Чувство пляжа

В субботу сотрудники ОСВОДа осмотрели в Гомеле места, где купаются люди. Вместе с ними на борту патрульного катера была корреспондент “ГП”. Только в этом купальном сезоне, с начала мая, в Гомельской области утонули 26 человек. С начала года сотрудниками ОСВОДа спасены 24, из них 8 несовершеннолетних. 11 июня мы вместе с ведущим специалистом областной организации ОСВОД Сергеем Костюченко приехали на спасательную станцию “Западная”, которая находится в урочище Шведская горка. Там нас ждал моторист-рулевой Виктор Филимонов. Отправляемся посмотреть, как купаются люди на пляжах и не оборудованных для этого местах. С собой прихватили микрофон с усилителем, чтобы рассказывать о мерах безопасности на воде и о тех жутких трагедиях, которые происходят на реках и озерах области практически каждый день... Проплываем мимо берега, на котором свалены какие-то бетонные плиты. Место совершенно дикое, но неподалеку загорают и купаются люди. А ведь и в воде могут быть те же плиты или арматура. — На днях здесь утонула женщина, — в унисон моим мыслям произнес Сергей Костюченко. — Пришла сюда отдохнуть вместе со своей дочерью и внуками. Мячик упал в воду, и мама с бабушкой бросились его доставать. Бабушка назад не вернулась... Больше ничего не спрашиваю, настолько жутко представить последствия произошедшего. Через несколько минут мне показывают место, где утонувшую нашли водолазы-спасатели, течением ее отнесло на приличное расстояние. Вообще в Гомеле около 100 водоемов. Оборудованных пляжей в городе пять. Но по пути нашего следования видно, что людям все равно где отдыхать, лишь бы ближе к дому. А может, подальше от шума и суеты — у каждого свои причины. В таких местах в случае чего следует полагаться на собственное благоразумие или на помощь друзей. Вспомнила о печальной статистике ОСВОДа: в прошлом году на территории нашей области каждая из почти 100 компаний, отдыхавших возле реки, вернулась домой без одного своего товарища. Многие едут на барбекю или шашлык на природу с коллегами или малознакомыми друзьями, не зная, как у человека проявляется хмель. Ни с того ни с сего кто-то вдруг бросается в воду, другой — за ним, чтобы спасать. В итоге спасать приходится обоих, ибо “спасатель” бросается в реку скорее инстинктивно, чем осознанно, не зная, что предпримет в воде. Недавно на Центральном пляже в Гомеле утонул мужчина. Пришел, будучи подшофе, с двумя своими совершенно трезвыми друзьями. Выпивший захотел вдруг окунуться, но друзья стали уговаривать — не стоит. Он успокоил, что не станет плавать, просто освежится в реке немного. И вдруг поплыл. И тут же утонул на глазах друзей. Они еще минут 20 пытались его найти. Подошедшая женщина, почувствовав неладное, позвонила на станцию спасателей. Через минуту прибыли водолазы, подняли со дна утонувшего, но шансов на его спасение уже не было… Тем временем наш катер подплывает к заливу Сожа в районе улицы Богдана Хмельницкого. Опасное необорудованное место, где купание строго запрещено. Но купающихся очень много — и взрослых, и детей. Веселый смех, полно барахтающихся и плавающих — на матрасах, кругах и просто так… Сергей Костюченко достает микрофон, но в этот момент зазвонил его мобильный: узнаем, что в Мозыре только что утонул 40-летний мужчина, который купался в запрещенном месте. И уже совсем по-другому начинаешь воспринимать предупреждения, звучащие по мегафону, в адрес заплывающих далеко от берега. Люди, весело отшучиваясь, гребут назад. Наверное, когда катер уплывет, снова будут покорять неизведанные глубины. К работникам ОСВОДа подходят отдыхающие, задают вопросы. Один достаточно крепкого вида мужчина с двухлитровой бутылкой пива в руке интересовался, отчего в воде судороги бывают… Плывем дальше. На бешеной скорости водный скутер обгоняет наш быстроходный катер. Одно дело, когда так лихачат на середине реки, и совсем другое, когда любитель скорости врывается на своем гидроцикле на территорию пляжа, где много людей. В прошлом году такой лихач сбил двоих