Живое поле

Участвуя в пресс-туре по Республике Беларусь, журналист российской газеты “Звезда” побывала не только в одном из лучших агрохолдингов страны, но и в обычном хозяйстве в глубинке, которое иностранным журналистам никто не показывает.
Беларусь — страна небольшая. На площади 207,6 тысячи квадратных километров живут 9 миллионов 480 тысяч человек. А еще — это страна аграрная. Республика производит столько сельхозпродукции, что не только обеспечивает собственную продовольственную безопасность, но и экспортирует значительные объемы продуктов питания.
С 2005 по 2009 год этот экспорт вырос вдвое и составил 2217,6 миллиона долларов США. По программе пресс-тура, который в этом году посвящен достижениям Минской области, нам как гостям показывают самое лучшее.

С парадного входа…

По безупречному асфальту, вдоль полей, напоминающих странички из учебников по агротехнике, мы едем в один из лучших агрохолдингов республики — ОАО “Агрокомбинат “Дзержинский” Дзержинского района Минской области.
— Видите, какая показуха, — говорит коллега из Санкт-Петербурга. — Вы думаете, такой асфальт везде? Да они быстренько его сматывают после нас, рулон перебрасывают вперед вертолетом и опять разматывают перед нами. А эти стада черно-пестрых коров быстренько перегоняют короткими проселками и опять показывают, убеждая, что они везде.
Шутки шутками, но в отличие от РФ, от нашего Пермского края, где после распада СССР колхозы и совхозы брошены на выживание, а предприятия “поотстегивали” подсобные хозяйства, Беларусь поступила наоборот. Взяла и присоединила убыточные сельхозпредприятия к рентабельным.
Так, у преуспевающей птицефабрики “Дзержинская” оказались “на буксире” пять разоряющихся хозяйств… А в итоге получилось, что выиграли все. Фабрика подпитала село деньгами. Село поддержало птицефабрику кормами, которые оказались на порядок дешевле тех, что завозились из-за пределов Беларуси. А поскольку земли здесь неплохие, при надлежащем уходе стали давать по 60 центнеров зерновых с гектара — агрокомбинат засевает 15 тысяч гектаров. И дело пошло!
…Новый животноводческий комплекс агрокомбината, как я и ожидала, похож на те, о которых писала в своих предыдущих поездках в Беларусь. Современный, автоматизированный. Компьютер считает удой, определяет жирность и белковый состав молока каждой коровы, чтобы вовремя скорректировать состав кормов. У каждого теленка свой “домик с двориком”.
Агрокомбинат стойловым методом содержит 3533 коровы черно-пестрой и голштинофриз­ской породы, от каждой из которых в прошлом году получено по 7 тысяч килограммов молока. За 8 месяцев здесь получили от молочного производства прибыли 900 тысяч долларов США. У агрохолдинга есть свое рыбное хозяйство, в этом году заложен большой фруктовый сад.
— Так что никакие мы не нахлебники ни у России, ни у кого другого. Мы работаем и сами зарабатываем валюту, спокойно рассчитываемся за энергоносители, — говорят руководители агрокомбината.
Но это преуспевающий агрогородок. Гордость белорусского государства. То, к чему могут стремиться другие. А я по окончании пресс-тура еду в самую обычную белорусскую деревню Коротковичи, что в Жлобинском районе Гомельской области. Ее никто не выставляет образцом. Сюда никто не возит иностранных журналистов.

…и “со двора”

