Эдику Ма срочно нужна помощь
- 3077
Поделиться
За китайской стеной равнодушия
Беспристрастная статистика свидетельствует: детей-инвалидов с тяжелыми заболеваниями чаще воспитывают мамы в одиночку. Многим представителям сильной половины человечества это оказывается не по плечу. Испытания на терпимость, сострадание, наконец бытом, становятся слишком тяжелым бременем, чтобы нести его постоянно. Вот и мозырянка Татьяна Мороз в одиночку борется за жизнь своего девятилетнего сына Эдика.
Когда-то в их семье все было хорошо, или почти хорошо. До пяти лет мальчик рос и развивался нормально, ничем не отличаясь от сверстников. Но коварная болезнь в одночасье поставила крест на счастливом детстве мальчика. Обычная простуда поначалу не вызывала особых беспокойств. Однако на фоне ее начались судорожные
За китайской стеной равнодушия
Беспристрастная статистика свидетельствует: детей-инвалидов с тяжелыми заболеваниями чаще воспитывают мамы в одиночку. Многим представителям сильной половины человечества это оказывается не по плечу. Испытания на терпимость, сострадание, наконец бытом, становятся слишком тяжелым бременем, чтобы нести его постоянно. Вот и мозырянка Татьяна Мороз в одиночку борется за жизнь своего девятилетнего сына Эдика. 
Когда-то в их семье все было хорошо, или почти хорошо. До пяти лет мальчик рос и развивался нормально, ничем не отличаясь от сверстников. Но коварная болезнь в одночасье поставила крест на счастливом детстве мальчика. Обычная простуда поначалу не вызывала особых беспокойств. Однако на фоне ее начались судорожные подергивания мышц, которые со временем становились все сильнее. Позже к этому недугу добавились эпилепсия, другие тяжелые заболевания. Обследование в республиканском научно-практическом центре психологического здоровья выявило патологию развития мозга.
Из жизнерадостного и общительного малыш превратился в замкнутого, а порой даже агрессивного. Заболевания прогрессировали, и это, конечно же, не прибавляло счастья в семье. Окружающий мир для мальчика все чаще стал ограничиваться стенами квартиры. У него совсем не осталось друзей. Учителя приходят заниматься на дом — по так называемой упрощенной программе. Однако они считают, что Эдик не безнадежен. Трудно дается математика, с другими предметами получше. Больше всего Эдик любит рисовать. Во время ремиссий он преображается. Очень нежен со старенькой бабушкой, помогает ей с мамой по дому. В такие минуты надежда еще сильнее окрыляет Татьяну и она, воспрянув духом, готова горы свернуть, лишь бы сын поправился.
Некоторые медики предупреждают: течение болезни непредсказуемо, будьте готовы к худшему. Но разве может мать думать о худшем, когда есть хотя бы призрачная надежда? У них же надежда не призрачная, а вполне реальная, по мнению китайских медиков. С ними Татьяна познакомилась в том же республиканском центре, где молодые китайские врачи обменивались опытом со своими белорусскими коллегами. От них и узнала, что таким, казалось бы, безнадежно больным детям помогают в Харбине, в клинике при Хэйлунцзянском университете китайской медицины.
Но в отличие от китайских врачей, обнадеживших Татьяну и Эдика, еще недавно дорогой и близкий им человек сдался без боя. Непонятно, как отец, которого мальчик горячо и искренне любил, и эта любовь, казалось, была взаимной, отказался от сына. Правда, хватило смелости честно и откровенно сказать об этом бывшей жене: на меня, мол, не рассчитывайте. Но Татьяна даже теперь, несмотря на откровенное предательство, не говорит о нем ни единого плохого слова. Эдик же вспоминает отца все реже. И это хорошо, потому что такие воспоминания очень болезненны для него, душевные страдания не легче физических.
К слову, отец Эдика — Ма Хун Цюань — гражданин Китая. Знакомясь с документами, которые Татьяна прислала в редакцию, я вначале подумала, что все-таки не без помощи Ма ей удалось получить направление в отделение нейрохирургии клиники в Харбине. Оказалось, что он здесь ни при чем.
— Познакомились мы давно, в Москве. Ездила поступать в московский вуз, — рассказывает она. — Не поступила, но встретила там Ма. Понравились друг другу, долго переписывались, а одиннадцать лет назад поженились. Через два года родился Эдик.
Замужем Татьяна была больше по паспорту, чем в действительности. Ма, выпускник московской аспирантуры, работы в Беларуси не смог найти. Работал в Москве, приезжал не часто, но жене с сыном помогал. Они даже ездили в гости к бабушке и дедушке в Китай, и те встретили белорусских родственников очень радушно. Однако с болезнью Эдика все изменилось. Когда помощь отца и участие в судьбе сына стали нужны как никогда, он оставил семью, уехал на родину.
— Он послушный сын, а родители, кстати, образованные, интеллигентные люди, считают, что тяжелобольной внук им не нужен.
