Есть ли жизнь без мата?

В начале этой истории было слово. Точнее, много слов, и все больше из трех букв, режущих слух от неуместного употребления. Хотя вряд ли существуют обстоятельства их уместного употребления. Вынести эту тему на газетные страницы заставил недавний визит в магазин, что рядом с домом. Такая мелочь, как поход за хлебом, может, оказывается, здорово испортить настроение. И отнюдь не грубость продавцов тому причиной. Наоборот, коллектив в этой торговой точке хороший, ассортимент и качество тоже устраивают. Практически в пустом торговом зале в выс­шей степени некультурно вели себя покупатели — группа мужчин по виду пенсионного и предпенсионного возраста. Вполне прилично одетые, на бомжей или алкоголиков не похожие. Но в лексиконе отцов и дедушек других слов, кроме матерных, почти не было. Неужели и дома с близкими они общаются на таком языке? Что неприятно удивило — продавцы не пытались урезонить сквернословов. На мое замечание, как не стыдно в их-то возрасте материться перед женщинами, один, оправдываясь, ответил: “Жизнь такая”. — А может, это вы такие? Другой согласился: “Наверное, вы правы. Это мы такие”. Но после этого короткого диалога покупатели приутихли и материться перестали. Я и не сомневалась, что замечание подействует. Проверено, и не однажды. Не отношу себя к рьяным борцам за культуру речи, но не могу промолчать, когда рядом льется поток бранных слов. Близкие и знакомые не раз предупреждали: “Вот нарвешься когда-нибудь и получишь”. Как правило, на такие замечания те, в чей адрес они направлены, независимо от возраста, реагируют нормально. Людям становится совестно, а некоторые даже извиняются. К сожалению, и дома на кухне, и в общественных местах сквернословие стало делом обычным. Странно другое. Почему редко кто из наших сограждан одергивает сквернословов? Многие из них прикусили бы язык в ответ на нетерпимость окружающих. Сложно доискаться, почему матерная ругань серьезно потеснила, а местами и вовсе вытеснила из речи современников нормальный разговорный язык. Тот самый “великий и могучий”, который является основой национальной культуры. Это реальность. Молодое поколение в употреблении матерного языка, как и во всем остальном, даже превосходит своих предков. Молодежь матом не ругается, а разговаривает на нем. Вы наверняка слышали эти разговоры. Я тоже. Двенадцатилетний подросток из моего подъезда общается со своей ровесницей почти исключительно матами. Заметно, что девочке не очень приятно такое общение, но сделать замечание мальчишке она почему-то не смеет. Как-то спрашиваю: “Оля, а в вашем классе многие мальчики матом ругаются?” — Да все, когда учителя не слышат. — И отличники? — А у нас нет отличников. Некоторые девочки тоже ругаются. Поэтому стоит ли удивляться. Да и предмет “Мировая художественная культура” из школьной программы благополучно изъят. А ведь дурной пример, как говорится, заразителен. Среди немолодых сквернословов в магазине тогда был и дед вышеназванного подростка — друга моей знакомой девочки Оли. Кстати, уважаемый в своем коллективе человек, передовик производства. Руководитель отдела образования Мозырского райисполкома Любовь Клепчукова не скрывает озабоченности уровнем культуры многих молодых людей и культурой их речи: “Постойте на остановке среди молодежи, послушайте, как они общаются. Как можно не замечать этого? В местной районке я даже веду рубрику “Уроки вежливости”, в которой пытаюсь привлечь внимание общественности к нашей общей проблеме. На публикации приходит много откликов — от родителей учеников, педагогов-ветеранов. Пишут и звонят, благодарят за нужное дело. А одна бывшая учительница, 88-летняя Людмила Павловна Козлова, подарила толстую тетрадь с изречениями мудрецов, известных людей о культуре и воспитании: “Может, пригодится для ваших публикаций”. Единомышленников много, но немало и откровенного равнодушия. Так что одной школе без поддержки общественности с этим не справиться”. Оглянитесь вокруг: их немало среди нас — пап, мам, дедушек, в непринужденном разговоре поддающих жару беседе экспрессивными словечками и выражениями, не стесняющихся откровенного бесстыдства и свободных от всяких условностей морали. И в этом видится полное наплевательство на окружающих и на общепринятые нормы приличия. По роду своей деятельности нередко приходится общаться с руководителями, государственными чиновниками. И среди них встречаются такие, которые, несмотря на присутствие женщины, в телефонном разговоре с собеседником не считают зазорным употребить крепкое словцо. А иной такой собеседник, наверное, считая это знаком особого расположения и как бы подчеркивая отсутствие всякой дистанции, вдруг переходит в разговоре с тобою на мат. Мол, мы же не английские лорды, к чему нам их интеллигентность... После такой откровенности понимаешь, что “матерное сознание” сегодня — явление повсеместное. Ругаться или не ругаться матом даже не вопрос для обывателей. Да что там обывателей! Всеми любимые теле- и кинозвезды, которым подражает молодежь, вероятно, тоже стремясь показаться своими в доску, сдабривают речь неприличными словечками. Бог, когда сотворил Землю и создал человека, наделил его воистину божественной способностью говорить и нарекать каждую вещь. Человек поначалу усердно старался, и язык его был богат и красив. Откуда же взялся матерный язык, где все может быть выражено одним или парой слов? Этот язык беден, туп, агрессивен, как и его носители в своем большинстве. Очевидно, суть не столько в том, что произносится, а что и как думается. Ненормативная лексика в языке — это как неуставные отношения в армии. По моему глубокому убеждению, с матом никак не согласуются такие понятия, как культура, достоинство, честность и честь. И в этом тоже проблема нашей культуры в целом. А потому все мы, ругающиеся и неругающиеся, но намеренно не замечающие откровенного хамства и сквернословия рядом, причастны к массовому “матерному сознанию”, а следовательно, в ответе за нынешний мир, сотворенный из мата.