И вот опять иду по хорошему асфальту. По улице Юбилейной, радующей глаз чистотой и цветниками возле домов. То и дело встречаются заборы из металлопрофиля, как говорят здесь, для красоты. Чуть ли не в каждом втором дворе стоит легковая машина. На развилке у мехдвора — то, что называют малыми декоративными формами. С одной стороны дороги тянут шеи лебеди, с другой смотрят ежик и ящерица.
— Наше хозяйство перебивалось с хлеба на квас до 2004 года, — рассказывает директор частного унитарного предприятия “АгроКоротковичи” Александр Говор. — Не то что уж совсем шли ко дну, но с перспективами было тяжело. И вот в 2004 году вышел указ Президента Беларуси о присоединении нерентабельных хозяйств к промышленным предприятиям. В качестве дочернего предприятия мы были присоединены к Жлобинскому молочному заводу. На три года нам отсрочили все долги — в бюджет и предприятиям. А их накопилось 250 миллионов белорусских рублей. Это примерно 2,5 миллиона в пересчете на российские деньги. И мы словно начали с чистого листа.
А как это отразилось на Жлобинском молочном заводе? Он в свою очередь получил налоговую льготу от государства. Она составила 4,5 миллиона рублей (эта и все дальнейшие цифры будут представлены в российском эквиваленте — прим. ред.). И смог вложить эти деньги в отстающий коротковичский “прицеп”.
— Первым делом мы купили технику. Республиканская лизинговая программа позволяет рассчитываться за нее в рассрочку, — продолжает Александр Говор. — Ведь без улучшения материально-технической базы трудно было ждать результатов. А у нас тогда были лишь старые тракторы и комбайны, купленные лет 10 — 15 назад…
— И как быстро почувствовали отдачу?
— Небольшая прибыль появилась уже в 2005 году. Хотя земли у нас песчаные, оцениваются всего в 25 — 27 баллов (по 100-балльной шкале), но при должном труде и они дают результат. Меньше 30 центнеров зерна с гектара до нынешнего засушливого лета мы не получали. Этим летом у нас два месяца не было дождей, поэтому урожай ниже — 26,5 центнера с гектара.
Картофеля до засухи здесь брали по 346 центнеров с гектара, кукурузы — по 300. А прибыль опять вкладывали в технику, в покупку гербицидов, фунгицидов — препаратов для защиты растений от болезней, в строительство двух новых животноводческих корпусов, стимулирование труда…
“АгроКоротковичи” — небольшое по современным белорусским меркам хозяйство, расположенное на 4,6 тысячи гектаров сельхозугодий, 2,3 тысячи из которых — пахотные земли. Сегодня оно имеет в своем распоряжении 8 новых комбайнов, 32 трактора, 14 автомобилей, 5 из них — мощные МАЗы, 4 картофелеуборочных комбайна, свой картофелесортировочный комплекс, все навесные агрегаты, необходимые для работы на полях и трех фермах.
— Посмотрите на наши поля, — с удовольствием показывают местные жители. — Сегодня пашем их только оборотными плугами. Посевной агрегат не просто сеет, а одновременно выравнивает поле, превращая его просто в картинку.
— А это что? — спрашиваю я про поле, где из-под стерни сплошным невысоким ковром пробивается клевер.
— Это такая технология. Клевер сеется одновременно с рожью. Рожь по осени убирается. А весной мы получаем прекрасные клевера.
— Мне нравится здесь работать, — говорит молодой тракторист Антон Колеснев. — Никуда не уехал. Живу дома, работаю на новом тракторе. Стабильно получаю по 10 тысяч рублей в месяц. А в летний сезон механизаторы, доярки у нас зарабатывают и по 20 тысяч рублей в месяц.
Средняя заработная плата по хозяйству — 8 тысяч рублей. Небольшие заработки, как водится, у работников, занятых неквалифицированным трудом, у любителей выпить. Такие здесь тоже есть.
Ферма в Коротковичах такой компьютеризацией, как в агрохолдинге “Дзержинский”, не блещет. Но компьютер здесь есть. Он управляет дойкой.
— В этом году собираемся получить по 5 тысяч литров молока от каждой из 880 коров, — рассказывает молодой зоотехник Денис Кузьменко, приехавший сюда по распределению.
От нынешней засухи надои в хозяйстве спасали так: днем коровы стояли в стойлах, ночью — паслись. Они здесь черно-пестрой породы. Голштинофризская для этого хозяйства дороговата. Но породу черно-пестрых улучшают осеменением от голштинофризских быков. Появляющиеся таким путем телки более массивны, более производительны.
Я спрашиваю у Дениса: останется ли он в Коротковичах? Отвечает: “Думаю”.
Сейчас средний возраст работающих в “АгроКоротковичах” около 40 лет. Но на улицах деревни Коротковичи ходит много молодых мам с колясочками. Еще лет пять назад такая картина была редкостью. Теперь молодежь, похоже, поверила, что на селе можно жить и работать.
И вот уже коротковичский садик, куда в “худые” годы ходили 12 детей, сейчас посещают 30 ребятишек. В соседней деревне Плесовичи, до которой минут 15 езды по асфальту, в садик ходят 20 детей.
Комок подступает к горлу, когда слышу, что садик в Плесовичах хозяйство “не сдало”, даже когда туда на протяжении пяти лет ходили всего четыре(!) ребенка. В Пермском крае в таком случае не церемонятся. Закрывают все подряд. Не уцелела бы и Плесовичская базовая (девятилетняя — прим. ред.) школа, в которую ходят 30 ребят. У нас в Прикамье ее тут же бы под корень “оптимизировали”.
