Андрей Чарненко: Равнодушие и смиренная покорность обстоятельствам вызывают чувство брезгливости
- 3509
Поделиться
Делу время. Причем все без остатка, чтобы и на час не отвлекаться. Так, пожалуй, можно охарактеризовать жизненное кредо председателя Ветковского райисполкома Андрея Чарненко. Нынешнюю должность он занял пять месяцев назад. И за это небольшое время сумел не только осмотреться, но и заложить кирпичики успеха в фундамент, на котором строится будущее района. Когда как не в канун Нового года об этом поговорить?
— В Ветку вы пришли с поста первого заместителя председателя — начальника управления сельского хозяйства и продовольствия Чечерского райисполкома. И, вступая в новую должность, поделились своим видением проблем, которые, на ваш взгляд, существовали в тот момент в районе. О чем
Делу время. Причем все без остатка, чтобы и на час не отвлекаться. Так, пожалуй, можно охарактеризовать жизненное кредо председателя Ветковского райисполкома Андрея Чарненко. Нынешнюю должность он занял пять месяцев назад. И за это небольшое время сумел не только осмотреться, но и заложить кирпичики успеха в фундамент, на котором строится будущее района. Когда как не в канун Нового года об этом поговорить?
— В Ветку вы пришли с поста первого заместителя председателя — начальника управления сельского хозяйства и продовольствия Чечерского райисполкома. И, вступая в новую должность, поделились своим видением проблем, которые, на ваш взгляд, существовали в тот момент в районе. О чем конкретно шла речь? Круг этих проблем как-то сузился за время вашего руководства? Или они, быть может, видоизменились?
— Не секрет, что вопросы, связанные с кадровым дефицитом, демографией, уровнем развития экономики, стоят в регионах довольно остро. Однако для Ветки, как оказалось, эти проблемы не столь болезненны, как можно было бы предположить. За пять месяцев я вполне разобрался во всем спектре положения дел в социально-экономической сфере и могу с уверенностью заявить, что, к примеру, кадровый потенциал района очень высок и о каких-то загвоздках здесь говорить вообще не приходится. В части демографической ситуации, несмотря на ее сложность, намечается положительная динамика — то есть рождаемость понемногу растет.
— А что миграция? Есть отток?
— В настоящее время у нас положительное миграционное сальдо. Показатель, быть может, скромный, но достойный уважения, если учесть, что в начале года он был не в нашу пользу: 150 человек уехали из района. Теперь же мы не только обнулили отрицательный результат, но и добавили 56 человек вновь прибывших. Главными для нас проблемами остаются жилье и уровень заработной платы.
— Многие ветковчане сегодня ездят на работу в Гомель. Нет опасения, что все лучшие кадры уйдут туда?
— Я не расцениваю Гомель как фактор, способствующий оттоку трудоспособного населения. Напротив, смотрю на него как на весьма привлекательный для нас рынок труда.
— Но вопрос, наверное, не в том, что этот рынок может предложить вам, а, напротив, в том, что вы готовы предложить ему. Есть интересные вакансии?
— Поверьте, у нас достаточно высокооплачиваемой работы: среднемесячная заработная плата кое-где превышает 7 миллионов рублей. На предприятии мелиоративных систем, к примеру, зарплата в среднем больше 700 долларов США. Энергетики неплохо себя позиционируют. В сельском хозяйстве мы вышли на средний уровень в 3,8 миллиона рублей.
— Ну, в сельское хозяйство сегодня, к сожалению, немногие стремятся. А в ту же энергетическую отрасль просто так с улицы не попасть — места с хорошей зарплатой давно заняты, да и квалификация высокая нужна.
— Во-первых, от текучести кадров, пусть небольшой, не застрахованы и самые успешные субъекты хозяйствования. А во-вторых, где вы видели предприятия, куда можно было бы прийти с улицы и без всякой квалификации сразу же начать получать высокую зарплату? Мне, во всяком случае, такие примеры неизвестны.
По уровню средней заработной платы наш район занимает 7-е место в области. Конечно, мы уступаем таким промышленным регионам, как, в частности, Жлобинский, Мозырский, Речицкий... Но уже дышим в спину Гомельскому району: разница между нами всего в 50 долларов. И наша задача — преодолеть эту дистанцию в самое ближайшее время.
— А каков, кстати, в общей канве Ветковщины удельный вес промышленных предприятий?
— В числе крупных могу назвать только два. Это хлопкопрядильная фабрика и предприятие коммунальной сферы КЖУП «Ветковское».
— Коммуналка всегда найдет потребителя, а вот что о фабрике можно сказать? Как там со сбытом?
— Непросто, поскольку приходится работать в условиях свободных рыночных отношений, когда рынок насыщен хлопковой пряжей. Предприятие работает на импортном сырье, а на его приобретение нужна валюта. Между тем поставщики сырья — тот же Китай или страны Азии — ведут крайне агрессивную политику, в связи с чем весьма сложно конкурировать в ценовом выражении выпускаемых изделий. Ведь своим производителям поставщики продают сырье по себестоимости.
— Так что же — ситуация патовая?
