Фудзияма Людвига Олейника

  • 1813
  • Александр ОЛЕЙНИК
Поделиться
Автор военных стихов Людвиг Степанович Олейник с супругой Александрой Ивановной Соколовой-Радьковой Увязший в повседневной суете жизни я думал, что знаю все о своих родителях, дедах, семейных преданиях. Оказалось, нет! Я знал, что мой отец Людвиг Степанович Олейник выходец из древнего казацкого рода Добрыни-Любеча, что там, над седым Днепром, стоит обелиск павшим родичам. Что в гомельском порту есть памятный знак погибшим речникам, и во главе списка — мой дед Степан Иванович Олейник — мне тоже было известно. И про то, что дед мой по материнской линии Иван Иванович Соколов воевал, был депутатом Верховных Советов СССР и БССР, в первые послевоенные пятилетки восстанавливал Минск. Но как
_Oleinik_1
Автор военных стихов Людвиг Степанович Олейник с супругой Александрой Ивановной Соколовой-Радьковой
Увязший в повседневной суете жизни я думал, что знаю все о своих родителях, дедах, семейных преданиях. Оказалось, нет! Я знал, что мой отец Людвиг Степанович Олейник выходец из древнего казацкого рода Добрыни-Любеча, что там, над седым Днепром, стоит обелиск павшим родичам. Что в гомельском порту есть памятный знак погибшим речникам, и во главе списка — мой дед Степан Иванович Олейник — мне тоже было известно. И про то, что дед мой по материнской линии Иван Иванович Соколов воевал, был депутатом Верховных Советов СССР и БССР, в первые послевоенные пятилетки восстанавливал Минск. Но как мало, оказывается, я знал!
Недавно, занимаясь документами из семейного архива, увидел старинную, потрепанную японскую тетрадь в 200 страниц с
Oleinik_2_b
_Oleinik_2_a
Японская фотография священной горы Фудзияма из Порт-Артура, 1941 год
иероглифами,выпущенную в 1941 году! Из нее выпало несколько небольших пожелтевших фотографий. На одной — два бравых морских офицера, молодая красивая женщина и две дев­чушки с бантиками. Дата — 1946 год, Германия. Оказалось, это семья моего дяди Ивана Олейника, военного представителя СССР в Германии по разоружению, капитана первого ранга, командира балтийского крейсера, а потом руководителя союзного высшего военно-командного учебного заведения. В 70-е годы он будет похоронен с воинскими почестями на Черниговщине. На второй фотографии — подданные Японской империи, возможно, супружеская пара в национальной одежде, кимоно, на фоне священной горы Фудзияма, видимо, перед отправкой на фронт. Дата — 1941 год. Тайна этого снимка не раскрыта, несмотря на помощь японского посланника в Беларуси. Оказалось, отец, в 17-летнем возрасте освобождавший южную Белоруссию, Белосток, Прибалтику, войну закончил в Китае. Воевал с Квантунской армией в Маньчжурии и у Порт-Артура подобрал тетрадь в опустевшей казарме… Листая ее, я увидел то, чего никогда не ожидал — стихи! Рифмованные строки славянского воина, моего будущего отца, написанные в возрасте 16 — 22 лет! На выцветших страницах даты — 1942, 1943, 1944, 1945 и так до 1948 года. Я испытал странное чувство, глядя на написанное родной рукой: это писалось, когда меня еще не было и в “проекте”, да и вообще могло не быть.
Демобилизовался отец только в 1950 году. Вернувшись домой, окончил Гомельский речной техникум, женился на Александре Ивановне Соколовой. Всю жизнь они посвятили речному транспорту. С активным участием отца восстанавливался Днепро-Буг­ский канал, поддерживалась судоходная инфраструктура Сожа, Днепра, Припяти, Березины, было открыто Микашевичское месторождение. Начальником ИРП-8 Верхне-Днепровского бассейнового управления пути, заслуженным речником БССР отец завершил трудовую деятельность. Среди документов, орденов, медалей в его архиве хранится военная тетрадь из Страны восходящего солнца с подлинной фотографией священной Фудзиямы и со стихами того героического времени, ставшая семейной реликвией.
Александр ОЛЕЙНИК,
писатель, сын ветерана

Людвиг ОЛЕЙНИК
Думы солдата
Поезд летит что есть мочи.
Мчится на запад стрелой.
Через три ночи, через три ночи
Иду я с дороги в бой.
Иду я в бой за свободу,
Родину-мать защищать,
Счастье народа, волю народа
Иду я в боях отстоять.
Помня народное горе,
Убитых невинных детей,
Материнское слезное море,
В бой же, в бой поскорей!
Родине это нужно,
Этого требует честь.
Ударим, товарищи, дружно —
Пусть вдохновляет нас месть!
Мы презираем трусливых,
Смерть и фашистских зверей!
Нет между нас милосердных,
В бой же, в бой поскорей!
От нас не уйти людоедам,
Смерть ненавистным врагам!
Я для скорейшей победы
Жизнь, если нужно, отдам!
10 августа 1944 г.

Баллада о часовом
Воет ветер. Стонет, плачет ель.
Ночь глухая, снег, мороз, метель.
Словно рысь,
крадется хищный враг.
Руки вверх! И перед ним, как маг,
Часовой большой страны стоит,
Сталь винтовки в лоб ему глядит.
На ушанке звездочка сияет,
Темень бурной ночи освещая.
Воет ветер. Стонет, плачет ель.
Ночь глухая, снег, мороз, метель.
Знай, Отчизна: непогодь, пурга
Не укроют подлого врага!
Нет ему в твой светлый дом пути,
Пока сердце бьется в груди
Сыновей твоих, что на часах
День и ночь стоят на рубежах.
Воет ветер. Стонет, плачет ель.
Ночь глухая, снег, мороз, метель.
Будь спокойна же всегда,
Отчизна-мать:
На границе сыновьям стоять!
5 января 1946 г.

Реклама

Для работы сайта используются технические, аналитические и маркетинговые cookie-файлы. Нажимая кнопку «Принять все», Вы даете согласие на обработку всех cookie-файлов Подробнее об обработке
Лента новостей