Культ справедливости

В минувшую пятницу жители Мозырщины имели возможность пообщаться по телефону с председателем Следственного комитета Республики Беларусь Валерием Вакульчиком. На прямой линии в Мозыре дежурили также руководители Гомельского областного управления и Мозырского районного отдела СК, мозырских райисполкома, РОВД, прокуратуры.

• Меня зовут Татьяна Михайловна, мозырянка. В апреле этого года моя дочь Анна Лунева погибла в автомобильной аварии. Но водитель, виновный в ДТП (он был за рулем пьяный), решением суда Наровлянского района освобожден от уголовной ответственности по амнистии на основании статьи № 25 о льготах для потерпевших от катастрофы на ЧАЭС. Думаю, следствие умышленно затягивалось, чтобы дотянуть до объявления амнистии.

— Такое исключено. Категория лиц, попадающих под амнистию, и преступления, по которым они могут быть амнистированы, строго определены Законом об амнистии. ДТП было совершено 15 апреля. Предполагаю, что следствие длилось около двух месяцев и закончилось не раньше, чем в июне. Амнистия же действует даже до принятия судебного решения. Почему вы считаете, что по отношению к этому человеку амнистию не должны были применить? — Считаю, что у него недействительное удостоверение потерпевшего от катастрофы на ЧАЭС. С февраля 2010 года Мозырь — чистая от радиоактивного загрязнения зона, но он приписался в загрязненной зоне, в деревне Барбаров. — Татьяна Михайловна, обязательно разберемся с вашим вопросом. В Мозырском РОВД находится районный отдел Следственного комитета. Руководитель отдела Гриб Андрей Анатольевич. Обратитесь в отдел, там вам помогут правильно оформить заявление. Мы его рассмотрим и разберемся с удостоверением. Если оно на самом деле окажется недействительным, будут приняты соответствующие меры.

• Вас беспокоит Татьяна Игоревна Гульчак. Проживаю по улице Полесской в Мозыре. В августе 2010 года мою мать сбила автомашина, за рулем которой находился военнослужащий внутренних войск. Мать погибла. Военная прокуратура Гомельской области прекратила предварительное расследование по той причине, что моя мать нарушила ПДД: переходила дорогу вне дорожного перехода. К сожалению, его там нет. Считаю, что расследование проводилось необъективно, не допрошен один из главных свидетелей. На обращение в военную прокуратуру о возобновлении расследования мне было отказано. На мое письмо генеральному прокурору получила ответ, что предварительное расследование возобновлено. Пока у меня ни к кому претензий нет. Но большая просьба к вам: проследите, чтобы дело не спустили на тормозах.

— Татьяна Игоревна, мы обязательно возьмем это дело на контроль и примем все меры, чтобы оно было расследовано объективно и полно. Можете не сомневаться в том, что для этого будет сделано все возможное, подключим лучших специалистов. Ситуация нестандартная. Результаты экспертизы требуют проверки, да и само дело — детального изучения. Можете также быть уверены, что ни водитель — участник ДТП, ни кто­то другой не смогут повлиять на ход следствия.

• Беспокоит пенсионерка из Мозыря Антонина Казимировна Костецкая. Валерий Павлович, хочу попросить вас о том, чтобы поощрить материально следователя Руслана Альховика. В мае этого года у меня украли личное имущество, продукты. Сказать честно, я и не надеялась, что их удастся вернуть. Но благодаря профессиональной работе следователя украденное вернули и ущерб возместили в полном объеме.

— Спасибо большое, Антонина Казимировна, за то, что нашли время сказать добрые слова в адрес следователя. Поверьте, наши коллеги нуждаются в этом. Такие отзывы — тоже стимул для них все дела расследовать столь же хорошо. (Валерий Вакульчик тут же дал поручение руководству Мозырского райотдела СК найти возможность поощрить добросовестного сотрудника).

• Добрый день! Это Николай Левкович, мозырянин. В этом году я окончил ГГУ имени Ф. Скорины по специальности “Правоведение”. Хотел бы устроиться на работу в Следственный комитет в Мозыре, меня интересует работа именно в этом направлении.