— Нет. Сегодня мы с руководством фабрики пытаемся нащупать ниши, способствующие созданию такого инновационного продукта, который позволит снивелировать высокую стоимость сырья и в итоге выиграть в цене реализации: рассматриваем возможность интеграции с предприятиями, способными нам в этом помочь. На взаимовыгодных условиях, разумеется. Это уже к вопросу об инвестициях.
Так что наработки есть. А пока хотелось бы, чтобы отечественные потребители своевременно рассчитывались за поставленную продукцию. Уже одно это помогло бы ритмичной работе фабрики.
— Сельское хозяйство в более выигрышном положении? Район ведь ориентирован на него.
— Чем-то выдающимся пока похвастаться не могу. Хотя имеющиеся резервы позволяют без ложной скромности заявить, что в недалеком будущем район займет лидирующие позиции в сельскохозяйственном секторе области. Я в этом абсолютно уверен.
Ведь все на поверхности. По большому счету не нужно ни серьезных финансовых вливаний, ни каких-то сверхъестественных усилий. Достаточно лишь грамотной организации труда, современных технологий и умения мыслить экономическими категориями.
— Вы, насколько мне известно, не боитесь, засучив рукава, прикоснуться к земле. Говорят, как раз за этим занятием вы и были замечены областным руководством вскоре после своего вступления в должность.
— Пересказывать содержание фильма, которого ты не видел, пустое занятие. Нужно уметь то, что делают люди, перед которыми ставишь задачи и требуешь их качественного выполнения. Только так твой авторитет не будет подвергаться сомнению, а слова станут приниматься на веру и восприниматься как принесенные с передовой, а не как штабное решение. И я никоим образом не боюсь испачкать землей руки, как и вся команда, которая работает со мной. У каждого из нас в багажнике машины сапоги, спецодежда. Мы прекрасно понимаем, что благополучие нашего района зависит именно от сельского хозяйства.
— Считается, что бывших разведчиков не бывает. Глядя на вас, думаю, что бывших аграриев, наверное, тоже. Ваша предшествующая деятельность была связана с сельским хозяйством и сегодня вы продолжаете говорить о нем с определенной долей патетики.
— Я действительно не отделяю себя от тружеников села и, проводя какие-то совещания, когда речь заходит о сельхозпроизводстве, говорю «мы». Сельское хозяйство — это то, в чем я чувствую себя как рыба в воде. То, что больше всего в этой жизни ценю и уважаю. Потому что считаю: сложнее и благороднее труда, чем этот, просто нет.
— Как к змеям относитесь? У многих они вызывают чувство страха, смешанное с брезгливостью... Понятно, к чему этот вопрос — грядет год Змеи.
— Не могу сказать, что змеи будят во мне какие-то негативные эмоции. Чувство брезгливости вызывают во мне скорее равнодушие в людях и смиренная покорность обстоятельствам.
— Не боитесь, что в наступающем году змея может укусить? Никаких подвохов не ждете?
— Я не стал бы ассоциировать наступающий год с этой рептилией. Уверен, что он станет для нас переломным и обязательно принесет успех и благополучие для всех. Ведь самое главное — это уровень жизни населения. А он, я убежден, будет расти.
— В Ветку вы пришли с поста первого заместителя председателя — начальника управления сельского хозяйства и продовольствия Чечерского райисполкома. И, вступая в новую должность, поделились своим видением проблем, которые, на ваш взгляд, существовали в тот момент в районе. О чем конкретно шла речь? Круг этих проблем как-то сузился за время вашего руководства? Или они, быть может, видоизменились?
— Не секрет, что вопросы, связанные с кадровым дефицитом, демографией, уровнем развития экономики, стоят в регионах довольно остро. Однако для Ветки, как оказалось, эти проблемы не столь болезненны, как можно было бы предположить. За пять месяцев я вполне разобрался во всем спектре положения дел в социально-экономической сфере и могу с уверенностью заявить, что, к примеру, кадровый потенциал района очень высок и о каких-то загвоздках здесь говорить вообще не приходится. В части демографической ситуации, несмотря на ее сложность, намечается положительная динамика — то есть рождаемость понемногу растет.
— А что миграция? Есть отток?
— В настоящее время у нас положительное миграционное сальдо. Показатель, быть может, скромный, но достойный уважения, если учесть, что в начале года он был не в нашу пользу: 150 человек уехали из района. Теперь же мы не только обнулили отрицательный результат, но и добавили 56 человек вновь прибывших. Главными для нас проблемами остаются жилье и уровень заработной платы.
— Многие ветковчане сегодня ездят на работу в Гомель. Нет опасения, что все лучшие кадры уйдут туда?
— Я не расцениваю Гомель как фактор, способствующий оттоку трудоспособного населения. Напротив, смотрю на него как на весьма привлекательный для нас рынок труда.
— Но вопрос, наверное, не в том, что этот рынок может предложить вам, а, напротив, в том, что вы готовы предложить ему. Есть интересные вакансии?
