Золотая перчатка, золотой тенор

Он всю жизнь дружил со спортом и в свои 85 считает, что лишился главной радости в жизни. Полтора года назад во время ежедневной утренней пробежки получил серьезную травму — перелом шейки бедра. В таком возрасте это звучит как приговор к почти полной неподвижности. Но ценой огромных усилий воли и тренировок Виктор Иванович Фокин смог частично восстановиться и уже ходит, правда, с помощью костыля.

Первым делом — самолеты

“Дружил со спортом” — не совсем точно сказано. В спорте вся жизнь солдата Великой Отечественной, ветерана спортивного общества “Спартак”. Имя Фокина в свое время было широко известно в любительском боксе. Семнадцатилетним мальчишкой в далеком 1942-м он стал чемпионом Саратовской области. А в 1943-м — мобилизация. Попал в пехоту, в пулеметный батальон. После непродолжительного обучения и переобучения пехотинца в воздушного стрелка — на фронт, в одну из самых горячих точек, под Одессу. Здесь новоиспеченный стрелок штурмовика Ил-2 и получил боевое крещение. — К тому времени ожесточенные бои за город близились к концу, — вспоминает Виктор Иванович, — советская авиация уже имела превосходство над противником. — Не страшно было летать под пулями, реактивными снарядами? — На войне всегда страшно. Никто не хочет умирать. А штурмовики особенно уязвимая цель как с земли, так и воздуха. Мы в отличие от бомбардировщиков летали на небольшой высоте. Защищать их — в этом и была задача штурмовиков. Тяжелее всего — не дождаться возвращения товарищей с задания. Но меня судьба, наверное, хранила. 54 боевых вылета, и лишь однажды наш Ил-2 был подбит. Случилось это уже в Прибалтике. Попадание в бензобак — меня всего облило маслом, но пилот все-таки смог посадить самолет на поле, прямо на брюхо. Я тогда был контужен, ранен в плечо и в ногу. К счастью, не слишком опасно. Медалью “За боевые заслуги” Виктор Иванович гордится особенно. Были и другие награды, но эту считает главной. Фокин практически все время воевал в Прибалтике, в составе 14-й воздушной армии сражаясь с крупной вражеской группировкой (тридцать дивизий разного рода войск), укрепившейся на Курляндском полуострове. Это немецкое формирование известно тем, что даже после подписания Германией капитуляции 8 мая отказалось признать этот факт. И уже после Победы понадобилась помощь союзнической авиации, чтобы заставить пасть мощный вражеский оплот.

Спартаковский характер

Война закончилась, но Фокин служил до 1954-го на Украине, в Прикарпатском округе и, конечно же, занимался любимым боксом, совершенствовал спортивное мастерство. Высшее достижение — в 1950-м чемпион военно-воздушных сил СССР. — Но я никогда не использовал силу ради какого-то бахвальства. Лишь однажды на виду у всей эскадрильи нокаутировал сослуживца-хулигана, бывшего зэка. За что был несправедливо наказан: лишен старшинской должности и “награжден” десятью сутками отсидки на губе — вот такой специальный приказ, за подписью командующего округом маршала Конева. К счастью, вскоре другим маршальским приказом меня произвели в младшие лейтенанты. В этом звании и демобилизовался. Хотелось поскорее вернуться в родной Саратов, возрождать бокс. И в этом своем стремлении Фокин преуспел. Работая тренером в спортивных обществах “Спартак”, “Трудовые резервы”, тренировал учащихся ПТУ, ремесленных училищ, техникумов. Среди его воспитанников того времени немало перворазрядников, кандидатов в мастера и мастеров спорта. Есть даже чемпион СССР общества “Спартак”. Виктор Иванович вспоминает, что в Саратове он был знаком с будущим космонавтом № 1.

Сначала был лишен старшинской должности и “награжден” десятью сутками отсидки на губе, а вскоре другим маршальским приказом произведен в младшие лейтенанты

— Юрий Гагарин тогда учился в индустриальном техникуме. Я же отвечал за организацию питания спортсменов “Трудовых резервов”. Юрий был крепкий, спортивный парень, вежливый, хорошо воспитанный. Правда, занимался не боксом, а волейболом, входил в состав сборной техникума. О тренерских же успехах Фокина стало известно во всем Союзе. Однажды, когда приехал на соревнования в Минск, в Министерстве спорта республики ему предложили переехать в Беларусь, пообещав решить жилищный вопрос. Предложили и два города на выбор: Мозырь и Могилев. Смотрины начал с Мозыря: “Уютный городок с его живописными холмами настолько понравился, что в Могилев даже не поехал. Главное, здесь тоже река. И я смог бы построить новый катер. И построил-таки! Припять, конечно, не Волга, но тоже замечательная река”. В 1971-м он с семьей переехал в Мозырь. Что же касается тренерской работы, то и здесь успехи не заставили ждать. Его подопечные побеждали ленинградских, ташкентских спартаковцев, и в Мозыре вырастил всесоюзного чемпиона. А один из воспитанников, Николай Шурмелев, теперь сам готовит чемпионов.

Песня из 45-го

Фокин из тех людей, у которых, за что бы ни брались, все получается. Вспоминает, что еще в детстве, как только у них дома появилось радио, завороженный великолепными голосами, мечтал петь. Но слишком много времени и сил приходилось отдавать боксу, на другое уже не оставалось. Однако, бывая на соревнованиях во многих городах, непременно заходил в книжные магазины в поисках песенных сборников. Их у него до сих пор огромное количество: русских, советских, зарубежных композиторов. Уже взрослым самостоятельно осваивал нотную грамоту. Но лишь на пенсии смог реализовать вторую главную мечту своей жизни. Он солист мозырского хора ветеранов войны и труда со стажем. И не просто солист, а лауреат областных и республиканских фестивалей. Его великолепный тенор всюду встречают овациями. Репертуар для любителя тоже достаточно серьезный. Песни на русском, белорусском, украинском и даже итальянском. Добиться правильного звучания последнего помогла внучка Юля, она живет в Италии. Но любимой песней для тенора по-прежнему остается “Ехал я из Берлина”. Она словно возвращает в незабываемые дни 45-го, когда он тоже был среди тех, кто с радостью возвращался к родным очагам.