Дом для ветерана

Темой для этой публикации послужил звонок от ветерана войны из Калинковичского района. Яков Трофимович Крыжанюк приглашал корреспондента в гости, в деревню Муравейница. Ему не терпелось поделиться радостью: “Я постоянный подписчик “Гомельскай праўды”. С особым интересом читаю публикации, в которых рассказывается о таких людях, как я, ветеранах войны. Из газеты узнаю, что, к сожалению, встречаются еще факты невнимательности, черствого, равнодушного отношения к нам, старикам, и участникам войны в том числе. Я же хочу рассказать о другом. Пусть люди узнают: есть предприятия и руководители, для которых мы не обуза. Строители Калинкович-ского комбината хлебопродуктов этим летом сделали из моей старой хаты настоящий теремок. Приезжайте, сами увидите. И обязательно сделайте фото. Пусть другие тоже увидят и берут пример”.
Яков Трофимович был настойчив в своей просьбе. Ничего не оставалось, как отправиться в Муравейницу. В деревню мы приехали вместе с директором ОАО “Калинковичихлебопродукт” Геннадием Лаевским и его заместителем по идеологической работе Сергеем Горлюком. Дом по улице Краснооктябрьской, 5 в самом начале деревни, не мог не обратить на себя внимания добротностью и ухоженностью. Новые металлические ворота, забор и даже скамейка, а само строение выкрашено в веселый желтый цвет. Ни за что не поверишь, что ему уже полсотни лет.
Сколько радостных и не очень событий произошло в нем за эти годы! Здесь хозяин прожил большую часть своей долгой, непростой жизни вместе с супругой Еленой Степановной, которой уже восемь лет как не стало. Здесь родились их дочери, радовали бабушку с дедушкой внуки и правнуки. Впрочем они и сейчас не забывают старика, не дают ему загрустить. Но чаще скрашивают одиночество четвероногие друзья Рекс и Тузик.
— Я сам украинец, родом из Одесской области. После войны оказался в Беларуси, да так и остался здесь навсегда, — с волнением рассказывает ветеран.
Родился он в многодетной крестьянской семье. Подростком пошел учиться в ФЗУ на сварщика. Потом семнадцатилетнего паренька отправили в Баку на строительство газопровода. Но вскоре началась война — пришлось выполнять и военные заказы. После работы была еще и вторая смена, надо было варить противотанковые штыри. Выполнишь норму в десять штук — получаешь скудный продуктовый паек, а вообще было голодно. В 1942-м Яков вместе с другими парнями — русскими, украинцами, белорусами — пишет заявление, чтобы его отправили добровольцем на фронт. После пяти месяцев курсов радистов в Кутаиси попадает в настоящий ад. В составе 47-го отдельного полка связи участвовал в сражениях той войны и выжил. До сих пор не может забыть бой на Сапун-горе под Севастополем, когда из 600 моряков в живых едва осталось двадцать. А Ростов-на-Дону? Вода в реке была красной от крови людей и лошадей.
Задачей подразделений, в которых служил рядовой Крыжанюк, было обеспечение связи между различными участками фронта и тылом. Стоит ли говорить, что успех сражений во многом зависел от надежности этой связи. Мало-помалу гнали врага с родной земли. Довелось освобождать Беларусь и ее столицу. В ночь со 2 на 3 июля 1944-го был ранен в ногу. К счастью, рана оказалась не слишком опасной, и после непродолжительного лечения солдат вновь в строю. Освободителем прошел по родной украинской земле, и это особенно радовало, прибавляло уверенности, что скоро, очень скоро конец проклятой войне.
Польша, Австрия — такой дальнейший путь одного из миллионов солдат Победы, которую он встретил в тридцати километрах от Берлина. Здесь вместе с группой таких же бойцов пришлось поменять военную профессию на мирную. Получили задание пригнать табун трофейных лошадей в Беларусь. Место назначения — военная часть в Калинковичском районе. Добрались сюда летом 1945-го.
Яков Трофимович вспоминал самые яркие эпизоды своей военной биографии, то и дело возвращаясь к мирной жизни и благодаря людям, которые очень помогли и продолжают помогать ему на старости лет.
В Муравейнице вчерашний фронтовик недолго ухаживал за лошадьми. Вскоре его отправляют в заграничную командировку в Австрию, в центральную группу войск — создавать и обслуживать важные узлы связи. Вернулся в 1947-м — его ждала будущая супруга Елена Степановна, первый муж которой погиб на фронте. “Расписались с ней, жили небогато, но дружно, воспитывали детей, а потом внуков и правнуков. Пока были здоровье и силы, самостоятельно содержал хату в порядке, а теперь уже без посторонней помощи никак, — снова возвращается к главной теме Яков Трофимович. — Директор комбината хлебопродуктов хотя и молодой (Лаевский работает в должности руководителя менее полугода — прим. автора), но на редкость внимательный и чуткий к нашим ветеранским проблемам. Обязательно напишите об этом в газете. Ремонт моего дома лично контролировал. Да и строители Олег Степанян, Анатолий Кондрусь, другие их товарищи свое дело знают”.
86-летний хозяин спешил рассказать и показать, как строители из КХП довели до ума его жилище. Отремонтировали фундамент, заменили пару прогнивших бревен, сняли старую обшивку и утеплили современным материалом стены. Крыша уже не потечет — на ней блестит новенькой жестью конек. Построили также новую веранду с удобными ступеньками: у ветерана совсем больные ноги, и передвигается он с помощью специального приспособления. Все учли строители. Внутри тоже сделали основательный ремонт: поправили грубку, заменили два окна. “Уверен, теперь даже в самый лютый мороз не будет холодно. В такой хате хочется еще долго жить”, — резюмирует Яков Трофимович.
Он, кстати, не работал на комбинате хлебопродуктов. Последнее место работы — совхоз “Дудичи”. Теперь это один из трех сельскохозяйственных филиалов предприятия. Следовательно, прибавилось ветеранов и заботы о них. Но эта забота для руководства комбината, похоже, не в тягость, в отличие от некоторых других, финансово и экономически более благополучных предприятий. Из 35 ветеранов войны более 20 — сельчане. И ветерану войны Николаю Григорьевичу Лацко, тоже проживающему в Муравейнице, капитально отремонтировали дом.
“Если надо, поможем с обработкой приусадебных участков, обеспечим картофелем. К праздникам — подарки: продуктовые наборы из собственной продукции, еще материальная помощь до четырех базовых величин — все это предусмотрено коллективным договором”, — рассказывали на обратном пути директор и его заместитель. Хотя очевидно: не коллективный договор в первую очередь, а осознание безмерного долга перед поколением победителей в жесточайшей войне, простое человеческое участие побуждают их жить и поступать по совести.