Раненое детство

Жизнь быстротечна. Нужно везде и всё успеть. Загруженность на работе и домашние заботы отнюдь не на пользу взаимоотношениям между родными и близкими. Нам некогда — не до разговоров и воспоминаний. Бежим, спешим, не осознавая, что наши родители, дедушки и бабушки являются носителями ценнейшей исторической информации, которую ни в одной книжке не вычитаешь и ни в одном фильме не высмотришь. Гомельчанка Мария Яковлевна Гончарова, к которой держу свой путь, из тех неравнодушных людей, кто понимает: не расскажи она сегодня, не вспомни подробностей тех давних событий, завтра всё уйдет в небытие. Найдя во мне благодарного слушателя, Мария Яковлевна, волнуясь и заметно переживая, бережно листает семейный альбом, перебирает в руках старые фотографии. Сразу обращаю внимание на пожелтевшее от времени фото, бережно обернутое целлофаном и прошитое для прочности грубой ниткой. На нем двое мужчин и девушка в армейской форме времен Великой Отечественной войны. “Кто это?” — интересуюсь. “В центре мой отец, а вот кто рядом с ним, с помощью вашей газеты и хотелось бы узнать, — делится Мария Яковлевна. — А вдруг, высмотрев родные лица, кто-то и отзовется”. Детская память как вспышки. Она избирательна и из прошлого выхватывает только самое доброе или самое страшное. Невозможно забыть тех, кто утешил душевным словом, поделился куском хлеба, протянул руку помощи в трудную минуту. Конечно, спустя долгие годы что-то можно было додумать, передумать, придумать. Можно, да нель­зя. Потому как, перелистывая старый семейный альбом, мы говорили о войне. Удивительно, но события той поры, когда моя собеседница была совсем маленькой девочкой, живы и сейчас. Лишь затронешь — и память начинает кровоточить.…До памятного 41-го родители маленькой Машеньки Яков Иванович и Ульяна Федоровна работали в Гомеле, а жили в деревне Пытьковка Буда-Кошелевского района. Довоенное время Мария Яковлевна почти не помнит — лишь отдельные эпизоды. Один из самых ярких — как отец со словами “Слава Богу! Теперь-то бабушкиных пол-литра на всех делить не придется. Будет у нас своя коровка” внес на руках в дом маленькую глазастую телочку. К сожалению, молока той коровки пить так и не довелось. Ее, несмотря на детские слезы, увели со двора фашисты. В первые дни военного лихолетья отец, поцеловав маму и трех маленьких ребятишек — Анатолия, Жанну и пятилетнюю Машеньку, ушел на фронт. Война прилетела в их село на нескольких самолетах — пяти или шести. Летели низко. Было любопытно и страшно. Гул такой неприятный. Сельчане выскочили из хат на улицу, подняли глаза к небу, а оттуда ворох листовок: “Фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз…” И вдруг в гул моторов ворвался надрывный крик бабушки: “Детки, так это ж война!!!” Что означало: прежней жизни уже не будет. И как будто ото сна очнулись люди. Все побежали в свои хаты припрятывать добро, понимая, что вот-вот в деревне появятся чужаки, от которых хорошего ждать не приходится. Поддалась общей панике и мама. Той же ночью выкопала на границе с соседским огородом большую яму, стащила в нее сундук с зерном. Дальше припрячешь — ближе найдешь, рассудила. Сколько же было слез и разочарований, когда утром увидела, что кто-то раскопал хранилище и унес будущие караваи. Унес всё до единого зернышка, как будто веником вымел. “Хорошо помню утром, вбежав в дом, заламывала руки и плакала мама, — со слезами на глазах рассказывает Мария Яковлевна. — Мы кубарем выскочили в огород. Действительно, сундук стоял пустой с открытой крышкой. Я наклонилась и заглянула внутрь. Там на самом донышке в уголке осталось единственное зернышко. Подняла его, положила на ладошку. До сих пор помню его цвет — солнечно-золотой, чуть ли не янтарный. А мама, глядя на меня, лишь горестно улыбнулась”. Первое веяние войны — беженцы. Они бесконечной чередой потянулись по деревне. Но бежать было поздно. Немцы шли буквально по пятам. Семью с маленьким ребенком приютили у себя и Гончаровы. Трудно было и голодно. Выручали щавель, желуди да еловые шишки. А немцы тем временем установили свою власть, назначили полицаев, стали гонять женщин и стариков на работу. Но жизнь понемногу брала свое, и вот уже через некоторое время деревенская детвора по-прежнему бегала по улицам, играла в свои привычные игры. Правда, страшно было, когда приходилось пробегать мимо виселиц, установленных в центре деревни. На них, жутко скрипя под порывами ветра, раскачивались тела неугодных новому режиму. Война беспощадна не только к взрослым, но и к детям. Никогда не забыть, как однажды старший брат Анатолий набрел в лесу на необычные разноцветные проводки. А почему бы не порадовать маленьких сестричек и не сделать для них бусы, рассудил и, срезав несколько самых ярких нужной длины, побежал домой. Увлеченные, девочки весело соединяли проволочки в замысловатые узелки, пока в дом встревоженной птицей не влетела мама и, выхватив из детских рук разноцветные украшения, тут же бросила их в горящую печку. Как оказалось, немцы уже искали по деревне тех, кто повредил их связь… До мельчайших подробностей помнит также Мария Яковлевна случай, как они с братом освобождали из немецкого плена нашего летчика. …В тот день в небе над деревней разгорелся бой. Советский самолет, увы, был сбит и пикировал. К месту падения быстро выехали немцы. Летчика привезли в деревню и закрыли в старом склепе. В тот же вечер Анатолий предложил Марии освободить пленника. План освобождения хотя и был по-детски наивен, но все-таки сработал! Ближе к полудню Марийка с еще одним деревенским пареньком подбежали к склепу и стали смешно и весело танцевать перед охранником. А когда тот на какой-то момент отвлекся, Анатолию удалось выпустить летчика на свободу. Несколько дней разъяренные фашисты рыскали по деревне в поисках виновных. Семья Гончаровых была на волоске от смерти... А самый незабываемый день — это День Победы! Мальчишки как угорелые носились по селу и кричали: “Победа! Победа!” А потом вдруг вернулся папа. Около года в их доме бережно хранили извещение, что он пропал без вести. Но, как оказалось, отец, дважды раненный, всю войну прошел героем. Это был самый счастливый день. Вернулся папа, и все беды исчезли. Вот только детство уже закончилось… Им сегодня за 70 — тем, кому посчастливилось выжить, кто пережил страх, голод, потерю родителей, концлагеря. Их детство было разрушено, растоптано, но они выросли достойными людьми. Торопитесь поговорить с ними о пережитом. Спустя годы эти воспоминания станут духовным сокровищем. Храните старые фотографии, листайте старый семейный альбом! Уверена, среди пожелтевших черно-белых снимков вы найдете множество крайне интереснейших штрихов минувшего, притягивающих внимание. Не ждите, когда тех, кто мог бы что-то вспомнить и рассказать, уже не будет…