А в Беларуси работающую деревню не оптимизируют. Повсеместно застраивают “президентскими домиками”. В частном унитарном предприятии “АгроКоротковичи” по республиканской программе развития села за пять лет их заложено более двадцати. В этом году сдаются восемь. Фактически это трех-, четырехкомнатные коттеджи с водопроводом, местным паровым отоплением, канализацией, ванной и санузлом — по типу городских квартир. Получают их преимущественно молодые семьи.
Вот и в этом году после окончания учебы в “АгроКоротковичи” вернулись два брата Григорьевы. Работают бригадирами. Один из них женился и уже въехал в такой коттедж. Второй тоже не останется без жилья, если обзаведется семьей. Обычно молодые семьи жилье получают в течение одного-двух лет.
Конечно, “президентские домики” — жилье служебное. Строят их по кредитам, предоставляемым государством. Но можно переоформить такой кредит на себя — дается он на 40 лет под 3 процента, которые не изменяются(!) — и получить домик в собственность. Некоторые так и делают. На вторичном рынке жилья в Коротковичах трехкомнатный коттедж сегодня можно купить за 10 тысяч долларов, четырехкомнатный — за 15.
Хозяйства Беларуси, что называется, уже завалили свою страну овощами, зерном, молоком, мясом. Тем не менее государство поддерживает всех, кто держит личное подворье. В деревнях, входящих в состав “АгроКоротковичей”, многие держат коров, свиней, хотя в деревенских магазинах полно хорошей молочной продукции, а мясо можно выписать в хозяйстве по себестоимости.
— Как не держать? — говорят мне деревенские жители. — Ведь все это без особых забот.
Весной составляется список, кому и сколько требуется сена для коровы, осенью оно завозится, куда укажет хозяин, сухим и спрессованным. Из зарплаты при этом вычитается практически незаметная сумма, поскольку работающим 2 — 3 тонны сена выдается бесплатно. На каждый отработанный день каждый работник в конце года, в зависимости от категории, бесплатно получает по 2,5 — 3,5 килограмма зерна. А многие механизаторы еще и дополнительную натуроплату по 2 — 3 тонны. Так что с кормами проблем нет. Излишки молока можно сдать государству.
— Зачем тебе дополнительные 20 соток под картошку? — спрашиваю у сестры — учительницы Коротковичской средней школы Нины Мартыненко. — Столько труда требуется!
— Могу рассказать, сколько, — слышу в ответ. — Весной я отдаю семена. И могу на это поле не заглядывать. Трактор посеет, одновременно обработав каждый клубень защитным раствором, чтоб не точил проволочник и не росли сорняки, потом еще прополет, окучит. Осенью картофелеуборочный комбайн выкопает картошку. Мне к дому подвезут ее готовой и спросят, куда сгрузить. А там уже решаем сами, что с ней делать. Можно продать государству и получить деньги.
В “АгроКоротковичах”, что называется, сегодня практически все свои. Все местные — сам директор, его заместитель Леонид Науменко, главный инженер Александр Гальмак, главный ветврач Александр Дробный, признанный в этом году “Человеком года” Гомельской области… Человек, который легко переезжает с места на место, вряд ли будет заботиться о будущем деревни, считают здесь. Обычно молодые специалисты начинают работать по специальности, постепенно вырастая до руководящих должностей.
— Все друг друга знаем, доверяем, — говорит Александр Говор. — Вместе праздники отмечаем.
В день деревни наряду с лучшими работниками хозяйства чествуют лучшую молодую семью, лучшего учителя, лучшего ученика, хозяев самой красивой усадьбы, лучшего медика — здесь есть своя амбулатория общей практики… Любим с деревенскими жителями праздник Ивана Купалы. Артисты тоже свои. И не слабые — так, ансамбль “Сузорье” Коротковичского сельского клуба сейчас борется за звание народного коллектива республики. Местные зрители любят смотреть выступления его младшей группы.
И лично мне неинтересны витиеватые разговоры политиков про “свободы” и “демократии”, про благие намерения и предполагаемые перспективы, про хороших президентов и плохих… Все эти разговоры имеют смысл лишь тогда, когда экономика страны работает на народ, жизнь которого не на словах, а на деле меняется к лучшему.

Р.S. Моя предыдущая публикация о Беларуси под заголовком “В чужом глазу…” за 8 октября 2010 года (см. “Гомельскую праўду” за 23 октября — прим. “ГП”) вызвала самые разноречивые отклики, вплоть до попытки оскорблений, правда, анонимных. Не боюсь повториться. И, думаю, это понятно всем. Сегодня гораздо проще купить у газеты рекламную площадь и прислать готовые тексты и фото, чем организовывать пресс-туры для журналистов, которые еще неизвестно что напишут. Беларусь идет на этот риск, показывая, как обустроена жизнь. Другое дело, что не каждая редакция позволит журналисту написать, что он увидел, если это идет вразрез с позицией Кремля.
А что касается тревог, не подорвали ли участвовавшие в пресс-туре российские журналисты белорусский бюджет, могу открыть “тайну”. Командировочные расходы журналистам оплачивают их родные редакции. А три автобуса, на которых мы три дня посещали белорусские предприятия, и три ночевки в гостинице в номерах без излишеств вряд ли способны подкосить чей-то бюджет.