Кто-кто в этой зоне живет? Зубр, Bubo Bubo и лошадь Пржевальского

Красавец зубр

В Полесском государственном радиационно-экологическом заповеднике начинается очередной сезон подкормки зубров.

А у них — матриархат
Их доставили сюда из Беловежской пущи в 1996 году. Привезли 16, а сейчас их 72. Каждый год с наступлением холодов животные-исполины приходят к людям — за едой.
Здесь, в тридцатикилометровой зоне Чернобыльской АЭС, организован зубропитомник. Деревянная хатка, которая сейчас ремонтируется после пожара, и временное прибежище для сотрудников заповедника — вагончик — в целях безопасности по периметру ограждены высоким забором из нескольких перекладин: так за зверем наблюдать сподручнее. На них прикреплены кормушки-корыта. Несколько раз в сутки в зимний период насыпается корм — мука грубого помола и корнеплоды. По полтора килограмма на каждое животное. Причем с осени сотрудники заповедника стараются приучить своих подопечных к ритму. Выкладывают корм к 12 часам дня. Поначалу зубры приходят раньше, но постепенно привыкают к распорядку. Так и считать животных удобнее.

В заповеднике разводят племенных лошадей

— Стараемся разделить их, потому что за корм зубры очень жестоко конкурируют, — рассказывает ведущий охотовед заповедника Григорий Сыса. — Они на лето разбиваются на мелкие группы по 5 — 6 голов, а когда приходит зима, объединяются в одно стадо. Между группировками устанавливается иерархия. Предводитель стада, кстати, самка. В зубрином мире полный матриархат. Самцы находятся в стаде только до четырех лет, потом сбиваются в группки по два-три и подходят сюда только на период гона, который длится один месяц. Самцы преклонного возраста, которые не участвуют в воспроизводстве, вообще ходят поодиночке.
— А сколько живут зубры?
— Максимально — до 25 лет, но на воле меньше. Из первых наших зубров, тех, что из Беловежской пущи привезли, в живых остались три самки. Каждый год одно-два животных уходит. Что делать, это жизнь.
— Радиация на их здоровье влияет?
— Не могу сказать, потому что серьезно такими исследованиями пока никто не занимался. Внешний вид, во всяком случае, у них хороший. Я бы сказал, что лучше, чем у беловежских. Ведь есть понятие кормить, а есть подкармливать. Так вот мы их кормим. Процесс развития нашей популяции нормально идет. Березинская и налибокская популяции старше, но численность их меньше. Одна проблема: у некоторых самок сбиты биологические ритмы и они приносят зубрят в декабре — январе. Для того, чтобы малыши выжили, мы рулоны сена выбрасываем к кормушкам, и они на них спят.

Человек человеку — зубр
— К людям ваши зубры не выходят? Все-таки территория заповедника не огорожена.
— Выходят! Один в позапрошлом году забрел в деревню Борисовщина. Сюрприз был: хозяин пришел утром к стогу с сеном, а там зубр лежит. Тогда мороз был очень сильный, он отощал. Всей деревней кормили. Потом

Водный орех

потеплело, и он ушел в лес. Но у местных жителей фотографии остались — на память. Некоторые и погладить зубра не боялись: неагрессивный он был абсолютно.
Возле другой деревни еще один весельчак тоже прикол учинил. Там телок выпасают и стоят кошары. Так он лег на выходе, и три дня не могли их выпустить. Посмотришь: зубры красивые такие, вальяжные. Некоторые привыкают к человеку до такой степени, что разрешают себя погладить. Только, правда, если форму нашу увидят защитной расцветки. А в яркой одежде к ним не подходи. Я всегда говорю: надо помнить, что это зверь. Он может в любой момент на тебя броситься.
В этом году телеканал Би-Би-Си снимал у нас научно-популярный фильм к 25-летию катастрофы на ЧАЭС. “Волки Чернобыля” называется. На волков нацепили радиоошейники и наблюдали за их перемещениями. Выпускали к зубрам. Правда, предварительно запустили их в вольер. Так я целую ночь зубров от клетки гонял: те уперлись головами в вольер, волч­ки аж сжались. Через три дня привыкли вроде друг к другу, выпустили мы волков. Те захотели на зубренка кинуться. И что вы думаете? Как взяли зубры одну волчицу в кольцо! Если бы мы их не отогнали, они бы ее и убили.
— Сами-то фильм этот видели?
— Копию фильма обещали предоставить, но он еще не совсем готов. Монтаж отснятого материала уже идет, но они хотят еще доснять кое-что по мелочи: бобров, косуль… Упор был на волков, конечно, но разнообразие природы их поразило.