— Николай, советую вам обратиться в управление Следственного комитета по Гомельской области. Это в областном центре по ул. Войкова, 87. Можете обратиться непосредственно к начальнику управления СК Олегу Анатольевичу Шаркову. Вас примут, обсудят все вопросы, предложат вакансии. Вашу кандидатуру рассмотрят, учтут ваши деловые качества, то, как вы учились в вузе. Исходя из этого, будет принято решение. Пока не могу однозначно сказать, что оно окажется положительным. Служба у нас специфическая. Надо пройти стажировку. Но может быть и такое: новичку служба окажется не по душе либо он не подойдет нам.

• Здравия желаю! Я — Воднев Алексей, сотрудник милиции, старший прапорщик, работаю в мозырском отделе “Охрана”, помощник дежурного. Есть большое желание работать в Следственном комитете. Окончил академию МВД, факультет — судебно­прокурорская, следственная деятельность. Обращался к начальнику мозырского СК, но конкретного ответа не получил.

— Поскольку вы окончили академию по­нашему профилю, то кандидатуру можно рассмотреть. Алексей, вам надо обратиться к начальнику управления СК по Гомельской области Олегу Шаркову. Прежде были проблемы с переводом сотрудников из системы МВД в СК. И это понятно: в милиции существует дефицит кадров на многих участках. Но теперь вопросы с переводом разрешены. И если есть стремление служить в нашей системе, то почему бы не рассмотреть такую возможность. Как варианты — с прицелом на то, чтобы работать в соседних Калинковичском, Наровлянском, других районах. Вопросы председателю Следственного комитета Республики Беларусь Валерию Вакульчику от журналистов. — Как идет расследование нашумевшего дела по УКСу Гомельского горисполкома? Может быть, у следствия уже есть предварительные выводы, возможно, в деле появились новые фигуранты? — Какие бы то ни было выводы делать рано. Только суд может решить, виновно ли то или иное лицо в совершении преступления. Фигуранты дела всем известны — несколько должностных лиц УКСа. Знаете также, что по подозрению в причастности к этому преступлению задержан бывший мэр Гомеля Виктор Пилипец. Сейчас очевидно, что были все основания для возбуждения уголовного дела и задержания подозреваемых по нему. В рамках следствия рассматриваются все обстоятельства совершения преступления, действия должностных лиц, которые содержат признаки состава преступления. Нельзя сказать и о скорой перспективе завершения расследования. Дело достаточно непростое, по нему проходит много должностных лиц. Деятельность их продолжалась довольно долгое время. Предстоит выяснить все детали и все обстоятельства, кто в чем виновен. По каждому надо опрашивать свидетелей. Этим преступлением были затронуты права граждан. Ряд их тоже надо допросить в качестве свидетелей, провести другие мероприятия в рамках следствия. Могу лишь предположить, что в лучшем случае расследование завершится к концу года. — Только на дорогах Гомельщины еженедельно задерживают 200 — 300 пьяных водителей. Насколько, на ваш взгляд, эффективны законодательные меры к ним? Чувствуется какая­то несправедливость в том, что можно убить человека, а потом тебя амнистируют и отпустят. Следственный комитет также может выходить с инициативами, предложениями в законодательные органы. — Следственный комитет имеет право на законотворческую инициативу, и, естественно, мы этим правом пользуемся. Буквально недавно эту проблему заострил в своем докладе главе государства и генеральный прокурор. В стране принимаются самые строгие меры по пресечению и предупреждению езды в нетрезвом виде. Одной из эффективных мер по предупреждению таких преступлений может стать законодательное закрепление оснований для конфискации транспортного средства. С тем, чтобы его можно было лишиться, не только совершив ДТП в пьяном виде, но и за езду подшофе. Решается вопрос и об увеличении штрафов. Мы не согласны с предложением лишать водительских прав на десять лет, а не на два­три года. Практика показывает, что многим это не мешает вновь и вновь садиться за руль пьяными. А вот угроза навсегда лишиться автомобиля должна охладить пыл потенциальных нарушителей. Вопрос об этом был поставлен и главой государства. — Бывают ли попытки повлиять на ход следствия, результат расследования того или иного дела, случаи давления на следователей? — Не буду скрывать, такие попытки случаются довольно часто, причем в разной форме. В этом со мной согласятся и сотрудники прокуратуры, милиции. К примеру, в