подруги, и свои ощущения. Потому уже сами близки к ответу. Очень важно сказать человеку: «Да, я понимаю, это очень страшно и очень больно. Но ты не один, я с тобой. Мы вместе пройдем этот путь. И тебе обязательно станет легче. И мы обязательно сходим сегодня в театр, завтра выедем на природу. Все самое лучшее еще впереди». Каждый, исходя из индивидуальных особенностей больного, найдет, как его успокоить. Но самое главное, начать с того, что это действительно страшно, что за этой болезнью стоит много нехороших стереотипов, на которых не стоит зацикливаться. Важно открыто обсудить с человеком чувства, которые он испытывает в этой ситуации. И только потом переключить внимание на что-то позитивное. Как вы относитесь к известному высказыванию «чувство беспомощности кормит опухоль»? — Беспомощность, отчаяние — самый большой грех. Не стоит опускать руки и впадать в такое состояние. Как только больной смиряется, его организм выступает с ответной реакцией, открывая шлагбаум для развития болезни. Моей жене сделали операцию, врачи говорят, что она прошла успешно, но настроение у жены на нуле: ничего не хочет, у нее депрессивное состояние. Не знаю, как жить... — Сначала ей нужно победить рак у себя в голове. Тревога и страх мешают восстановительному процессу и даже ускоряют ход болезни. Можно махнуть на себя рукой: «У меня это не получилось в жизни, и это не получилось. У меня неизлечимое заболевание, поэтому я ничего делать не буду». Человек воспринимает это как оправдание, почему он такой неуспешный и несчастный. На самом деле это не зависит от диагноза, это категория людей такая. Есть понятие «вторичная выгода» онкопациента. И выгода в том, что «вот вы всё делаете, а вылечить меня не можете! Так вот вы все в этом виноваты!». То есть человек совершенно не берет на себя ответ­ственность за свою жизнь. В этом случае гиперопека близких создает условия для того, чтобы он переложил ответственность за свое выздоровление на их плечи. Такая позиция — ловушка для больного. Он замыкается на себе и своей болезни, зачеркивая при этом все остальные важные аспекты бытия, тогда как должен, прежде всего, стать активным помощником в лечении, борцом за свою жизнь. Мне известно немало ситуаций, когда тяжелая болезнь наоборот выводила людей на новый уровень сознания. Они стали глубоко задумываться над причинно-следственными связями, у них произошла переоценка жизненных ценностей, они научились расставлять приоритеты, начали по-другому воспринимать отношения с близкими, стали прислушиваться к себе и понимать потребности своего организма. Два года назад у меня обнаружили злокачественную опухоль. Муж, с которым мы прожили 15 лет, год назад ушел к родителям. Мы пока не в разводе, но дома он жить не хочет. И на мои уговоры не реагирует. — К сожалению, это не уникальный случай. Мне довелось консультировать женщину, от которой ушел муж после того, как ей удалили грудь. На тот момент она была подавлена и мы с ней долго общались на эту тему, разбирались в ней детально. Когда женщина успокоилась, стала принимать себя такой, как есть, со временем оценила себя по-другому. И муж вернулся домой. Мужчины уходят из-за страха, они не знают, как вести себя в такой ситуации. По-видимому, ваш супруг тоже оказался человеком не очень сильным. Впрочем, не только мужчины бросают женщин, жены тоже бросают мужей, которым поставлен диагноз «рак». Если были хорошие крепкие отношения и нравственные принципы в семье до болезни, то никакая онкология не в силах повлиять на отношения супругов. Наоборот, иногда в таких ситуациях они становятся еще ближе. Рак, как лакмусовая бумажка, проявляет истинные чувства и отношения. Лично я благодаря этому заболеванию узнала, как много людей меня любит. Полгода назад узнал, что у меня рак. Боюсь сказать об этом своей матери, у нее слабое сердце... — Вы должны принять это решение самостоятельно, потому что каждый из нас несет ответственность перед семьей. Возможно, для вашей мамы очень важно выразить вам свою любовь в период лечения. И вам, безусловно, это пошло бы на пользу. Если маме позже станет извест­но о том, что вы были тяжело больны и не говорили ей об этом, у нее появится чувство вины: она не поговорила в какой-то момент с врачом, не уделила вам больше внимания, тепла и заботы, когда это было необходимо. Вам часто приходится общаться с онкопациентами. Вы как психолог анализировали поведение их родственников? — Бывает по-разному. Некоторые пытаются сюсюкать, преувеличивать заботу о больном, тогда тот начинает думать, что его дела совсем плохи. Нужно уделять человеку то количество внимания, сколько ему действительно не хватает, при этом немножечко пожалеть, потому что ситуация болезненная. Важно, чтобы он чувствовал себя нужным, значимым. Нужно постоянно советоваться с ним, как и прежде, чтобы он ощущал, что без него никак, что он должен жить, что без него все развалится — работа, семья, дача, внуку никто так сказки не почитает. То есть найти механизмы нужности, чтобы они были естественными, искренними и в то же время не преувеличенными. К сожалению, приходилось сталкиваться и с ситуациями, когда к пациенту после удачной операции приходили родственники с просьбой написать завещание или дарственную на квартиру. Некоторые при этом обещали досматривать. Это вторая сторона медали. Такие родственники, не стесняясь, спрашивают у доктора: «Сколько ему еще осталось? Долго ли нам ждать?» Меня зовут Лариса. С удовольствием примкнула бы к центру «Меридиан надежды», но, к сожалению, обстоятельства не позволяют этого сделать. У меня вопрос: в моей семье два инвалида с онкологией — сын-подросток с 4-й степенью утраты здоровья, что равносильно 1-й взрослой группе. И мой муж, у которого 2-я группа инвалидности. Мы живем втроем в одной квартире. Какие нормы квадратной площади положены в нашем случае каждому проживающему? Есть ли льготы по улучшению жилищных условий? — Лариса, между нашим центром и юридической консультацией есть договоренность в том, что 1 — 2 раза в месяц юристы оказывают нам бесплатные услуги по консультированию. Мы обратимся к ним официально с этим вопросом и обсудим с вами за пределами прямой линии. Как можно попасть в центр «Меридиан надежды»? — Наш центр существует на базе ГЦК (Ирининская, 16). Каждое последнее воскресенье месяца в 12 часов дня собирается клуб онкопациентов и членов их семей. Мы учитываем интересы и потребности каждого, кто к нам пришел. И как выяснилось, многие из потребностей универсальны. В общем, занимаемся психологической и культурной реабилитацией. Желательно, чтобы перед приходом вы позвонили предварительно по телефону +375 29 691-14-19 (velcom). Более подробную информацию о работе нашего центра вы можете посмотреть на сайте http://onkopomosch.by.