Татьяна и на них не держит обиды, хотя не понимает, почему китайские родственники ни во что не ставят жизнь близкого человека. С одержимостью, наверное, свойственной только матери, продолжает бороться за сына. Разумеется, не работает, на пенсию по уходу за ребенком-инвалидом еле выживают. Стучится во все двери, взывая о помощи к добрым людям. С помощью различных фондов открыла благотворительные счета, чтобы собрать нужную на лечение сумму — 50 тысяч долларов. Столько необходимо на обследование, консультацию и первоначальное лечение в китайской клинике.
Почему отчаявшаяся мать так уповает на эту помощь? За годы болезни сына приобрела немало друзей по несчастью. Знакома с родителями, дети которых тоже страдают подобными недугами. Нескольким детям из Минска, России удалось попасть на лечение именно в эту китайскую клинику. Результаты лечения, по словам Татьяны, впечатляют.
Прошло девять месяцев, как открыты счета для перевода средств на лечение Эдика за границей, но пока денег на них не густо. А мальчику становится все хуже.
— Я отправляла письма на многие благополучные белорусские предприятия, но никто не откликнулся. Поступают лишь небольшие суммы от простых граждан. Еще немного, и денег должно хватить на поездку в Санкт-Петербург.
Татьяна связалась со специалистами Петербургского научно-исследовательского института имени Бехтерева, и те согласились обследовать и дать консультации по лечению Эдика. Не бесплатно, разумеется. Очередь подходит в нынешнем ноябре. Но все же главная надежда — на помощь китайских специалистов. Обращаясь в «Гомельскую праўду», Татьяна надеется, что таким образом еще больше людей узнает об их беде и проявит участие.
Мы тоже надеемся на это, публикуя благотворительный счет в ОАО «АСБ Беларусбанк», на который можно отправлять деньги.
Отделение № 317 филиала № 317 в г. Мозыре. МФО 151501678, УНП 400230388, в белорусских рублях — транзитный счет № 3819382119558.
Назначение платежа: для зачисления на благотворительный счет № 000068 в филиале № 317 на имя Мороз Татьяны Алексеевны, на лечение сына Ма Эдуарда Цюановича.
Для почтовых переводов: 247760 Беларусь, Гомельская область, г. Мозырь, бульвар Юности, д. 79, кв. 37, Мороз Татьяне Алексеевне.
Контактный телефон 8 (029) 239-20-83.
Когда-то в их семье все было хорошо, или почти хорошо. До пяти лет мальчик рос и развивался нормально, ничем не отличаясь от сверстников. Но коварная болезнь в одночасье поставила крест на счастливом детстве мальчика. Обычная простуда поначалу не вызывала особых беспокойств. Однако на фоне ее начались судорожные подергивания мышц, которые со временем становились все сильнее. Позже к этому недугу добавились эпилепсия, другие тяжелые заболевания. Обследование в республиканском научно-практическом центре психологического здоровья выявило патологию развития мозга.
Из жизнерадостного и общительного малыш превратился в замкнутого, а порой даже агрессивного. Заболевания прогрессировали, и это, конечно же, не прибавляло счастья в семье. Окружающий мир для мальчика все чаще стал ограничиваться стенами квартиры. У него совсем не осталось друзей. Учителя приходят заниматься на дом — по так называемой упрощенной программе. Однако они считают, что Эдик не безнадежен. Трудно дается математика, с другими предметами получше. Больше всего Эдик любит рисовать. Во время ремиссий он преображается. Очень нежен со старенькой бабушкой, помогает ей с мамой по дому. В такие минуты надежда еще сильнее окрыляет Татьяну и она, воспрянув духом, готова горы свернуть, лишь бы сын поправился.
Некоторые медики предупреждают: течение болезни непредсказуемо, будьте готовы к худшему. Но разве может мать думать о худшем, когда есть хотя бы призрачная надежда? У них же надежда не призрачная, а вполне реальная, по мнению китайских медиков. С ними Татьяна познакомилась в том же республиканском центре, где молодые китайские врачи обменивались опытом со своими белорусскими коллегами. От них и узнала, что таким, казалось бы, безнадежно больным детям помогают в Харбине, в клинике при Хэйлунцзянском университете китайской медицины.
Но в отличие от китайских врачей, обнадеживших Татьяну и Эдика, еще недавно дорогой и близкий им человек сдался без боя. Непонятно, как отец, которого мальчик горячо и искренне любил, и эта любовь, казалось, была взаимной, отказался от сына. Правда, хватило смелости честно и откровенно сказать об этом бывшей жене: на меня, мол, не рассчитывайте. Но Татьяна даже теперь, несмотря на откровенное предательство, не говорит о нем ни единого плохого слова. Эдик же вспоминает отца все реже. И это хорошо, потому что такие воспоминания очень болезненны для него, душевные страдания не легче физических.
К слову, отец Эдика — Ма Хун Цюань — гражданин Китая. Знакомясь с документами, которые Татьяна прислала в редакцию, я вначале подумала, что все-таки не без помощи Ма ей удалось получить направление в отделение нейрохирургии клиники в Харбине. Оказалось, что он здесь ни при чем.
Реклама