детей. Одному повезло — остался жив, другой погиб на месте. На середине Сожа видим две резиновые надувные лодки. В одной из них рядом с мужчиной ребенок лет пяти, без спасательного жилета. Это грубое нарушение, говорят спасатели. А мне становится жутко от одной мысли, что ребенок может выскользнуть из лодки, ведь бортики у нее невысокие. На Любенском озере старший матрос-спасатель поста “Любенский” Владимир Акулин рассказал о том, что на прошлой неделе его служба спасла трех школьников. Двое из них на спор решили переплыть озеро, но, доплыв до середины, выбились из сил. Спасатели, среди которых опытный врач, оказали ребятам помощь, привели в чувство. На следующий день еще один амбициозный парень, будучи совершенно трезвым, захотел показать друзьям свои способности. Решил переплыть это же озеро в одежде. Намокшие джинсы быстро сковали его движения. Повезло, что свое “показательное выступление” он устроил на озере, где есть пост ОСВОДа. Вообще по статистике тонет больше мужчин, причем в достаточно активном возрасте. Женщины более осторожны, не идут на неоправданный риск. Хотя есть исключения. В Мозыре несколько лет назад спасали женщину, инвалида 3-й группы, которая переплывала Припять. В прошлом году погибшие на воде женщины составляли 13% от общего числа утонувших. На прошлой неделе матрос-спасатель Вадим Гололобов в Жлобине спас пенсионерку, которая пыталась свести счеты с жизнью. Поднял ее с пятиметровой глубины. Это очень сложно, но он — мастер спорта по гребле, в прошлом даже входил в сборную Беларуси. Примечательно, что Вадим Гололобов вернул к жизни человека на второй день своей работы матросом-спасателем. Парадоксально, но факт. Спасатели утверждают, что большинство утонувших детей были на реке вместе с родителями, которые отвлеклись на время: кто-то на секунду, кто-то на час. Недавно возле озера Святого в Чечерске матросы-спасатели увидели трехлетнюю девочку, которая пришла к воде совершенно одна. Узнав у людей, где она живет, привели домой, а там ее искали сестрички, на которых малышку оставила мама. Сделали внушение и девочкам, и маме. С начала этого года благодаря сотрудникам ОСВОДа предупреждено 883 несчастных случая (к примеру, когда детей снимали с плотов, лодок или когда пьяных заставляли выйти из реки на берег), из них 379 связано с участием несовершеннолетних. В общем, за время рейда увидела и услышала много всего. К сожалению, рассказать обо всем не представляется возможным. На Центральном пляже наше путешествие закончилось. Знакомлюсь с начальником Гомельской городской спасательной станции Игорем Нестеровым. В разговоре с ним узнаю, что на днях дежуривший здесь матрос-спасатель вытащил на берег двух мальчиков. У обоих начались судороги в воде — испуг, истерика, крики. Мальчишки оказались не только из одного дома, но и с одной площадки. Оказывается, их родители неподалеку сидели. Слава богу, обошлось. Спасатели высказали им всё, что думают по этому поводу. — А курьезные случаи бывают в вашей работе? — спрашиваю. — Всякое бывает, — отвечает Игорь Нестеров. — Прибегает на спасательную станцию компания молодых людей: “У нас девушка утонула!” И называют примету — нога у нее забинтована. Водолаз выезжает к месту происшествия, начинает искать... Я стою на берегу, ко мне подходит девушка и с волнением в голосе спрашивает, что произошло. Смотрю, а у нее бинт на ноге. “Вас ищем”, — говорю. Еще от начальника городской спасательной станции узнала, что у тех, кто много лет проработал в этой профессии, оказывается, вырабатывается чувство пляжа. — Пляж живет, дышит, как живой организм. Он то затухает, то активизируется, — размышляет Игорь Нестеров. — И профессионалы уже знают, сейчас надо быть начеку: люди будут пытаться заплывать за буйки, нарушать правила на воде — начнется всеобщее брожение. Потом — раз и тишина: отдыхающие заходят в воду, но уже тихонько, спокойно — окунулись, поплавали, вышли на берег. Потом снова — полоса всеобщей активности. И так беспрерывно, как дыхание, вдохнул-выдохнул.