Чечерске недавно возбуждено уголовное дело. Гражданка настойчиво предлагала взятку сотруднику Следственного комитета, чтобы дело, связанное с наркотиками, разрешилось в ее интересах (“Гомельская праўда” сообщала об этом в прошлом номере — прим. автора). Следователь убедительно объяснял ей последствия таких действий, но женщина пыталась вручить часть денег, еще часть обещала после благоприятного исхода дела. Это только один из примеров. Структура Следственного комитета построена таким образом, чтобы исключить саму возможность влияния на следователя. Нам приходится взаимодействовать с органами внутренних дел, КГБ, Департамента финансовых расследований КГК. Они работают по выявлению преступлений, находят в действиях какого­то лица состав преступления и настаивают на возбуждении уголовного дела. Милиция не даст спуску следователю, если тот будет утверждать, что такого состава нет. Достаточно жесткий и подход прокуратуры к качеству расследования. Следователь несет личную ответственность за исход дела, он более защищен от всяких влияний и давлений со стороны. Следственный комитет — независимый орган. Этому способствует и сложившаяся структура правоохранительной системы страны. Возвращаясь к делу УКСа Гомельского горисполкома, могу сказать, что оно будет расследовано беспристрастно и объективно. Дело находится в производстве Главного управления по расследованию преступлений в сфере организованной преступности и коррупции Следственного комитета Беларуси. Это подразделение подчиняется центральному аппарату и никак не зависит от областных структур. И все же нет абсолютно совершенной, идеальной системы. Любая из них будет жизнеспособной при условии постоянного совершенствования. Так, назрела необходимость совершенствования и экспертной службы. При расследовании многих преступлений заключение эксперта может иметь решающее значение. Это подтверждает и сегодняшний звонок Татьяны Гульчак о ДТП с участием военнослужащего. Эксперт должен быть независимым и от следствия, и от органов дознания, и от органа, который предъявляет обвинение. Это будет только на пользу объективности. Я сторонник именно такого подхода. — Насколько открыто люди идут со своими проблемами к руководству правоохранительных органов страны? Часто ли их проблемы можно решить на местах? — Специфика работы СК не предполагает сиюминутного решения проблемы каждого, кто к нам обратился. Но такие обращения надо рассматривать не только как возможность помочь конкретному человеку. В начале прямой линии женщина предположила, что у виновника ДТП недействительное удостоверение. Чтобы подтвердить или опровергнуть это, надо проверить целый ряд фактов. Поскольку материал в суде, то мы должны обратиться туда. Необходимо оценивать и работу своих подразделений, принимать меры для ее совершенствования. Какое­то обращение может свидетельствовать: проблемы есть, в том числе и в работе следователей. Выезжая в район, мы оцениваем работу наших подразделений. Например, в Мозырском районе в сравнении с прошлым годом вдвое уменьшилось количество преступлений, совершенных в нетрезвом состоянии, и в целом преступлений на 20% меньше. Это свидетельствует о качестве работы руководителя района, милиции, прокуратуры. — На прямую линию поступило не много звонков от граждан. Означает ли это, что областное управление Следственного комитета, Мозырский райоотдел его работают хорошо? — В Мозырском районе криминогенная обстановка достаточно благополучная, наблюдается тенденция к снижению количества преступлений. За девять месяцев в райотдел Следственного комитета поступило 56 обращений. Возможно, это говорит и о том, что люди стали грамотнее в правовом отношении и понимают, с какими вопросами надо идти именно к следователю. Значительное количество обращений касается рассмотрения уголовных дел, и большинство их решается на месте. — Валерий Павлович, вскоре после назначения на должность председателя СК вы сказали, что у ваших подчиненных должен быть свой праздник — День следователя. Но ведь уже есть День милиции. — Я еще не внес предложения о том, чтобы праздновать День следователя. Но думаю, что со временем этот вопрос встанет. Следователь выполняет большую и важную работу, добивается торжества справедливости. С другой стороны, есть немало ветеранов, которые добросовестно служили в следственных органах других правоохранительных структур. Это тоже наши люди. Думаю, такой праздник должен быть, но его еще надо заслужить.