Чужие родные

Говорят, одного судьба испытывает нуждой и бедами, другого — богатством и всяческими почестями. В данной ситуации людям пришлось пройти через то и другое. Но, выкарабкавшись из трудностей и выбившись в люди, они потеряли самое главное — свое лицо. Когда-то их большая семья напоминала дружный муравейник: под черепичной крышей деревянной хаты ладили между собой дед с бабушкой, родители и они, четверо детей. Четыре девочки подрастали, радуя стариков и молодых родителей. Жили тесно, бедно, на кухне даже не было пола — дети босиком шлепали по сбитой в камень земле. Зимой, когда две пары обувки были на четверых, малышки по очереди бегали кататься с горки. Валенки для старшей были маловаты, у младшей сваливались с ног. Чтобы не потерять их, приходилось наматывать отцовские портянки, которые сушились в углу печи на шесте. И все равно они были счастливыми! Те острые приливы беспричинной радости, свойственные только детству и захватывающие дух, помнятся до сих пор. Потом после болезни умерла мама, и растить “своих девок” выпало одному отцу. Нагоревались вдосталь. Но горе еще больше сплотило их, научив заботиться друг о дружке. Тем более что витал панический страх появления в хате мачехи... Чтобы этого не случилось, девочки вскоре научились выполнять все домашние дела и управляться по хозяйству. Старшая кухарила даже лучше колхозной поварихи, которая жила по соседству. Средние вели огород и хозяйство, словно ограждая от холода сиротства самую меньшую. Старались, крутились: в сарае стояла корова, которую доили по очереди, табун овец, свиноматка с поросятами. Перед опоросом приходилось ее досматривать, ходить в сарай с фонарем по ночам, а после выхаживать новорожденных, поить молоком слабых из бутылочки с соской. Зато потом к ним спешили деревенские купцы, выбирая ладных месячных поросяток. За вырученные деньги справлялись первые девчоночьи наряды. Они даже приданое себе умудрились заготовить: вышили полотенца и скатерти, подзорники и наволочки. И если что-нибудь у одной не ладилось — трое моментально бросались на помощь, как пчелки летая друг возле друга. Одним словом, выжили. Выучились. Вышли замуж. И жизнь каждой заколосилась, словно крепкая молодая рожь. Рожали детей, строились. Сначала в семье старшей сестры появилась легковая машина. Потом такими атрибутами успешной жизни обзавелись и средние сестры. Вместе помогали стать на ноги младшей. Соседи, наблюдая за дружным семейством, ставили их в пример своим отпрыскам. После смерти отца родительская хата, словно брошенное гнездо, пустовала. Почернели бревна, облупилась на окнах краска. В первые годы сестры каждую весну приезжали сюда, чтобы засадить огород картошкой. Потом махнули рукой: дешевле ее купить, чем тратиться на бензин, добираясь в деревню из райцентра и других населенных пунктов. Но осенью, когда от яблок и груш ломились в саду ветки, каждая старалась сюда вырваться, чтобы загрузить машину. Жизнь крутила сестер в своем водовороте, и на вчерашние семейные встречи все чаще не оставалось времени. Выручал телефон, но и его звонки с годами становились реже. Будничная рутина и житейская суета, словно ржавчина, пожирала время и силы, охлаждая родственные чувства. …Первая ссора вспыхнула из-за абрикосов, которые то ли средняя, то ли старшая сестра собрала буквально перед приездом младшей. Это была та искра неприязни, с которой началась война. Точно спохватившись, сестры вдруг затеяли дележку хаты, которую отец при смерти завещал меньшей. Простояв полтора десятка лет заброшенной, она вдруг позарез оказалась всем нужной. И будто черная кошка пробежала между родными людьми… Необъяснимо, непонятно, но это факт: все чаще квадратные метры и имущество, доставшиеся в наследство, сегодня уже ценятся дороже самых близких и родственных отношений. Грызутся за полтора метра земли брат с сестрой, доказывая друг другу свою правоту в судах, сын воюет против старенькой мамы, не оформляющей дарственную на квартиру, племянник выживает 86-летнюю бабушку, которая его приютила и содержит на свою пенсию. Все эти истории из нашей редакционной почты. Люди в своих разборках взывают к вмешательству даже журналистов. Но в данном случае не ветхий родительский дом представляет интерес для четырех сестер, его наследников, а земельный участок, на котором находятся старые постройки. Цена на него, оказавшегося в зоне городской застройки, буквально взлетела. Она и ослепила родных сестер, в которых проснулась зависть и жадность. Забыв о своем трудном сиротском детстве и насытившись радостями благополучной жизни, они поливают сейчас друг друга грязью. В конфликт взрослых уже втянуты и дети, не менее родителей заинтересованные в вожделенном куше, который может им достаться. Самое легкое в жизни — давать другим советы. По принципу “чужую беду руками разведу” не удержусь в этом случае и я. В родительской хате, как рассказала в своем телефонном звонке в редакцию газеты одна из сестер, осталась в углу икона. А еще деревянная рамка, под стеклом которой пожелтевшие от времени фотографии. Молодой отец, мама еще в девичьем платье, родня… Почему бы сестрам не собраться здесь вместе, посмотреть друг на друга, помолчать?.. Может быть, потеплеют глаза, заноет от стыда сердце, и они вновь почувствуют себя родными и самыми близкими?