— Поверьте, у нас достаточно высокооплачиваемой работы: среднемесячная заработная плата кое-где превышает 7 миллионов рублей. На предприятии мелиоративных систем, к примеру, зарплата в среднем больше 700 долларов США. Энергетики неплохо себя позиционируют. В сельском хозяйстве мы вышли на средний уровень в 3,8 миллиона рублей.
— Ну, в сельское хозяйство сегодня, к сожалению, немногие стремятся. А в ту же энергетическую отрасль просто так с улицы не попасть — места с хорошей зарплатой давно заняты, да и квалификация высокая нужна.
— Во-первых, от текучести кадров, пусть небольшой, не застрахованы и самые успешные субъекты хозяйствования. А во-вторых, где вы видели предприятия, куда можно было бы прийти с улицы и без всякой квалификации сразу же начать получать высокую зарплату? Мне, во всяком случае, такие примеры неизвестны.
По уровню средней заработной платы наш район занимает 7-е место в области. Конечно, мы уступаем таким промышленным регионам, как, в частности, Жлобинский, Мозырский, Речицкий... Но уже дышим в спину Гомельскому району: разница между нами всего в 50 долларов. И наша задача — преодолеть эту дистанцию в самое ближайшее время.
— А каков, кстати, в общей канве Ветковщины удельный вес промышленных предприятий?
— В числе крупных могу назвать только два. Это хлопкопрядильная фабрика и предприятие коммунальной сферы КЖУП «Ветковское».
— Коммуналка всегда найдет потребителя, а вот что о фабрике можно сказать? Как там со сбытом?
— Непросто, поскольку приходится работать в условиях свободных рыночных отношений, когда рынок насыщен хлопковой пряжей. Предприятие работает на импортном сырье, а на его приобретение нужна валюта. Между тем поставщики сырья — тот же Китай или страны Азии — ведут крайне агрессивную политику, в связи с чем весьма сложно конкурировать в ценовом выражении выпускаемых изделий. Ведь своим производителям поставщики продают сырье по себестоимости.
— Так что же — ситуация патовая?
— Нет. Сегодня мы с руководством фабрики пытаемся нащупать ниши, способствующие созданию такого инновационного продукта, который позволит снивелировать высокую стоимость сырья и в итоге выиграть в цене реализации: рассматриваем возможность интеграции с предприятиями, способными нам в этом помочь. На взаимовыгодных условиях, разумеется. Это уже к вопросу об инвестициях.
Так что наработки есть. А пока хотелось бы, чтобы отечественные потребители своевременно рассчитывались за поставленную продукцию. Уже одно это помогло бы ритмичной работе фабрики.
— Сельское хозяйство в более выигрышном положении? Район ведь ориентирован на него.
— Чем-то выдающимся пока похвастаться не могу. Хотя имеющиеся резервы позволяют без ложной скромности заявить, что в недалеком будущем район займет лидирующие позиции в сельскохозяйственном секторе области. Я в этом абсолютно уверен.
Ведь все на поверхности. По большому счету не нужно ни серьезных финансовых вливаний, ни каких-то сверхъестественных усилий. Достаточно лишь грамотной организации труда, современных технологий и умения мыслить экономическими категориями.
— Вы, насколько мне известно, не боитесь, засучив рукава, прикоснуться к земле. Говорят, как раз за этим занятием вы и были замечены областным руководством вскоре после своего вступления в должность.
— Пересказывать содержание фильма, которого ты не видел, пустое занятие. Нужно уметь то, что делают люди, перед которыми ставишь задачи и требуешь их качественного выполнения. Только так твой авторитет не будет подвергаться сомнению, а слова станут приниматься на веру и восприниматься как принесенные с передовой, а не как штабное решение. И я никоим образом не боюсь испачкать землей руки, как и вся команда, которая работает со мной. У каждого из нас в багажнике машины сапоги, спецодежда. Мы прекрасно понимаем, что благополучие нашего района зависит именно от сельского хозяйства.
— Считается, что бывших разведчиков не бывает. Глядя на вас, думаю, что бывших аграриев, наверное, тоже. Ваша предшествующая деятельность была связана с сельским хозяйством и сегодня вы продолжаете говорить о нем с определенной долей патетики.
— Я действительно не отделяю себя от тружеников села и, проводя какие-то совещания, когда речь заходит о сельхозпроизводстве, говорю «мы». Сельское хозяйство — это то, в чем я чувствую себя как рыба в воде. То, что больше всего в этой жизни ценю и уважаю. Потому что считаю: сложнее и благороднее труда, чем этот, просто нет.
— Как к змеям относитесь? У многих они вызывают чувство страха, смешанное с брезгливостью... Понятно, к чему этот вопрос — грядет год Змеи.
— Не могу сказать, что змеи будят во мне какие-то негативные эмоции. Чувство брезгливости вызывают во мне скорее равнодушие в людях и смиренная покорность обстоятельствам.
— Не боитесь, что в наступающем году змея может укусить? Никаких подвохов не ждете?
— Я не стал бы ассоциировать наступающий год с этой рептилией. Уверен, что он станет для нас переломным и обязательно принесет успех и благополучие для всех. Ведь самое главное — это уровень жизни населения. А он, я убежден, будет расти. 
Реклама