Мишки на цезии
— Я слышала, в заповеднике даже лошади Пржевальского имеются?
— Да, с Украины перешли и неплохо себя здесь чувствуют. Очень красивые животные. Скажу вам даже больше, у нас и медведи появились. Рассчитываем, что должно быть четыре особи. Следы мы постоянно замеряем, они разных размеров.
— А Потаповичи-то откуда взялись?

Южнорусский тарантул

— Есть несколько версий. На Полесье с 1904 года медведей никто не видел: тогда было последнее упоминание о том, что здесь на них охотились. Единственная сохранившаяся белорусская популяция обитает в Витебской области: в общей сложности 20 — 30 особей. Скорее всего, наши медведи оттуда.
Первый раз я следы замерял в 2004 году в Погонном. Ширина передней лапы была 22 сантиметра. С таким зверем, конечно, встречаться нежелательно.
— Какая еще интересная живность здесь водится?
— Благородные олени, 210 голов. Когда-то хотели заселять этих животных сюда по программе, как зубров. Но они как-то сами облюбовали заповедник. Олени и раньше были здесь, но в небольшом количестве. Это самое прекрасное животное, очень грациозное.
Если касаться краснокнижников, то здесь обитают рысь, барсук, беркут, орлан-белохвост, скопа, филин (на латыни Bubo Bubo — самая крупная сова в Европе), белая большая цапля, кваква. Есть три вида соней, это такие маленькие мышевидные грызуны. Даже потомки динозавров — болотные черепахи. Красивейшая ядовитая змея медянка. Орнитологи видели даже степного орла. Процесс осваивания территории заповедника идет постоянно. Здесь сконцентрировано процентов под 80 видового состава белорусской фауны, и то мы еще многого не знаем, не открыли, не нашли, потому что фундаментально начали заниматься этим только в последние пять лет. Но будем искать.
— А самый редкий гость у вас какой? Живущая лишь возле людей ворона?
— Нет. Белый аист. Его в зоне практически нет, за исключением одного гнезда в Воротце. Дело в том, что эта птица без помощи человека беззащитна перед крупными орлами: белохвостом и беркутом, и они “выживают” аистов.

Чем гуще лес, тем больше рысей

Ваше благородие, госпожа природа
Образованный спустя два года после чернобыльской катастрофы на землях белорусского сектора зоны отчуждения, сегодня заповедник — уникальный уголок дикой природы и настоящий исследовательский центр. Он занимает более 200 тысяч гектаров. А еще здесь сосредоточено около 30 % цезия-137, выпавшего на территорию нашей страны, более 70 % стронция-90 и около 97 % трансурановых элементов. Правда, земля загрязнена неравномерно. В рамках исследовательского проекта МАГАТЭ работающие здесь ученые вместе с норвежскими коллегами брали анализы почвы: на двадцати сантиметрах площади результат может быть разным.
Но вот удивительно: хоть и понимаешь, что опасно здесь находиться, все равно видишь красоту. И даже в мрачных картинах зарастающих домов отмечаешь что-то чарующее, хоть это и странно звучит. В заповеднике работают 733 человека, но они в стремящийся к былой первозданности мир не вмешиваются. Их функция — охранять, наблюдать, анализировать. Здесь человек не царь природы, а ее слуга.